Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 27)

— Подожди-подожди, ты что, купил канадскую пшеницу твёрдых сортов? На корм скоту?

— Ну да. А что не так?

— Да всё не так! На корм скоту идет фуражная пшеница, твёрдые сорта — это пищевая пшеница! Так, пятьдесят тонн, это… это… это, примерно, двести пятьдесят гектар засеять можно, почти четверть от всех посевных площадей, хорошо, но маловато будет, а урожайность, по крайней мере в первые несколько лет, чуть-ли не вдвое против нашей. — что-то начал высчитывать председатель, не замечая, как нас уже начали окружать и явно с недобрыми намерениями. Так что, пришлось мне фронтовика возвращать с небес на Землю.

— Ильич, Ильич!

— А? что тебе? — я кивнул на окружавшую нас толпу. — Я это… того, пойду досыпать, короче, а ты тут уж как-нибудь сам. А то и оглоблей по хребтине получить можно. — тихонько, почти шёпотом, добавил я.

В общем, слинял я в дом, забаррикадировался и стал наблюдать, что будет у меня во дворе твориться. А что, интересно же, как председатель выкрутится. А во дворе с каждой минутой страсти только накалялись, но… недолго. Ильич что-то рявкнул, гаркнул и все успокоились. После этого председатель толкнул небольшую речугу, дескать, никто молодняк в колхоз оформлять не будет, потому как телята-то неучтённые. А вот что с ними делать, надо решать срочно, потому как зима на носу, а животину кормить надо, а никто к такому прибавлению не готовился — сена запасли мало, только-только на колхозных коровёнок и хватит, а ведь ещё и чудные верблюды есть, их тоже кормить надо… Блин, и кому только эта мысль в голову пришла…

— Ильич, народ правильно говорит, надо Надеждина просить помочь. Раз он смог где-то этих телят взять, а ведь видно, что не простая животинка-то, так может и с прокормом поможет? — обратился к председателю мужик, которого я ещё совсем недавно видел злым и с топором в руке.

— А другого выхода у нас и нет. — убито ответил Павлов и посмотрел в окно, в котором маячила моя физиономия. — Вот только… чем расплачиваться-то будем, а? — спросил собравшихся председатель и шаркая ногами направился к крыльцу.

— Нет-нет и нет, даже и не проси, Ильич! Ты что же, хочешь, чтобы я из-за границы тебе сено возил⁉ — уже через пять минут возмущался я.

— Зачем сено, можно и пшеничку… фуражную, она дешевле, а ещё лучше, если овёс и ячмень, а с сеном мы уж тут как-нибудь сами, всем колхозом на заготовки пойдём, конечно, поздно уже, но всё что есть соберём, а я по соседям прокачусь, план-то по мясозаготовкам всем подняли, так что, многим придётся свою скотину резать.

— А… ну если овёс и ячмень, тогда ещё ладно… — почти сдался я, но председатель моего благородства не оценил и решил «ковать железо… не отходя от кассы».

— А может ещё и пшенички-то, канадской, привезёшь… тон так двести, а? — вот ведь человек, а! Даже ведь не поинтересовался, откуда вся эта живность в Успенке взялась, есть и ладно. А вот это уже интересно и немного подозрительно, видать с председателем уже успели провести воспитательную беседу, а скорее всего и не одну и строжайше запретили удивляться и чем-либо интересоваться, дескать, есть и радуйся, а вопросов лишних не задавай. Вот только не учли его «куркулистости», а, впрочем, по-моему, именно таким вот «куркулём» председатель колхоза быть и должен — есть возможность, значит урвал, не себе ведь, а людям. Но, всё же, решил поинтересоваться этим вопросом.

— Ильич, мне вот интересно, с тобой воспитательную беседу провели или ты по жизни такой не любопытный?

— Ты на счёт всех тех непоняток что вокруг тебя хороводы водят?

— Ага.

— Я любопытный, даже очень, но… беседу со мной, конечно, провели, вот только… я многое в этой жизни видел, но об одном даже и не слыхал…

— О чём?

— Чтобы целый подполковник МГБ мялся перед воротами, не решаясь зайти к какому-то пацану и не потому, что боится, а потому, что уважает, хотя и боится тоже. — с этими словами Ильич головой указал мне в сторону ворот, а там, скромненько так, стоят пара припаркованных машин и возле одной мнётся Воронов.

— Не, Ильич, это он не меня боится, а твоих женщин. — со смехом сказал я. — Посмотри, как они недобро на него поглядывают. — А ведь и правда, деревенские поглядывали на Воронова и машины недобро, видать боялись, что начальство отнимет нежданно-негадано привалившее счастье. Надо идти, спасать МГБшников от «народного гнева».

Глава 14

Глава 14.

— Илья Николаич! Какие люди и без охраны! Чем обязан столь раннему визиту? — видать день сегодня такой, что меня так и тянет на клоунаду.

— Хм, и тебе не хворать, Руслан, свет Владимирович. И где же вы изволили больше месяца прохлаждаться? — поддержал моё весёлое настроение Воронов, заметив, что деревенские женщины почти потеряли к нему интерес.

— Ох, товарищ подполковник и где я только не был! Зато, почти все свои обещания уважаемому Степану Ильичу выполнил, осталось так, по мелочи.

— Ладно, пошутили и хватит. Приглашай в дом, есть серьёзный разговор. — уже без улыбки сказал МГБшник.

— А смысл вас приглашать, всё равно ведь зайдёте и разрешения не спросите. — не прекращал я прикалываться, но поняв, что Воронов больше шутить не намерен, только вздохнул и сказал. — Ладно, чего уж там, проходите в дом, товарищ подполковник.

— Ну, предположим, уже полковник, твоими молитвами. — улыбнувшись ответил гость.

— Вот ещё мне не хватало за ваши погоны переживать, товарищ полковник. — не удержался и всё же съязвил.

Пройдя в дом, полковник поздоровался с председателем и выжидаючи уставился на меня. А я вспомнил, как Ильич жаловался, что уже третий год не может добиться чтобы ему агронома прислали.

— Смотри, Ильич, на ловца и зверь бежит! Николаич, товарищ полковник, есть у нас с председателем колхоза к вам огромная просьба. Знаем мы, что ваша контора может всё и ещё немного сверх того, так вот, нам нужен агроном и… зоотехник. Через обком и облисполком не получается, видать выпускники ВУЗов более востребованы где-то в других местах, а колхоз «Большевик», там считают и так перебьётся. Что скажешь, Николаич?

— Поищем, найдём. — коротко ответил Воронов и выразительно посмотрел на Павлова. Тот его понял с полуслова и тут же засобирался на выход.

Через пару минут, когда мы остались вдвоём, Воронов протянул мне какую-то бумагу. «Приговор» — прочитал я. Ага, второго секретаря Ростовского горкома осудили на двенадцать лет, круто, за «воровство и дискредитацию высокого звания коммуниста». Воронов достал следующую бумагу — это был приказ о выводе в запас лейтенанта МГБ Дроу Елены Владимировны, по состоянию здоровья и назначения ей пенсии по инвалидности, в следствии травмы, полученной при выполнения особо важного задания Правительства СССР, в размере… пятидесяти шести рублей. Занавес.

— А вот с учёными, пока, никак. Тут же надо подобрать людей, мало того что не болтливых, так ещё и добровольцев, и грамотных…

— Ага, ещё и с вашей конторой связанных.

— Ну, не без этого.

— Ладно, это уже ваши проблемы. Ты чего приехал-то?

— Ну, ты же не думал, что мы тебя без надзора оставим? Вот, пришёл сигнал, что ты появился, начальство меня сразу и направило. Что, так и не скажешь, где был, что делал?

— Почему не скажу? Скажу. Посетил, так сказать, с дружественным визитом США, Канаду, Францию, Аргентину, Перу и Норвегию. — Воронов аж закашлялся.

— Ну и шуточки у тебя.

— А я и не шучу. Доказательства, вон во дворе мычат, а ещё за домом с полными кузовами всякого-разного стоят. Ты что же, думал, когда тебе говорил, что если прижмёт, то за границу уйду, что я через границу тёмной ночью, по-пластунски перебираться буду? Нет, перелечу тихо-мирно, со всем комфортом, никто и не мяукнет. — глаза у полковника стали как у японского героя анимэ — на пол лица. — Ладно, полковник, успокойся и говори, зачем приехал, вот не поверю, что эти вот бумажки показать и сигнал о моём появлении проверить. Для этого достаточно было Лапина послать, или сержанта какого. Что случилось-то, что ты сам примчался?

— Приказы не обсуждают, а выполняют… — разговор у нас начался, вообще-то, на весёлой ноте, но с каждой секундой полковник всё мрачнел и мрачнел, так что, ответил мне Воронов хмуро. — Если бы не приказ, то сдался ты мне… Они там сидят и не знают, что ты за фрукт, а мне отдувайся. «Товарищ полковник, у вас с объектом уже налажена связь, вы, можно сказать, в дружеских отношениях». — процитировал Воронов неизвестного доброхота.

— Ага, ясно. Я так понимаю, что твоим начальникам нужно всё и сразу и, желательно, побольше? С сарказмом спросил я.

— Что-то вроде того. — подтвердил мои догадки Воронов.

— Наверное, ещё что-то и про жест доброй воли, говорили?

— А ты откуда знаешь?

— А-а-а, всегда одно и то же. На вот, отдай своим начальникам и пусть успокоятся. — протянул я полковнику информационный кристалл, по-моему, с какими-то фильмами. У меня этого добра много.

— А-а-а… что это? — растерялся полковник.

— Это? Это полный комплект документации на межзвёздный крейсер первого ранга пятого поколения. Тут и ракетное вооружение, и плазменные орудия, и термоядерный реактор, и силовые поля, и двигатели разных марок… в общем, всё, даже системы жизнеобеспечения, противорадиационная защита, медоборудование и прочее, и прочее, и прочее.

— Издеваешься?

— Ни в коем разе. Парочку таких на орбите Земли подвесите и будет вам счастье и коммунизм на всей планете. — зло ответил я. — Ну сколько можно одно и то же-то?