Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 36)

Найти председателя оказалось несложно — где больше всего шума, там и он. Но, вот что странно, пока я пробирался через стройку, практически, ни одного знакомого лица, кроме строителей, не встретил, да и возле Ильича крутилась парочка каких-то мутных типов в цивильных костюмах и даже в шляпах, от которых наш председатель отмахивался, как от надоедливых мух.

— Да не знаю я, что мне сказали, то и строю! — услышал я почти истеричный голос Павлова и тут его взгляд выхватил меня. — Вон, он знает! Если сразу не пошлёт, потом не прибьёт, то, может быть, когда-нибудь и ответит! А от меня отстаньте, у меня коровы на холоде, если к утру тепловой контур не закроем, они доиться перестанут! — и тут же, но уже мне. — Руслан, ты дома был?

— Нет. А что случилось, я только приехал, а тут такое творится и вообще, кто все эти люди, ни одного знакомого лица.

— Не был и не ходи, я сейчас чуть-чуть освобожусь и всё объясню, ну, по крайней мере попытаюсь.

Типы в шляпах от Ильича, вроде как отстали, но и ко мне подходить не спешили, о чём-то активно споря. Освободился председатель только минут через двадцать. Облегчённо выдохнув, он присел возле меня.

— С возвращением, Руслан. Как… съездил?

— Замечательно, всё взял, на машинном дворе выгрузил и это, Ильич… надо бы пару человек туда отправить, я там тебе ещё бурёнок привёз, половина стельные, я их в один из ангаров загнал, но… сам понимаешь.

— Коровы? Стельные? Твою же мать! Ладно, я сейчас, посиди немножко. — уже куда-то убегая крикнул мне председатель. Я на это только плечами пожал. Впрочем, вернулся он довольно быстро.

— Ох, Руслан, и втравил же ты меня в блуд!

— Да что случилось-то?

— Пожар!

— Пожар? — я аж подпрыгнул.

— Ага, пожар в публичном доме во время наводнения. — даже без намёка на улыбку сообщил мне Павлов.

— Так, а теперь давай подробно, в деталях и без истерик. — велел я.

— Без истерик, говоришь… ну что же, давай без истерик. Ты в ночь уехал, а я с утра созвонился с, скажем так, бывшими коллегами и договорился, что они пришлют людей на строительство. Они, оказывается, уже в курсе, что тракторов нам не дадут и были в полной панике. Я им, ну, как мог, объяснил, что техника будет, мало того, будет новая техника. Ты извини, Руслан, но я всё на тебя поставил. В общем, сказал, что надо построить ангары для тракторов и ферму для скотины. Об этом твоём пластобетоне они уже слышали, да и новый цех видели, поэтому согласились без всяких вопросов. Договорились на следующий день. Ну а мы с мужиками, пошли подбирать место. Я-то сразу смекнул, что прибудешь ты опять тайно и не стоит чтобы другие это видели. Вот и предложил строить подальше от деревни, а то, дескать, шум моторов будет курей пугать, нестись перестанут. Ну вот, а на следующий день начался самый настоящий бедлам. С утра приехали мужики и сразу взялись заливать машинный двор. А к обеду ближе, нагрянула целая банда каких-то городских и ищут Краснову. Оказалось, что это какие-то профессора из сельскохозяйственного Института, а Ленка, зараза, отписала им, что у нас в колхозе, мало того что коровы какие-то элитные, о которых те профессора только слышали, так ещё и твои эти ламы с альпаками шерсть дают и прекрасно себя в наших условиях чувствуют. Ну, поводила Ленка этих хмырей по дворам, показала и коровок, и лам. Так эти чудики так возбудились, что решили, как они выразились, изъять скотину «для изучения и исследований». Ты представляешь, приходит к нашим бабам такой вот тип и заявляет, что забирает её кормилицу, ну, ладно, пусть будущую кормилицу, которую она зимой чуть ли не в свою постель греть ложила, «на пользу науки». Не знаю, как их только бабы не поубивали. В общем, живет теперь вся эта банда у Красновой в доме. Каждый день дворы обходит, всё что-то в своих тетрадках строчит, каждую животину обмеряют, взвешивают, корм чуть ли не на вкус пробуют. Ладно, с этими животноводами всё ясно. Так ведь и к Верке тоже приехали. Ты зачем ей какие-то семена дал, что она теперь с ними носится, как курица с яйцами, а? Эти её коллеги, у тебя весь задний двор перекопали, тоже, чуть ли не через сито землю просеивали, ждут тепла, чтобы высадить. — тут я Ильича перебил.

— Ну, это хрен им, я за домом сад разобью, саженцы с осени дожидаются. Пусть себе другое место ищут. А Вере я дал семена скороспелой, высокоурожайной, морозо-засухо-болезне-вредителестойкой пшеницы. Там с одного колоса до трёх сотен зёрен получается и зёрна крупные, раза в два больше канадской. Этот сорт даже на каменистых почвах растёт. Пусть занимается, пока время есть. Если у неё получится, то в следующем году часть полей новым сортом засеем, ещё больше урожай снимем. Ладно, рассказывай дальше.

— А что дальше… два дня назад приехали эти хмыри. — Ильич махнул рукой в сторону мужиков в шляпах. — Приехали из Москвы, из Института Архитектурно-строительного.

— А им-то что надо?

— Твой проект фермы. Я же его ещё в начале зимы на экспертизу отвёз, да видать, зря. Теперь вот голову мне морочат, что да как, а почему так, а не эдак. Тьфу. — Ильич аж сплюнул в сердцах. — Прицепились к твоему пластобетону, дескать нельзя из него строить, потому как нет такого строительного материала в ГОСТах. Мужики на них уже волком смотрят, ещё чуть-чуть и точно морды набьют. В общем, Руслан, если бы я не знал что и как было, то точно решил бы, что ты это всё специально подстроил.

— Ясно. А почему домой-то не ходить?

— Так там же Веркины коллеги!

— Что, на моей половине⁈

— Нет, конечно, но шуму много, да и предупредить тебя надо было.

— Ладно, разберёмся. Технику-то смотреть пойдёшь?

— Спрашиваешь. Не только посмотрю, ещё и всю облажу. — усмехнулся председатель.

Глава 18

Глава 18.

Домой я, конечно же, всё же пошёл, вот только далеко не сразу. Сначала лазили по стройке, вместе с Павловым, затем до меня, всё же, докопались строители. Правда, в их отношении, Ильич меня всё же немного ввёл в заблуждения. В Успенку два преподавателя Инженерно-строительного Института, куда отправили мой проект на экспертизу, приехали вовсе не из-за пластобетона, хотя и по нему у них вопросы были, материал-то новый и, по их сведениям, совершенно не изученный, интересовал их в первую очередь сам проект, слишком уж он оказался для этого времени необычным и, я бы сказал, футуристичным. Пришлось с ними почти три часа разбирать все тонкости и разъяснять нюансы. Но, боюсь, что профессионалов мне обмануть не удалось, потому как более молодой, уже в самом конце нашего разговора, заявил.

— Руслан Владимирович, сознайтесь, ведь этот проект вы специально адаптировали под возможности колхоза, ранее он был куда масштабнее. Вы значительно урезали площади, но забыли об инженерных коммуникациях. Если подсчитать, то вы сократили проект на порядок. — пришлось выкручиваться.

— Да, перед тем как отправить проект на экспертизу, его пришлось значительно переработать. А об инженерных коммуникациях мы не забыли, а заранее заложили возможность расширения и укрупнения. Что позволит нам, со временем, увеличить поголовье скота на порядок и не потребует дорогостоящих вложений ни в энергетику, ни в тепло и водоснабжение и даже с канализацией мы решаем вопрос на многие годы, если не десятилетия вперёд. — и вот тут-то мы и подошли, как я понял, к главной цели приезда этих мужиков к нам в Успенку. Слово взял более старший товарищ.

— Руслан Владимирович, скажите, как вы отнесётесь к тому, что наш Институт возьмёт ваш проект за основу и на его фундаменте разработает серию своих, более утилитарных, проектов для сельского хозяйства? Вынужден признать, что такой заказ у нас есть, а вот чего-то подобного мы так и не смогли разработать. Тут конечно и мы виноваты, но и Министерство Сельского Хозяйства, которое не может вразумительно составить техническое задание, постоянно меняя требования. Ваш же проект, предусматривает практически всё и может служить, своего рода каркасом, для целой линейки подобных проектов. — ну, тут мужики правы, проект и на самом деле получился универсальный и его можно легко переделать под любые нужды, хоть животноводство, хоть птицеводство. В общем, учёные-строители получили от меня карт-бланш, мы даже какие-то документы на этот счёт подписали, что дескать, я претензий не имею и иметь не буду, но в качестве соавтора буду фигурировать во всех переделках моего проекта. На этом мы, собственно говоря, и расстались. Представители Института отправились к себе, а я к себе.

Оказавшись у себя во дворе, я первым делом направился в амбар — надо освободить хранилище от сумок с зерном и посмотреть как там поживает моя заготовка под рунную печать, через которую я планирую пропустить всю канадскую пшеницу. Печать эта, по моим задумкам, должна воздействовать на генном уровне, тем самым обеспечив зерну повышенную стойкость к природным и климатическим условиям средней полосы России, местным болезням и вредителям. В общем, в итоге, у меня должна получиться магически генномодифицированная пшеница, все свойства которой будут передаваться и в следующих поколениях. Думаю, что первый же урожай вызовет вполне законный ажиотаж и весь он уйдёт на хранение в качестве посадочного материала. А в моих мечтах урожайность должна быть огромной, никак не местные семь-восемь центнеров с гектара, а на порядок выше.