Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 50)

— «Самсунг». — прочитал Сталин. — А почему «Самсунг»? почему не какой-нибудь «Полёт» или «Светлана»?

— Это изделие корейской фирмы. К сожалению, наши до таких технологий так и не доросли, а те наработки, что были созданы в СССР, похерили в девяностые. Скажу вам больше, когда я покинул Землю, почти вся подобная техника, в том числе и бытовая, были китайского производства. Даже то, что выходило с российским брендом, в основном собиралось из китайских комплектующих Китай, в моё время, это если и не первая, то вторая экономика в Мире, а Российская только лишь на шестом месте, хотя, надо признать, экономика России всё же развивается и растёт, правда, в основном, за счёт экспорта природных ресурсов, а вот в технологиях мы отстали и очень сильно.

— И почему же? — спросил Сталин.

— Да были такие «государственные деятели», которые считали, что нам не нужны свои технологии, а что надо, так «купим». Вот и развалили всё, до чего могли дотянуться. В моё время даже ходил такой анекдот, не анекдот, а, скажем так, народное мнение — «то, что Сталин строи, за тридцать лет демократов у власти так и не смогли до конца разворовать и разрушить».

— А что ещё про товарища Сталина говорил народ в ваше время? — заинтересованно спросил Вождь.

— Что он «сажал тех, кого надо было вешать», что «Сталин — это лучшее, что случилось с Россией в двадцатом веке», что «Сталина на вас нет», но это, в основном, к правящей верхушке относится. Да много что говорили, и это не смотря на водопад помоев, что лился их каждого утюга, не смотря на все «разоблачения кровавого режима» и тому подобное. В общем, даже спустя семьдесят лет после вашей смерти, народ ещё помнит. И это ещё одна причина, почему я здесь. Поверьте, я мог бы легко устроиться где-нибудь в США или Канаде, Австралии или Европе и жить себе припеваючи.

— Значит… помнит… народ, значит… не зря. — тихо, почти про себя сказал Сталин, а потом уже в полный голос добавил. — Мы с вами ещё не раз встретимся, товарищ Надеждин. Скажите, этот ваш… камушек, его можно перемещать?

— Конечно можно, товарищ Сталин и я буду рад встретиться с вами ещё раз.

— Это хорошо. И ещё одна просьба, товарищ Надеждин, научите товарища Воронова обращаться с этим вашим устройством и подумайте, как сохранить имеющуюся в нём информацию, это вы очень правильно подумали. А теперь давайте отдохнём и… надо подумать о том, что вы нам сегодня рассказали.

Берия и Судоплатов ушли вместе с Сталиным, а я с Вороновым, захватив смартфон, через портал, отправился в Успенку.

Уже вечером, отдохнув и немного поспав, мы с Вороновым уселись за столом — первый, а скорее всего и единственный, урок по использованию смартфона из двадцать первого века начался. Я оказался полностью прав, на всё про всё Воронову потребовалось чуть больше получаса и он уже вполне уверено открывает папки, тыкает на «иконки» и, с удовольствием просматривает мои фотографии, поражаясь, в первую очередь, видам на Саяно-Шушенскую ГЭС, и ночным видам Красноярска. А спустя ещё полчаса генерал МГБ оказался потерян для Реальности, а всё дело в том, что он залез в папку «музыка». Если честно, то далеко не любитель музыки как таковой, но, пару гигабайт в памяти смартфона у меня всё же было. В основном русский шансон, русский же рок, Высоцкий, Розенбаум, Окуджава и песни с афганской и чеченской войн. Вот тут-то Воронов и пропал, вернувшись в Реальность только часа через два, после чего и заявил мне.

— Не всё у вас там, Руслан, так уж и плохо, как ты рассказываешь, раз ТАКИЕ песни пишут и слушают.

— Ну да, Николаич, особенно если этим песням больше полувека, а самым «молодым» два десятилетия. Землю я покинул в конце июня двадцать третьего года. В это время уже во всю шла «спецоперация», ну, это так стыдливо обозвали российско-украинскую войну. Представляешь? Русские воюют с украинцами, которые и сами больше чем на половину состоят из русских. И нет, это не гражданская война. Помнишь, я сказал Сталину, что он «садил тех, кого надо было вешать»? вот это как раз из той оперы. В моё время Украина превратилась в полностью фашистское государство и даже те, кто родился и вырос в СССР поддерживают нацистский режим, а презиком на Украине внук полковника, да ещё и почти еврей. Как тебе такое «не всё уж и так плохо»? И всё это благодаря «дедушке Ленину» с его национальной политикой и либерализму товарища Сталина, который, вместо того, чтобы перевешать всех этих полицаев и бандеровцев, лесных братьев и прочую шваль, сослал их в Сибирь, кого на десять, а кого и, всего лишь, на пять лет. В итоге, Украина полностью неофашистское государство, в Риге, Вильнюсе и Талине проходят марши «ветеранов СС», в Киеве «факельные шествия», в восточно-европейских странах сносят памятники советским воинам, а в Германии в открытую говорят о «нанесении стратегического поражения России». Вот такие вот, пирожки с котятами, Николаич. — тяжело вздохнул я.

— А что же ваш президент и Правительство?

— А у них, «там наши люди», те самые, которые восемь лет бомбили Донбасс, убивали женщин, стариков и детей, а в Одессе сжигали людей заживо, а наши только и могут, что с трибун языками плести и высказывать «озабоченность».

— Но ведь эту вашу «спецоперацию», всё же начали.

— Начали, да толку никакого не будет. А ведь даже цели и задачи объявили, а года через три-четыре «благополучно» о них «забудут» и начнут договариваться, вместо того чтобы выжечь всю эту гниль. А всё почему? Да потому что — «а что о нас в Европе подумают!». Я тебе больше скажу, наше Правительство Украине платит! Платит за транзит газа и нефти в ту самую Европу, которая спонсирует и финансово, и материально Украинский режим, шлёт туда и деньги, и вооружение, и топливо, изготовленное из российской нефти, наёмников и самых настоящих военных, которые стреляют в русских. Для современной мне России, точнее её правительства, люди — это быдло, которое всё перетерпит, главное — бабки-бабосики, деньги и желательно не рубли, а доллары с евро. Вот как-то так, договариваются с фашистами и плюют на свой собственный народ.

— Что-то, Руслан, я тебя не пойму, коммунисты для тебя плохие, эти ваши демократы, ещё хуже. Ты — анархист?

— Нет, я — монархист, точнее — Имперец!

— Значит, за Царя?

— Николаич, Россия всегда была, есть и будет — Империей. Была Российская Империя, ей на смену пришла Красная Империя, а той на смену — семибанкирщина, но это ненадолго, рано или поздно Россия вновь станет Империей, пусть без Императора и называться будет иначе, но именно Империей — гордой и сильной. Что бы ты не говорил, какие бы речи не звучали с трибун съездов, но и СССР — Империя, пусть и не называется таковой. И во главе её, сейчас, стоит не Царь-батюшка, а Красный Император. И мне это нравится — нет неприкасаемых — все ходят под Императором.

— К-х-м, похоже, что у нас с тобой, Руслан, разное понимание определения Империи как таковой.

— Может быть. В моём понимании, Империя — это твёрдая власть, подконтрольность всех чиновников и жёсткое пресечение любых поползновений, что внешних, что внутренних врагов. Империя, это когда народ един, а власть служит этому народу, а он её всецело поддерживает. Есть такая легенда, что во времена Кира Великого, обнажённая девственница могла пройти всю Персидскую Империю с мешком золота и её никто не тронул бы. Вот такой я и хочу видеть Россию.

— Руслан, ты — идеалист.

— Знаю, но ничего с этим поделать не могу. В принципе, сама по себе идеология СССР очень близка к моему пониманию Империи — все народы равны, все равны перед Законом, государство сильное и гордое и совсем неважно как называется Император, пусть будет Генеральный секретарь, или Президент, главное — суть. Наверное, именно поэтому я хочу дать СССР второй шанс. Да, я понимаю, что это не мой Мир, не мой СССР, но народ-то тот же.

— Думаешь, что хлеба и этого твоего пластобетона будет достаточно?

— Конечно нет, но это позволит удовлетворить основные потребности любого живого существа — еда и жильё. Сейчас отступит угроза голода, через год-два исчезнет проблема с жильём, начнут расти города, появятся новые заводы и фабрики, если Сталин не изменит курс, то с каждым днём будет появляться всё больше и больше артелей, они будут развиваться и наполнять внутренний рынок необходимыми товарами. В моём Мире по такому пути пошёл Китай и в итоге догнал и обогнал своего «старшего брата», став, по факту, первой экономикой Мира и Мировой Фабрикой. Чем Союз хуже? Тем более, что в отличии от того же Китая у нас нет недостатка в природных ресурсах. Ведь был же НЭП и только благодаря ему удалось выбраться из пропасти начала двадцатых. Так почему бы не запустить программу НЭП-2, но уже совсем на других принципах — государственно-частного партнёрства?

— Это как? Что значит государственно-частное партнёрство?

— Представь себе предприятие, которое выпускает… ну, пусть будут мягкие игрушки. Государство предоставляет предприятию, в нашем случае, артели, швейные машинки, помещение и… и всё. Артель сама находит материал, сама оплачивает коммунальные услуги, можно даже по чуть большим тарифам, при этом и сами машинки, то есть те самые «средства производства» принадлежат государству и половина предприятия плюс один процент. Артельщики не могут продать свою долю в артели никому, кроме как другим артельщикам или государству, не могут нанимать рабочих, то есть нет эксплуатации человека человеком, всё в рамках коммунистической идеологии, но, при этом, государство не может влиять на ассортимент выпускаемой продукции, хотя и контролирует продажную стоимость, ограничивая прибыль предприятия, скажем в размере тридцати процентов, не считая затрат на модернизацию и развитие. В итоге имеем небольшое, скорее всего, семейное предприятие, обеспечивающее спрос населения в том или ином товаре. Уровень жизни граждан растёт, государство не заморачивается с производством всякой мелочёвки, в небытье уходят чисто дотационные предприятия, снижается уровень безработицы… а нет, в СССР безработицы нет. Зато увеличивается контроль за по настоящему стратегическими отраслями промышленности — металлургией, машино и станкостроением, транспортом, военно-промышленным комплексом, здравоохранением и образованием. Поверь, нет ничего страшного в том, что условные «баба Маша и баба Люба» начнут шить детские игрушки и платья, отдавая их на реализацию в госторговлю. А вот с коммерческими магазинами, если это не магазины колхозов и совхозов, надо быть очень осторожными, чтобы не создавался искусственный дефицит товаров в точках госторговли и не шёл переток товаров в коммерческие магазины. И вообще, торговля это не дело частников и цены должны быть жёстко установлены и контролироваться. Продумать систему налогообложения, установить определённые рамки и коридоры, потолок зарплат и премий. Дел, конечно, будет очень много, но со временем всё окупится, а предприимчивых людей в Союзе огромное количество. В итоге, вместо убыточных и дотационных предприятий, лежащих огромным бременем на бюджете, получаем прибыльные предприятия, наполняющих тот же самый бюджет.