Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 29)

— Ты хочешь сказать, что…

— Да, как сказал товарищ Сталин — головокружение от успехов. И, к сожалению, это «головокружение» не прошло — председателей по прежнему «выбирают» из тех, кого прислали из райкома или обкома, ведь они коммунисты, а значит могут и знают всё и плевать, что они пшеницу от коровы не отличают.

— Отрицательная кадровая политика.

— Как ты сказал? Отрицательная кадровая политика? Очень правильное определение. Именно, что отрицательная. Посылают в колхозы председателями тех, кто не справился с порученной ему работой в городе, а они ничего кроме как брать под козырёк перед начальством и сыпать лозунгами не умеют. Им главное отчитаться, выполнить план и взятые на себя повышенные обязательства. Прошло всего три года после войны, а председателей-фронтовиков уже снимают с должности и назначают таких вот «специалистов» и героев «Ташкентского Фронта». Я вот тоже, уже готовился передавать дела сменщику, очень уж мной в обкоме недовольны — повышенных обязательств не беру, план и тот не всегда выполняю, а значит порчу им отчётность. Но, тут появился ты и твой полковник и разговоры, что я «не тяну», как-то разом стихли. Я даже не удивлюсь, если в самое ближайшее время нам и агронома найдут. Так что, живи и работай спокойно, ничего с нами не случится, по крайней мере, пока ты живёшь в Успенке. А может… нам тебя председателем выбрать? А, что скажешь?

— Ильич, ты с дуба рухнул? Где я и где колхоз? Я же всё тут запорю и твой колхоз по миру пущу! — возмутился я, но увидав ехидную ухмылку председателя, понял, что это он меня так изящно троллит. — Гад ты, Ильич и шутки у тебя… гадские!

— А кто сказал, что я шучу? — грустно ответил мне Павлов. — Понимаешь, Руслан, колхоз это не просто сельскохозяйственное предприятие, это, в первую очередь, люди, а ты о людях думаешь, вон, мой список чуть-ли не второе перевыполнил, а ведь тебе за это, я слышал, вышка светит.

— Так вот ты к чему этот разговор затеял! Не боись, Ильич — руки у них коротки против Руса Надеждина. Мы ещё на их похоронах спляшем. А обо мне можешь не беспокоиться, уверяю тебя — мне ничего не угрожает.

Глава 15

Глава 15.

Не знаю как здесь и сейчас, но в моё время и в моей версии Земли, Австралия была одним из мировых лидеров по выращиванию и овса, и ячменя, поэтому и решил, что эта страна станет самым лучшим вариантом выполнить заказ председателя колхоза быстро и качественно. Заодно и на кенгуру посмотрю, а вот в Успенку их не повезу, нечего из деревни зоопарк устраивать. Хотя я и слышал, что мясо кенгуру довольно вкусное и полезное, а в годы войны Австралия поставляла Союзу как мороженое мясо, так и тушёнку, но всё же… ну его.

Для своей поездки я наметил город Дарвин на северном побережье Австралии. Далековато, конечно, больше одиннадцати тысяч километров, но это если на флайере, а если на глайдере, да через орбиту, то всего около шести часов перелёт займёт. Поначалу я ещё опасался, что Воронов оставил кого за мной приглядывать, поэтому покидая деревню погрузил всех, на несколько километров вокруг, в сон. Ничего, пара часов здорового лечебного сна никому не повредит. А дальше всё прошло… как-то скучно. Добрался до знакомой поляны, вылетел сразу на глайдере, поднялся на орбиту, а оттуда уже прямиком в Австралию. Чуть больше пяти часов полёта и я уже качусь по грунтовке на американском джипе в сторону ближайшей фермы, где надеюсь получить информацию о возможности закупить зерно. Одного я не учёл, в Австралии сейчас не середина осени, а середина весны, поэтому свежего урожая ещё нет, но я здраво рассудил, что и прошлогоднее зерно на корм скоту неплохо пойдёт.

С фермой мне откровенно повезло — её хозяин как раз и занимался выращиванием овса и прошлогодние остатки у него были, немного, все около пятидесяти тонн, кои я у него и забрал, практически не шифруясь и, можно сказать, что прямо у него на глазах засыпал овёс в свои сумки — а плевать, кто я и откуда он не знает, а я выдавал себя за жителя США. Удивлённый и поражённый фермер посоветовал мне у кого закупить недостающее, ещё и рекомендательные письма написал, мол, клиент надёжный и платит хорошо, не торгуясь. Я с чего бы это мне торговаться, американских бумажек у меня достаточно, а надо будет, ещё добуду. В общем, в Австралии я управился за пару дней, купил и овса и ячменя по двести тонн. Затем чуть больше трёх часов полёта и я опять в Канаде. Уже по известным каналам закупил, как и просил Ильич, двести тонн пшеницы, самой лучшей и подготовленной для посадки, а к весне ещё и я над ней поработаю, чтобы и всхожесть повысить и урожайность. Казалось бы, на этом всё, но… я вернулся в Австралию. А меня одна идея посетила — читал я, когда-то в далёкой юности, об «овсяном молоке», дескать и вкусно, и полезно, и вполне может служить заменителем животного молока. А вот технологию промышленного производства изобрели только в девяностых годах двадцатого века, хотя «растительное молоко» известно аж с тринадцатого века. Да и выход, если я ничего не путаю, с одного килограмма зерна, чуть-ли не до десяти литров. Вот и решил, закупить несколько тонн овса, уже приготовленного для посадки. А что, посеет по весне колхоз пяток гектар овса, а по осени начнёт производить то самое растительное молоко, думаю, что при нехватке животного, оно будет пользоваться очень неплохим спросом. А технологию производства мои ИскИны разработают, а я оборудование добуду, способов много.

Как и обещал Ильичу, в неделю я уложился и так же ночью вернулся домой, а в доме холодрыга. Пришлось срочно затапливать печь и тем самым демаскировать своё возвращение. Уж не знаю, то-ли председатель организовал круглосуточное наблюдение за моим домом, то-ли он сам маги чародей, но не успела печь ещё толком разгореться, как у калитки нарисовался целый комитет по встрече, в который входили — сам председатель, та самая бойкая селянка Марфа, с каким-то узелком в руках и высокая красивая женщина, в городской одежде ну и Лапин, куда же без него, с каким-то немаленьким ящиком, зелёного цвета. Делать нечего, пришлось идти открывать и приглашать гостей в дом.

Ну, наличие Марфы и узелка прояснилось сразу, потому как она споро накрыла стол, извлекая всякие деревенские деликатесы из, кажется ничем не уступающего моим сумкам, узелка и быстренько удалилась, опасливо поглядывая на капитана. Лапин же, затащив свой ящик прямо в комнату, по-хозяйски уселся за стол. Впрочем, его примеру последовали и председатель с незнакомкой.

— Руслан, вот, позволь тебе представить — Ирина Сергеевна Краснова, зоотехник. Полковник просил тебе передать, что обижать девушку нельзя. — после коротких приветствий провозгласил Лапин.

— Очень приятно, Ирина Сергеевна, а я Надеждин Руслан Владимирович. Позвольте вопрос?

— Спрашивайте.

— А вы в каком звании?

— Руслан… — начал было Лапин.

— Старший лейтенант госбезопасности, Руслан Владимирович.

— Ну и зачем вы нам, товарищ старший лейтенант? Нам зоотехник нужен.

— Я с отличием закончила сельскохозяйственную Академию, факультет зоотехнии и являюсь дипломированным специалистом.

— А как же зоотехника занесло в органы?

— После Академии пошла на курсы снайперов. Воевала, в сорок четвёртом перешла в СМЕРШ, так и осталась. С сорок шестого года прохожу службу в Управлении «П» МГБ СССР.

— Ясно. Приношу свои извинения за недоверия. На сколько вы посвящены в…э-э-э дела Управления?

— У Ирины Сергеевны полный допуск. — встрял Лапин, а я глянув на Павлова, спросил.

— Вы в курсе кто я и откуда?

— Да. — коротко ответила женщина, хотя, наверное, всё же девушка.

— Ладно, задачи, которые перед вами поставило ваше руководство, мы обсудим потом. — сказал я, задумавшись.

— Моя единственная задача — обеспечение вашей безопасности и работа зоотехником в колхозе «Большевик». — прервала мои думы девушка. — Война закончилась, а в силу некоторых обстоятельств я не в состоянии полноценно выполнять свои служебные обязанности, поэтому меня и направили к вам, как гражданского специалиста.

— У Ирины Сергеевны, после ранения, больные лёгкие, сам понимаешь, Руслан, с таким служить в качестве снайпера она не может. Последний год Ирина Сергеевна служила в Управлении… — начал Лапин, но его тоже прервали.

— Служила — бумажки перебирала! А я — боевой офицер! — взорвалась Ирина.

— Ирина, ты уже на ста метрах задыхаешься! — не остался в долгу Лапин.

— Что, на Западную Украину просится? — понял я суть претензий снайпера.

— А ты откуда знаешь⁈ Ах, да, извини, забыл. Просится, но куда ей с её-то лёгкими… Пробежка в сто метров и чуть-ли лёгкие не выхаркивает. — махнул рукой капитан. А Ильич всё это время с нескрываемым уважением поглядывал на девушку.

— Ирина Сергеевна, а вы ещё не позабыли, чему вас в Академии учили? У нас тут, знаете-ли, довольно специфическое стадо образовалось. Я, конечно, чем смогу, тем помогу, что-то подскажу, чему-то научу, но мои знания, скажем так, в основном сугубо прикладного характера, научной базы под ними нет, в теории я тоже полный ноль.

— Нет, не забыла, да и если что друзья и наставники помогут, подскажут. — тут лицо девушки озарила светлая такая улыбка. — А с вашим «стадом» я уже познакомилась и очень сильно удивлена — ламы и альпаки высокогорные животные, адаптированные под определённые климатические условия, но при всём при этом, чудесно чувствуют себя в Подмосковье.