Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 22)

— По мясу у нас план полторы тонны, да увеличили ещё на половину, вот сам и считай.

— Тонна двести пятьдесят. Ладно, округляем до полутора тон. Средний вес коровы на мясо, это килограмм триста-четыреста, если порода не специальная — мясная. Получается, три-четыре коровы… М-да, скажи, Ильич, а сменять мясо на что-нибудь нужное, у тебя возможность есть?

— Это как, сменять мясо на что-нибудь? — не понял меня председатель.

— Ну, я так понимаю, не только у тебя эта засада с увеличением плана, так может у кого-нибудь есть что-то нужное нам, вот и поменяемся. Мы им мясо, а они нам это самое нам нужное. — до Ильича, кажется, начало что-то доходить.

— А что нам нужно?

— А я откуда знаю⁈ А вот мне нужна листовая сталь, миллиметра три толщиной и трубы. А так, сам смотри.

— Руслан, ты мне только на один вопрос ответь. Ты где мясо брать собрался? И, тебя-то твои друзья-знакомые не посадят, а мне путёвку в «тёплый магаданский край» не оформят?

— Мясо возьму в Аргентине. Путёвку тебе не оформят — ручаюсь. — мне кажется или и на самом деле Ильич посмотрел на меня как на идиота. Нет, не кажется, точно, не только посмотрел, но и до сих пор смотрит. — Степан Ильич, не надо на меня так смотреть. Поверь, есть у меня такая возможность. — а что, и правда есть. Флайер у меня грузопассажирский, до двадцати тонн груза берёт, да и неважно сколько он берёт — одна сумка и можно в три-четыре раза больше увезти, есть и глайдер, тот вообще до сотни тонн тянет. С языком я тоже проблем не предвижу, ни испанского, ни португальского, я, конечно, не знаю, но английский чуток знаю, да и, после Революции, в Аргентине осело достаточно много, а расплачиваться буду золотом, благо, что у меня его не один килограмм в хранилище. Заодно, может быть, и в Перу загляну, на тамошних лам и альпаков посмотрю, может и они в местном хозяйстве сгодятся. Говорят, что молоко лам верблюжьему по жирности и полезности не уступает, да и мясо нежное и вкусное, но сам я не пробовал. А вот альпак можно на шерсть разводить, ну и то же молоко. Да, загорелся я этой идеей, аж самому не в терпёж и председатель сдался — махнул рукой, мол делай что хочешь, только меня не впутывай.

Разумеется, что ни в какую Аргентину я сразу не рванул. Во-первых, не надо шокировать местных видом неизвестного летательного аппарата, а, во-вторых, у меня появились кое-какие мысли, относительно предстоящей поездки и как я только до этого раньше не додумался. Сейчас в Штатах кризис перепроизводства, перепроизводства, по сути, всего, они, отчасти, и в Корею-то из-за этого полезли, надо было «утилизировать» огромные запасы устаревшего вооружения, боеприпасов и всего прочего, а как лучше всего утилизировать всё это добро, конечно же на маленькой победоносной войне. Вот я и подумал, а почему бы мне не заглянуть в Штаты и не приобрести там всё мне необходимое — и металлопрокат, и цемент, и трубы, желательно медные, и батареи парового отопления, а может быть и парочку небольших перерабатывающих линий для сельскохозяйственной продукции. В общем, на глаза мне упали розовые очки, а на месте Успенки уже начали расти очередные Нью-Васюки. К счастью, есть люди, которые умеют обламывать самые смелые мечты и один такой, нервно прогуливающийся, сейчас маячил возле ворот моего дома. Ну, здравствуй, подполковник МГБ, начальник Управления «П», Илья Николаевич Воронов, интересно, что за новости ты мне принёс, что так нервничаешь.

— Руслан, ну на конец-то! Где ты ходишь⁈

— И вам не хворать, товарищ подполковник. Что-то случилось?

— Случилось! Леночка, прямо во время допроса арварца потеряла сознание! Ты бы слышал как она кричала! Схватилась за голову и отключилась. Врачи ничего не понимают, то температура зашкаливает, пульс почти двести ударов в минуту и снизить не удаётся, давление скачет!

— Леночка? Елена Владимировна Дроу? Та самая девушка, в отношении которой я русским языком сказал, что если вы продолжите использовать её способности, то девушка умрёт? Я ничего не перепутал? Вот скажи мне, подполковник, это что, болезнь такая, стоит заиметь звёздочки на погонах, какую-нибудь более-менее значимую должность и сразу пропадает и слух, и способность мыслить и рассуждать, а в мозгу остаётся одна-единственная извилина, и та от фуражки. Что в моих словах было не ясно⁈

— Нам нужны были ответы на ряд вопросов…

— И сколько времени вы задавали, этот «ряд вопросов»? Сутки, двое, или всё это время после моего ухода?

— Перерывы мы делали…

— Ну вы и долбо…ящеры! Угробили девчонку ради своих амбиций! Что, не терпится очередную звёздочку на погоны, да орденок какой на грудь⁉ Что встал, где машина⁈

— Какая машина?

— А ты что, в Москву меня на себе потащишь?

— Лена, её мать и её сёстры у тебя в доме. Извини, но именно Мария Сергеевна настояла на том, чтобы забрать дочь из госпиталя и привезти к себе. Как оказалось, Лена много ей о тебе рассказывала… Отказать я не смог… врачи говорят, что до вечера она не доживёт.

— Конечно не доживёт, с такими-то отцами-командирами. Что встал, пойдём, посмотрим, что можно сделать.

В доме было тесновато, помимо родственников девушки, тут ещё и несколько врачей оказалось, и пара явных боевиков, а ещё и Воронов с Лапиным.

— Все вон отсюда, кроме родственников! Я сказал все вон!

— Но, позвольте, молодой человек… начал какой-то очкарик в белом халате.

— Не позволю, я сказал вон и кто зайдёт без разрешения… убью, и я не шучу. — по сигналу Воронова боевики начали живенько выводить всех лишних.

Когда комната освободилась от посторонних, я спросил у Дроу-старшей.

— На каком языке, кроме русского, ты говоришь?

— На испанском, до тридцать седьмого года мы там жили. — и заметив как я чуть скривился. — добавила, ещё на общем, но тебе он не знаком.

— Скажи что-нибудь на общем. — попросил я. И тут же услышал такую знакомую речь.

— Что ты хочешь чтобы я сказала, хуман?

— Ты же знаешь, что с твоей дочерью. Я прав? — на том же языке ответил я. Надо было видеть глаза этой, ещё молодой и ослепительно красивой, женщины, когда она поняла, что я ответил на том же языке. Пришла в себя та очень быстро и даже ненужных сейчас вопросов задавать не стала.

— У неё магическое истощение, Источник пошёл в разнос. Ей уже не помочь.

— Ну, это мы ещё поглядим. Вы вовремя ей привезли. Жизнь я ей однозначно сохраню, а вот с одним из Источников придётся попрощаться.

— Почему ты говоришь об Источнике во множественном числе?

— Ты что, не знаешь и не видишь, что у твоей старшей дочери два Источника. Один ментальный, а второй стихиальный. Первый она перегрузила и он вот-вот схлопнется.

— В нашем Роду никогда не было Видящих. А ты Видящий?

— Да, я вижу Магию и все её проявления.

— Ты сильный маг? Ты поможешь моей дочери?

— Я магистр Магии и да, я помогу твоей дочери, но ментального Дара она лишится. Кстати, какой у вас родовой Дар? — женщина замялась, как-то сжалась, словно бы в ожидании удара и чуть слышно произнесла.

— Тьма. Наш родовой Дар — Тьма.

— Сильный Дар, одна из Первостихий. Вам повезло. — глаза женщины стали ещё больше.

— Наш Дар — это проклятие! Из-за него мои предки стали изгоями и были вынуждены скрываться.

— Дар одной из Первостихий — проклятие⁈ Да ты с ума сошла! Никогда и нигде не повторяй эту чушь — засмеют.

— Ты не из нашего Мира, ты не из Кураха!

— Нет, я землянин… ну, в большей своей части. А местные знают кто вы и откуда?

— Нет, они считают, что мы испанцы, бежавшие в Советский Союз во время гражданской войны.

— Хорошо, пусть так всё и остаётся. Ну, вот и всё, ментальный Источник я осушил, теперь твоей дочери ничего не угрожает. Но, если она будет пользоваться своим оставшимся Даром, то рано или поздно эта ситуация повторится, а меня рядом может не оказаться. Ей нужно провести инициацию, да и тебе тоже. Ты же не инициирована? Как, впрочем, и твои младшие дочери.

— Они тоже одарённые?

— Да, но силы Тьмы я в них не чувствую. Младшая точно имеет Дар Воды, а вот та, что постарше… что-то странное… нет, не Жизнь… ха, ну конечно! Дар к Магии Природы! А вот у тебя, да, Дар Тьмы.

— А у Элен?

— У неё Источник энергии Жизни, я это ещё в первую нашу встречу понял. Но, из-за того, что Источник практически не развивался, сильным магом Жизни ей не стать. Кстати, из твоих дочерей может получиться замечательное трио, они как будто специально для этого созданы. Сейчас я немного подправил развитие Источника Елены, влил немного энергии Жизни. Она спит и будет спать, как минимум, трое суток. Не будите её, а ещё лучше, оставайтесь пока здесь. Я ещё понаблюдаю за ней, а вам за это время проведу инициацию. И это… заканчивайте с конторой. Им на вас плевать, вы для них и не люди вовсе, а только инструмент, затупился, сломался — выкинули и взяли новый. Нет запасного? Не беда, будем пользоваться старым, пока он не обратится в прах. В последнем вы уже и сами имели возможность убедиться. Я предупреждал, что ваша дочь находится в очень тяжёлом состоянии и может в любой момент умереть. Меня не послушали, ведь им было необходимо утолить своё любопытство.

— Её не отпустят. Ты же знаешь, что из МГБ «по собственному желанию» не увольняют.

— Значит, уволят по состоянию здоровья, подорванному за годы службы. Без своих ментальных способностей она им не нужна, а… ликвидировать они её не станут, потому что тогда уже я обижусь.