Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 51)
— Ну, я, конечно, не экономист, но по мне так идея вполне себе здравая. А почему ты об этом товарищу Сталину не сказал?
— А зачем? Сталин всё это не хуже меня понимает, поэтому и идет в Союзе развитие артельного движения. Это уже хрущ артели разгонит, а их оборудование национализирует, Хрущев уничтожил все артельное движение на корню. Причем сделал это цинично и жестоко. Фактически ограбив миллионы людей. Этот мощный сектор народного хозяйства был к 1960 году ликвидирован почти полностью. Артельная собственность отчуждалась безвозмездно. Артельные ссуды своим членам зачислялись в доход бюджета. Отбиралась материальная собственность артелей, в виде станков, машин и помещений, которые собственноручно строились самими артельщиками. И результат не заставил себя долго ждать. Первые продовольственные кризисы начались уже с 60-х годов.
В стране не хватало муки, мяса, круп. Люди стояли в очередях за самым необходимым, даже за хлебом. Вот смотри. — я хватаю смартфон и нахожу нужную статью. — Читай.
И Воронов читает, читает в слух, словно бы не веря моим словам — 'Сталинские Артели под запретом. Почему Хрущёв уничтожал предпринимательство в СССР.
⠀К 1953 году в СССР было 114 тыс. мастерских и предприятий самых разных направлений.
А это — около 2 миллионов человек, которые производили 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки и многое другое. Но артели занимались не только производством. В этом секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже 2 научно-исследовательских института!
В 30 годах прошлого века первые советские ламповые приемники, первые радиолы и первые в СССР телевизоры с электронно-лучевой трубкой были выпущены именно артелью — ленинградским предприятием «Прогресс-Радио». Артели и кооперативы выпускали фотоаппараты, стиральные машины и другую высокотехнологическую продукцию, причем делали это зачастую раньше, чем государственные предприятия. Там существовала своя, негосударственная пенсионная система, самые богатые артели и кооперативы могли позволить себе собственные санатории и дома отдыха! Не говоря уже о том, что артели давали своим участникам ссуды — на строительство домов и крупные приобретения.
В селах создавались колхозы и сельскохозяйственные артели. В 1940 году СССР насчитывал 340 тыс. колхозов, где трудились более 50 млн человек. В стране процветала кооперативная торговля.
С 1932 по 1951 год ее товарооборот вырос с 14 до 106 миллиардов рублей в год!
⠀ Сталину удалось вырастить на удивление эффективную систему, в которой трудились честные предприниматели, а не спекулянты и ростовщики. Они могли ставить на свою продукцию цены, лишь на 10–12 процентов превышавшие государственные. Вместе с тем артели были надежно защищены от произвола и коррупции госчиновников — это то, чего не удалось сделать в позднем СССР времен перестройки.
⠀Для создания промысловой артели в селе требовалось как минимум 9 человек достигших возраста 16 лет. Вот почему в деревнях существовало много семейных артелей. Многие из них возрождали древние народные промыслы — ткачество, вышивку, плетение из лозы и бересты, резьбу по дереву. Все это пользовалось спросом и нередко закупалось государством.
⠀Артель невозможно было купить, забрать, продать. Все ее имущество находилось в равноправной коллективной собственности и защищалось законом. Артели и кооперативы развивались и процветали до 1956 года.
И чем же они не угодили Хрущеву?
А потому, что это был блестящий проект Сталина, имя которого тогда пытались растоптать.
Кроме того, артели позволяли хорошо зарабатывать трудолюбивым, талантливым и предприимчивым людям. Лучшие кадры уходили в артели. Там они получали больше, чем директора госпредприятий или крупные чиновники. Хрущевскую партократию это не устраивало, тогда как Сталина это не смущало. Именно сталинский метод с артелями и кооперативами взяли на вооружение китайцы после прихода к власти Дэн Сяопина. И это позволило создать вторую экономику в мире, а по сути, сейчас без китайской продукции невозможно представить современную цивилизацию.' Сссука! — не выдерживает Воронов.
— Вот, то-то и оно. Заметь, это не я говорю и не какой-нибудь старый упоротый «коммунист-сталинист», а вполне себе капиталистический доктор экономических наук, преподаватель одного из «коммерческих Институтов». Почти сразу после снятия Хрущёва, в октябре шестьдесят четвёртого, начались попытки экономических реформ, инициированные председателем Совета министров СССР Косыгиным. Они включали частичные изменения в системе планирования, расширение самостоятельности предприятий и введение элементов хозрасчёта. Однако эти реформы не устранили все проблемы, потому как были половинчатыми и к середине семидесятых годов многие из них были свёрнуты — началась эпоха, так называемого, «застоя», а потом последовал неизбежный крах социализма и развал СССР. Союз проиграл экономическую гонку странам Запада, народ устал жить во лжи и повсеместном дефиците самого необходимого. Представь, в конце восьмидесятых годов в Ленинграде ввели талоны, это те же карточки, на основные продукты питания, спички и сигареты. В Ленинграде! Спустя сорок пять лет после снятия блокады! Более того, в пятьдесят втором СССР экспортировал пшеницу, а уже в шестьдесят третьем начал покупать хлеб в США, а с семьдесят второго окончательно подсел на импорт зерна и муки в десятки миллионов тонн в год. А вот в двадцать втором году следующего века, Россия, лишившаяся чернозёма Украины, посадочных площадей Казахстана и других среднеазиатских Республик, вышла на лидирующие позиции по экспорту зерна и муки и при этом, авторитетно тебе заявляю, никакого дефицита с хлебом в стране не было, на прилавках лежали десятки видов хлебной продукции. И ещё, заметь, почти половину зерна собрали фермеры, по-вашему единоличники, а это больше шестидесяти миллионов тон.
— И все эти цифры есть в этой твоей штуке?
— Да, в библиотеке, там есть такой раздел — «Статистические справочники», последних данных там, конечно, нет, но года так до двадцать второго должны быть.
— Руслан, боюсь, что у тебя слишком мало времени, прежде чем тебя начнут трясти на счёт переноса данных с этого твоего смартфона на более надёжное оборудование.
— Николаич, проблема именно с переносом, а не с оборудованием. Надо будет я Сталину и ИскИн предоставлю. Но, при одном-единственном условии, что он выживет и не допустит Никитку до власти. Иначе этот «деятель» всё похерит. Ты думаешь, почему я так тороплюсь с новыми сортами всего чего только можно в нашем агрохолдинге, почему бьюсь, как рыба об лёд, с растительным молоком и продуктами из него, да овсяное молоко не заменит животного, но оно в итоге, даст возможность увеличить поголовье скота, а значит и количество мясомолочной продукции? Да и посевной материал разойдётся как можно по большему количеству хозяйств, чтобы не встал перед СССР, в середине шестидесятых, призрак голода!
— Голод⁈ В СССР голод⁈
— Нет, к счастью, голода избежать удалось, хотя проблемы с продуктами были огромными. Импорт, закупки в США и Канаде помогли.
— Руслан, я немедленно выезжаю в Москву, а ты приложи все усилия к изготовлению этого твоего устройства, чтобы ни словечка, ни буковки из твоего смартфона не пропало! И готовься, в самое ближайшее время тебе снова придётся посетить Мостку, не знаю куда тебя вызовут, но произойдёт это в самое ближайшее время. Готовься.
Глава 24
Глава 24.
Три дня я ломал голову как соединить ИскИн Содружества и земной смартфон. Выход-то видится вполне обычный — нужна программа, позволяющая перекодировать земной носитель в привычный ИскИну формат. Вот только беда в том, что с земным программирование я знаком чуть меньше, чем вообще никак, только и знаю, что «система двоичная». Возникла мысль не перекодировки, а создания чего-то вроде моста между ИскИном и смартфоном и просто передать на ИскИн всю хранящуюся на смартфоне и флэшках информацию, а потом, уже используя программное обеспечение Содружества «расшифровать» эту информацию. Встала проблема в этом самом «мосте». И тут вспомнил о такой вещи как «Блютуз». Тут я уже кое-что знаю, но, опять же не на программном, а на уровне принципа работы -технология использует ультракороткие радиоволны в определённом диапазоне частот. Чтобы устройства не мешали друг другу, Блютуз постоянно «прыгает» между разными частотами внутри своего диапазона — до тысячи шестисот раз в секунду. В общем, пришлось мне вновь доставать и активировать Инженерно-конструкторский кластер ИскИнов, ну и ставить ему, достаточно размытую задачу, описав только некоторые детали и основной принцип работы и подчинив ему целый комплекс дроидов по ремонту и обслуживанию бытовой техники. Результаты кластер мне выдал уже через сорок минут, ещё и попенял, что мне потребовались настолько устаревшие технологии, ну и, заодно, потребовал устройство для проведения тестовых испытаний. А вот с устройством вышел затык, смартфон-то в Москве и, я думаю, никто мне его не отдаст «на опыты». В общем, будь у ИскИна глаза, он бы точно посмотрел на меня как на идиота, дескать, мягкотелый, ты что совсем умом поехал, раз требуешь от меня сделать неизвестно что. В итоге, мы с ИскИном сошлись на том, что нам необходимо не заморачиваться со всякими переходниками и «мостами», а просто скопировать в ядро ИскИна всю программную оболочку смартфона, вроде как, создав вторую операционную систему. Порывшись в рюкзаке, я нашёл там целое сокровище, а именно самый обыкновенный USB шнур. Отдал его на растерзание дроидам и через час держал в руках модуль переходник, куда надо вставить смартфон, а всё остальное ИскИн сделает самостоятельно. В общем, когда через три дня в моём доме нарисовался Воронов, у меня всё было, более-менее, готово, благо, что и генерал приехал с смартфоном, который он перевозит в бронированном чемоданчике, да ещё и под охраной и пристёгнутым к руке.