Рина Ян – Вторая кожа (страница 6)

Ей подходило и то, и другое.

Лиза толкнула левую дверь и увидела, что за ней действительно расположена ванная комната – большая, сверкающая белоснежной плиткой и хромом. Шагнула вперёд к высокому, во всю стену, зеркалу. Встала перед ним и заставила себя поднять глаза.

Да, она уже знала, что увидит – даже в этом бреду была определенная логика – но всё равно едва удержалась на ослабевших ногах.

В зеркале отражалась не худенькая русоволосая девушка с едва заметной грудью, из-за размера которой было пролито столько слёз до того, как Лиза узнала, из-за чего действительно стоит плакать.

Нет.

В зеркале отражалась великолепная блондинка. Высокая, с тонкой талией, прекрасной грудью, крутыми бёдрами, переходящими в идеальные стройные ноги. Крупный, но не уродливый шрам под левой ключицей. Сочные губы, огромные ярко-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, изящные скулы, аккуратные уши с необычными, но почему-то знакомыми серьгами.

Почти безупречное тело.

Тело Энджи.

Это конец.

Лиза осела на пол. Зажмурилась, пытаясь удержаться от слёз, но не смогла и отчаянно разрыдалась. Всхлипывая, заставила себя встать с ледяной плитки и медленно вернулась в спальню. Забралась под одеяло, свернулась калачиком и, тихонько поскуливая, снова взялась за письмо.

Надеюсь, новое тело тебе понравится.

Я заботилась о нём все эти годы и без ложной скромности считаю его прекрасным. Но, увы, пришло время его оставить.

У меня (как и у тебя, я вижу в этом ещё одно подтверждение того, что нас с тобой свела сама судьба) неожиданно возникли проблемы. И очень скоро на пороге моей квартиры появятся Хранители или Братья и обвинят тебя в краже Книги. Я хотела бы написать, что украла её не я, но Книга в моих руках, так что это не имеет смысла.

В общем, прими это за стартовое условие: тебя ищут. И найдут. Думаю, это вопрос пары дней или часов. Бежать не советую, ты обычный человек, а у них – Сила и знания, накопленные за тысячи лет.

Что будет дальше?

Тебя допросят.

Если тебе повезет и к тебе придут Хранители, допрос будет вежливым и спокойным. Если Братья или сам Верховный отец – возможно, будет немного неприятно, но ты это выдержишь.

К сожалению, доказать, что мы обменялись телами и что ты не я, не выйдет. По мнению всех, моих силёнок на подобное не хватит. Смешно, но до вчерашнего дня я тоже так думала.

Они, конечно, заметят отсутствие ауры, но решат, что я морочу им головы и закрываюсь, потому что это как раз очень просто. Я слабая ведьма, но мне это по силам. Да что уж там, это по силам даже перевёртышам. Так что аргументом это не станет, увы.

Дальше тебя отправят на суд.

Приговором будет лишение Силы и заключение на сто или сто пятьдесят лет.

Не спеши возмущаться!

Во-первых, Силы у тебя нет, поэтому ты ничего не теряешь, а для меня это стало бы катастрофой. Не уверена, что смогла бы с этим справиться и не сойти с ума.

Во-вторых, тюрьмы сейчас очень комфортные.

А в-третьих, твое новое тело проживёт ещё как минимум триста лет до того момента, как отсутствие подпитки превратит его в тело обычной смертной.

Так что признай: ты только в выигрыше. Даже за вычетом ста лет за решёткой ты получаешь дополнительные века жизни. И да, с теми громилами я разберусь, не переживай. Я давно не развлекалась с крутыми мальчиками, уже предвкушаю нашу с ними встречу.

Ну, вот и всё.

К сожалению, больше мы с тобой не увидимся.

Прощай и будь счастлива, Лиза!

P.S. Не сопротивляйся, когда за тобой придут, и не пытайся бежать. Это бесполезно.

Лиза аккуратно отложила письмо в сторону.

Теперь никаких сомнений в том, что она сошла с ума, не оставалось.

Осталось только разобраться, кто именно сошёл с ума: Лиза, которая видит в зеркале не настоящее отражение, а чужое тело, или Энджи, которой кажется, что она Лиза.

Ведьма. I.

Лика, плавно покачивая бёдрами, неторопливо поднималась на сцену.

Где-то там, внизу, за столиками в погруженном в полумрак зале, сидели мужчины. Много мужчин. Конец осени, бесконечно длинные вечера, отвратительная погода за окном – и небольшой стриптиз-клуб, расположенный на окраине Королёва, был переполнен скучающими гостями самых разных возрастов, от восемнадцати до восьмидесяти восьми лет. Лика знала: все они смотрят на неё. Сама она не могла их видеть – мешал бьющий в глаза свет софитов – но ощущала сфокусированные на ней тяжёлые взгляды.

Лика повернулась к зрителям спиной и зажмурилась. Прислушалась к первым тактам музыки, под которую предстояло танцевать, и начала двигаться. Все варианты шагов и связок были отработаны на десятках репетиций, доведены до идеала на сотнях выступлений, и сейчас она просто импровизировала. Музыка проникала в каждую клетку тела, а потом к потоку звуков добавились прозрачные ручейки энергии, тянущиеся от возбужденных зрителей.

Вожделение.

Страсть.

Желание обладать.

Самые примитивные чувства, почти инстинкты – но они несли с собой максимум Силы. Все порядочные низшие осуждали такой способ подпитки, но Лике было наплевать. В конце концов, она не была низшей.

Её пронизывала энергия, заставляя двигаться всё быстрее и откровеннее. В сторону полетел корсет, затем короткая красная юбка, и теперь тело Лики было прикрыто только двумя узкими полосками ткани.

В глубине зала вспыхнула знакомая светло-зелёная аура, и новый всплеск энергии заставил Лику задрожать. Она взялась рукой за пилон, закреплённый посередине сцены, оттолкнулась от пола и выполнила первый простой поворот вокруг шеста. Привычное движение, но внезапно её охватило ощущение полёта. А следом за ним, короткой вспышкой, пришли воспоминания.

– Кажется, с ним я могу летать…

– Вета, сними!

– Боже, Ева, ты такая скучная!

Стройная рыжеволосая девушка, одетая в длинное тёмно-серое платье – на вид ей не больше двадцати пяти, хотя на самом деле гораздо больше – с откровенным восторгом рассматривает серебряное кольцо, надетое на безымянный палец рядом с обручальным. И словно в ответ на её взгляд восемь разноцветных камней, впаянных в металл, начинают неярко светиться.

– Всё, хватит! – делает новую попытку Ева. – Да что с тобой такое? Сними это чёртово кольцо, Вета!

– Почему мы слушали Германа, скажи? Почему не надевали его? Зачем держали в заточении? Семицвету было одиноко!

– Семицвет?

– Да. Его зовут Семицвет, – с наполовину безумной улыбкой отвечает Вета. – Так он мне сказал.

– Что?!

Но Вета уже не слушает. Она взмахивает рукой, отрывается от земли, плавно поднимается на несколько метров вверх и неожиданно произносит:

– Первая нота. Кожа вторая. Осколки Триады квадрат заполняют…

– Вот чёрт! – не выдерживает Ева.

Детская считалка? Сейчас? В момент когда они, кажется, разбудили силу, о которой не знают вообще ничего? Она серьёзно?

– …Первый и пятый сломают Завет. Новый порядок создаст Семицвет…

Лика неловко завершила вращение и со всей силы впилась ногтями в свои бёдра. Физическая боль всегда заглушала душевную, за прошедшие десятилетия она убеждалась в этом бессчётное множество раз.

– Чего застыла, шлюха? – крикнул кто-то из зала так громко, что его голос смог пробиться даже сквозь гремящую музыку. – Танцуй!

И она послушалась.

Лика, обнажённая и разгорячённая после третьего танца за ночь, спустилась со сцены. Сначала она даже не поняла, что происходит. Продолжавшая струиться со всех сторон энергия накатывала плотными волнами, кружила голову, опьяняла…

Но идти в зал было глупо.

Опасно и глупо.

Её окружала толпа возбуждённых мужчин. Да, сейчас их стало чуть меньше, часть уже разошлась по приват-комнатам или по домам, но их всё равно было много. Если что-то пойдёт не так и инстинкты возьмут верх, охранники ничем не смогут помочь. Но Лика уверенно пробиралась между столиками, двигаясь сквозь сигаретный дым и полумрак в каком-то непонятном направлении.

Что я творю? – внезапно подумала она, попыталась остановиться и с ужасом поняла, что тело её не слушается. – Что за чертовщина?!