Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 23)

— Спасибо… Магистр.

— Не за что. Кстати, все хочу спросить… вы мало похожи на дроу, больше на человека. Почему?

— Я же уже говорила — мы изгои. На протяжении шести поколений мы мешали свою кровь с кровью хумансов.

— То есть, вы уже почти четверть тысячелетия живёте на Земле?

— Почти шесть веков, не забывай, в наших жилах всё же есть и доля крови дроу.

— Ага, зато магический фон на земле практически никакой, а вы существа магические, вам без подпитки извне никак. А знаешь что, переселяйтесь ка вы в Успенку, а я вам помогу с магическим фоном. Есть у меня одно очень интересное Семя, ваши «светлые» сородичи за него бы Душу отдали.

— Семя Мэлорна⁈

— Оно самое. Думаю, что под сенью Мэлорна ваши таланты значительно окрепнут, да и срок жизни увеличится. Глядишь, и появится на земле ещё одна раса — магическая, но пока мы об этом никому говорить не будем. Ладно, пойду разгоню всю эту толпу, а потом уже спокойно поговорим.

К сожалению, «разогнать» МГБшников у меня не получилось. Точнее, разогнать всех, не получилось. Воронов оказался непреклонен и даже на мои прямые угрозы никак не реагировал, мотивируя своё нежелание уезжать тем, что нам надо срочно и очень серьёзно поговорить и без посторонних ушей, при этом он очень выразительно посмотрел в сторону семьи Дроу. В общем, пришлось нам с Ильёй Николаевичем немного «прогуляться». И, если честно, то эта «прогулка» того стоила. Сначала подполковник немного мялся, а потом выдал.

— Руслан, надеюсь, что ты понимаешь, что все наши с тобой разговоры не остались просто разговорами и я, как и все остальные сотрудники Министерства, что с тобой контактировали писали соответствующие отчёты и рапорты?

— Ну, это и козе понятно. Я, чай, не маленький и всё прекрасно понимаю. Так в чём проблема-то?

— Ты же помнишь наш разговор о Судоплатове и что я через него попробую выйти на Лаврентия Палыча?

— Помню, прекрасно помню, я вообще, товарищ подполковник, мало что забываю.

— Так вот… Абакумова сняли… Меркулов арестован…

— Так… интересненько, а при чём тут ваши отчёты и рапорты?

— Если говорить прямо, то я выложил Павлу Анатольевичу всю историю создания нашего Управления. Рассказал об арварце и… о тебе.

— По сути, ты, Николаич, пошёл на должностное преступление. — перебил я подполковника.

— Да, Руслан, пошёл на должностное преступление и ничуть не жалею. Дело в том, что в последнее время начались какие-то, как ты выражаешься, мутные телодвижения в Министерстве. Ряд очень хороших профессионалов, вдруг, были арестованы, кому повезло, просто уволены. Мне перекрыли все ходы к Берии, не говоря уже о товарище Сталине, а в моё Управление засунули несколько очень мутных личностей, на, вроде бы, ничего не значащие должности, но они начали задавать не совсем приятные вопросы, лезть куда им путь заказан…

— Ага, начали рыть под тебя и твою команду.

— Ну… можно и так сказать. Но, самое главное… Хрущёв… он продолжает заниматься своей работой как ни в чём не бывало. Скажу даже больше… и Абакумов, и Меркулов начали нарезать вокруг него круги, близко сошлись с Маленковым и Кагановичем, дело против Жукова… практически встало. Ты же понимаешь, что у каждого, уважающего себя, начальника Управления есть люди, скажем так, работающие совсем в другом Управлении, так вот, мне от моих людей стало известно, что из дела исчезли некоторые документы, да и свидетели, вдруг, начали погибать, кто от несчастного случая, а кто предстал перед судом по совсем другим делам и, по большей части, был расстрелян.

— Быстро, очень быстро они с ориентировались… даже странно.

— Да, удивительно быстро. Да и этот допрос пришельца… личный приказ Абакумова, хотя и ему и докладывал о твоих предупреждениях на счёт Елены.

— Думаешь, что именно поэтому он отдал приказ о допросе? Хотел её… ликвидировать, таким вот образом?

— Если честно, то есть у меня такие подозрения.

— Ну, из твоих слов, Николаич, я могу сделать вывод, что твои бывшие начальники решили подстелить себе соломки и заранее сойтись с Хрущёвым поближе. Короче, они решили слить и Берию и Сталина.

— Очень похоже на то, особенно, принимая во внимание, что ни один мой рапорт или отчёт о тебе, так и не попали на стол к Берии.

— А после твоего разговора с Судоплатовым…

— Да, я совершил ещё одно должностное преступление и передал ему все документы по тебе.

— И кто же теперь Министр ГБ?

— Огольцов Сергей Иванович, генерал-лейтенант. Но, моё Управление вывели из прямого подчинения МГБ, теперь мы подчиняемся Первому Заместителю Совета Министров СССР…

— Ага, значит, напрямую Берии.

— Да. Но, курирует нас Начальник Четвёртого Управления МГБ, лично.

— Павел Анатольевич?

— Да.

— Ну… неплохой расклад, я бы даже сказал, что хороший. Но, чувствую, что есть какое-то «но». — Воронов замялся.

— Есть… в личной встрече с Берией тебе отказано, категорически. О встречи с товарищем Сталиным можешь и не мечтать. Понимаешь… природа твоих возможностей и способностей абсолютно не ясна, а ты не хочешь её раскрывать…

— Боятся, значит. — резюмировал я, а подполковник тяжело вздохнул, не желая признавать очевидного.

— Боятся. Но, у меня приказ, всеми силами, на любых условиях, ни с чем не считаясь, продолжить наше сотрудничество. Как я понял, мне будут передавать список наиболее важных вопросов, а ты будешь должен на них отвечать.

— Я должен? — усмехнулся я.

— Ну… не должен, конечно, но очень бы хотелось. — тут уже улыбнулся подполковник.

— В принципе, я не против, но, многого от меня не ждите.

— Почему? Ты же сам говорил, что инженер, врач и много чего ещё.

— Говорил и не отказываюсь от своих слов. А теперь представь такую картину… Королёв, Сергей Павлович, попадает во времена Ивана Грозного… сможет он дьякам да боярам объяснить, что такое баллистическая ракета или изготовить её? Или Курчатов, Игорь Васильевич, сможет построить атомный реактор?

— На счёт ракеты не уверен, а вот на счёт ядерного реактора — однозначно Нет. И материалов соответствующих нет и инструмента, да много чего нет и достать негде. — ответил мне Воронов, ничуть не удивившись моим знаниям совершенно секретных имён.

— Вот! То же самое и с моими знаниями, но, тут есть и ещё один фактор — моё незнание.

— Твоё незнание? Поясни.

— А что тут пояснять? Я понятия не имею об уровне ваших сегодняшних технологий, знаний и умений. Вполне может быть, что построить, например, тот же термоядерный реактор для вас нет никаких технологических проблем, просто недостаточно теоретических знаний, может быть уже завтра на каком-нибудь заводе можно развернуть производство антигравов, или хотя бы гравитационных генераторов, но, опять же, вам мешает это сделать только недостаток теоретических знаний, а технологии вполне соответствуют. Николаич, ты пойми, у меня в голове знания цивилизации, на тысячелетия опережающей земную цивилизацию. Я почему, по-твоему, хотел поступить на учёбу в Университет?

— Я думал, чтобы легализовать свои знания… — растерянно ответил Воронов, обдумывая мои слова.

— Ну… и это тоже, но в первую очередь, чтобы понять ваш сегодняшний уровень. И… есть ещё один нюанс… предположим, только предположим, что я начал вам передавать технологии уровня Содружества. Что будет дальше?

— Технический уровень Советского Союза станет, практически, недосягаем для всех остальных. — бодро ответил Воронов.

— Конечно. А что будет дальше? Смирятся с этим США, Англия, да та же Германия, Япония, Франция и прочие?

— Не смирятся… — грустно ответил подполковник. — Поднаберут силёнок и опять… война.

— Да, опять война, но уже на совершенно ином технологическом уровне, с применением ракет и ядерного оружия, боевой химии и бактериологического, и биологического оружия. Готов СССР к такой войне, когда сгорать, в атомном огне, будут целые города, а одной пробирки будет достаточно, чтобы умерли сотни тысяч, когда все эти десятки тысяч самых лучших в Мире танков за секунды превращаются в металлолом, а дивизии сгорают в мгновение ока? — наверное, Воронов представил эти картины, потому как побледнел.

— Ладно, предположим, что к тому времени СССР накачает такие мышцы, что никакое вторжение ему будет не страшно. Но, у тех же американцев перед глазами будет такая морковка, что они расшибутся, но все ваши секреты украдут. И не спорь, украдут. Но, при этом, они будут продолжать развиваться, а СССР? Не имея базы, наука Союза загнётся! И пройдёт не так уж много времени, как всё техническое и технологическое превосходство Союза испарится.

— И что ты предлагаешь? — грустно спросил подполковник. — Сидеть на сундуке с золотом и бояться взять из него даже одну-единственную монетку? Расшибать себе лоб в тупиковых исследованиях, тратить огромные средства на эксперименты и никому не нужные разработки?

— А кто сказал, что эти разработки будут никому не нужны? Вспомни историю с автоматическим гранатомётом Таубина, Якова Григорьевича и судьбу самого конструктора. А если бы в сорок первом в каждой роте, в каждом взводе, было всего по одному такому гранатомёту, да ещё и с ассортиментом гранат⁈ Я тебе маленькую тайну открою, но в будущем, вся тактика мотострелковых подразделений в обороне будет строится вокруг пулемётов и таких вот гранатомётов, их даже на БМП и БТР будут устанавливать. Ещё один пример… линкоры. Вот скажи, Флоту нужны линкоры?