Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 24)

— Конечно, это ведь самые мощные корабли!

— А если я тебе скажу, что уже через какие-то пять-шесть лет все эти линкоры превратятся в самые обыкновенные плавучие мишени и толку от них будет чуть, разве что папуасов гонять?

— Почему?

— Развитие авиации, ракетного, торпедного и ядерного оружия. Что может сделать линкор, если его расстреливают с десятков километров, да ещё и с воздуха? И таких примеров куча.

— Да, но эти же примеры говорят и об обратном! Если бы мы знали о том, как будет развиваться военная мысль, то и Таубин был бы жив, и гранатомёт свой он бы до ума довёл, пусть и не к сорок первому, а к сорок второму! Да и вопрос с советскими линкорами теперь будет рассматриваться совсем с другой стороны, я уверен!

— Да. Согласен. И теперь, скорее всего, строительство линкоров будет прекращено. Но… а правильное-ли это решение?

— Ты о чём, сам же только что сказал, что уже чуть ли не завтра они превратятся в мишени?

— Да. Но… опыт проектирования и постройки крупных кораблей, как говорят в моём будущем — компетенции. Как быть с этим? Ты пойми, развитие всего, должно идти постепенно, я бы сказал поступательно, с опорой на уже имеющиеся знания и опыт, словно подъём по лестнице, ступенька за ступенькой, иначе… сначала застой, а потом деградация. Помнишь, я рассказывал тебе о древних цивилизациях в Космосе? Каждая последующая опиралась на достижения предыдущей, бездумно использовала сохранившиеся технологии и прочее. Тем самым они начинали стагнировать в собственном развитии и уже никогда не достигали вершин своих предшественников.

— Я тебя понял и постараюсь донести твою точку зрения до руководства. Заначит, я могу сказать, что ты согласен на сотрудничество?

— Да, но есть несколько условий.

— Говори.

— Во-первых, вы забываете о семье Дроу, раз и навсегда, тем более, что Елена теперь для вас бесполезна, вы сами угробили её Дар. Во-вторых… второй секретарь горкома Ростова на Дону должен сесть. Не уйти на пенсию, не уйти на понижение, а именно сесть и по уголовной статье — за воровство, да ещё и с использованием служебного положения.

— Узнал, значит?

— А ты как думал? Ну и, в-третьих… мне нужны ваши ведущие учёные — физики, математики, геологи и гидрологи, биологи и химики, в общем все.

— Зачем⁈

— Буду делать им ментосканирование, обрабатывать и создавать Базы Знаний. Вам они бесполезны, потому как у вас нет нейросетей, а вот для меня необходимы — изучу их и стану свободно ориентироваться в местных реалиях.

— А что при этом будет с людьми?

— Ничего, ну… может быть, слегка их подлечу, подправлю здоровье, чуть омоложу, чтобы ещё поработали, принесли чуть больше пользы.

— Я доложу о твоих условиях и думаю, что их примут.

— Я в этом уверен.

Глава 13

Глава 13.

К своим планам я вернулся только через неделю, уже пятого сентября — всё это время занимался обустройством семейства Дроу в Успенке. Им, кстати, выделили тот самый дом, что изначально я приглядел для себя и они этому были рады, потому как, оказалось, что в Москве они всем семейством ютились в бараке коммунального типа, в комнатке всего в девять квадратных метров, да и удобства были всё так же на улице, так что, к этому им не привыкать. А тут и свой огород, и аж целых три комнаты, пусть и махонькие, но две отдельные и только общая проходная. Я помогал им чем мог и само-собой, выдал, так сказать, одно из семечек Мэлорна и не потому, что я добренький такой, а в качестве эксперимента — приживётся магическое дерево на Земле или нет, а если да, то, как повлияет на экосистему в целом и на местную флору и фауну, в частности. Эх, надо было видеть, с каким мистическим благоговением приняла от меня Семя старшая Дроу, сколько восторга и поклонения было в её глазах.

Как оказалось, не только я почти ничего не забываю, но и Ильич. Четвёртого сентября он подошёл ко мне и как бы невзначай поинтересовался долго ли я буду отсутствовать и успею ли к ноябрьским праздникам, когда придёт срок отчитываться по плану на мясозаготовки. Вот тут мы с ним уже сели и обстоятельно поговорили. Что к сроку успею, я его заверил, ну и поинтересовался, может ещё что, кроме мяса надо. Оказалось, что надо… всё! Начиная от мыла и семян самых обыкновенных огородных культур, до одежды, тканей, обуви и прочего, даже про детские игрушки не забыл, а ещё ручной инструмент — косы там всякие, тяпки, лопаты и самые обыкновенные ломы. В общем, мы с председателем составили целый список аж на восьми листах. Было бы и больше, но Ильич и так смотрел на меня как на самого настоящего муда… пустозвона, но помня какие люди ко мне приезжают, вслух усомниться не рискнул. Обговорили мы с ним и сбор трав, пока ещё заморозков не было и трава стоит вполне себе живая и сочная. Договорились, что на сбор председатель организует женщин и детей, а «добычу» будут складывать в амбаре на моём участке. Я даже триста рублей председателю выдал, для стимуляции энтузиазма сборщиков, так сказать. Расстались мы с председателем уже под утро, уходя, он, вдруг, замешкался и сказал.

— Руслан, а ведь мне за тобой приглядывать велели и…

— Докладывать. — закончил я за него.

— Ты знал?

— Конечно. А по-другому и быть не может.

— Мне сказали, что из Сибири…

— Ну, можно и так сказать. А что, это что-то меняет?

— А что, в Сибири и на самом деле всё на столько лучше?

— А вот сейчас не понял. Ты о чём, Ильич?

— Ну… ясно же, что ни в какую Аргентину ты не поедешь, а рассчитываешь именно на Сибирь. Хотя… да, там тайга, охота, наверное, замечательная, да и рыбалка… Я только одного не пойму, как ты собираешься из такой дали свежее мясо привезти?

— Ладно, пусть будет Сибирь, тебе-то Ильич, не всё равно, откуда будет мясо и всё остальное.

— Руслан, ты, главное, не обмани. Понимаешь, уже весь колхоз знает, что нам план по мясозаготовкам подняли и люди уже прощаются со своими кормилицами. Я тут, ляпнул, что есть выход, намекнул, что ты пообещал помочь… люди надеются. Не хотелось бы их надежды рушить…

— Не боись, председатель, я не подвиду, ты главное… это, не торопись докладывать, что меня в деревне нету… пару дней подожди, а потом уж… а к ноябрьским праздникам я вернусь, с подарками. — на том и порешили.

Ильич ушёл, а я, можно сказать, что огородами, пока окончательно не рассвело, где бегом, а где просто быстрым шагом, направился к ближайшему лесочку, откуда, уже на флайере, в условиях атмосферы он чуть быстрей глайдера, направился строго на Восток.

По приблизительным расчётам, мне только над территорией СССР лететь чуть больше десяти часов, если не форсировать движки, так что, время на подумать у меня есть. И чем больше я думал, тем яснее понимал, что маршрут придётся изменить и не слегка, а почти полностью. Во-первых, раз уж я окажусь на Дальнем Востоке, то будет совсем не лишним, как я думал раньше, затариться морепродуктами в Приморье и посетить рынок Владивостока, надеюсь прикупить там саженцы «Северного Амурского винограда», если уж он в Хабаровском крае растёт, то и в Подмосковье выживет, а ведь есть ещё и дальневосточные слива и абрикос. И если первая не такая уж и редкость в Подмосковье, то вот абрикос… явно произведёт фурор, главное брать разные сорта, иначе толку не будет. После рвану в Штаты, там затарюсь бытовухой и приобрету несколько грузовиков — надо же как-то залегендировать доставку всего-всякого в Успенку. В общем, там, на месте, разберусь, чего и сколько брать. А вот уже после Штатов в Аргентину, затем Перу и домой. На всё про всё отвёл себе три недели. Думаю уложусь.

Владивостокский, а затем и Хабаровский рынки меня разочаровали. Нет, всевозможной рыбой я затарился, несколько тонн в хранилище, а вот саженцев в продаже не оказалось, хотя того же винограда на прилавках было много, как и абрикоса, вишни, яблок, сливы, маньчжурского ореха и много ещё чего. Пришлось задержаться — наладить контакты с местными и уже после этого договариваться о покупке саженцев. Оказалось, что сады здесь мало кто держит, а на рынке продают, так сказать, дары приморской тайги. В общем, в Штаты я вылетел только через неделю, зато около трех сотен разных саженцев у меня в хранилище теперь имеется, как и полторы тонны дальневосточной почвы. Не знаю, нужна она или нет, но пусть будет — саженцы молодые, два-три года им всего, а в родной почве всяко им будет лучше. Вот с виноградом так не заморачивался, а толку-то, если он в вязанках, как хворост, без корней и прочего. Конечно, оптимально было бы брать рассаду весной, но и осенью можно всё высадить, а если нет, то полежит у меня в хранилище, ничего саженцам и лозе не сделается.

В Штатах я понял, что мои планы «быстренько слетать, затариться» накрылись медным тазом. На землю США я ступил недалеко от Сиэтла. Утром, на попутке, добрался до города, в одной из ювелирных мастерских пристроил несколько безделушек с драгоценными камешками. Полную цену, конечно, мне не дали, учитывая незаконность владения золотом частными лицами, но почти семь тысяч долларов душу грели. Первым делом я купил автомобиль, выбор мой пал на Интернэшнл харвестер КВ5, самая обыкновенная полуторка, правда мощнее, комфортнее и более удобная в управлении.

А потом началось… я переезжал от одного магазинчика к другому и буквально сметал всё с полок, загружая в крытый кузов, отъезжал в соседний квартал и перегружал покупки в одну из своих безразмерных сумок и в следующий магазинчик. Деньги улетали со скоростью пули и очень быстро закончились. Встал вопрос — где взять наличность? Как бы я не кривился, как бы не возмущался, но ничего кроме криминала мне в голову не пришло. А потом я просто возмутился — а какого чёрта я тут рефлексирую? Янки трижды обворовали мою страну — в двадцатых, во время и после Второй Мировой и в девяностых, так я что, не могу немного, совсем чуть-чуть, восстановить справедливость⁈ «На дело» я пошёл той же ночью и для «экспроприации» выбрал «Первый Национальный Банк», точнее его хранилища. В два часа ночи плетение «лечебного сна» накрыло сразу несколько кварталов города, технический дроид ловко вскрыл входные двери, затем решётки, перегораживающие проход, затем ещё несколько дверей, парочка из которых оказались сейфовыми и замер перед почти двухметровыми дверями банковского хранилища. Сам я в здание банка и не думал лезть — для этого у меня есть дроиды и сканеры. Двери хранилища сопротивлялись плазменной горелке всего минут двадцать, а потом… а потом, под лозунгом «грабь награбленное» дроиды принялись обчищать хранилище. К утру всё было закончено, а я стал богаче более чем на три миллиона долларов. Представляю, какая паника будет в городе утром.