Рина Ян – Вторая кожа (страница 8)
Слово вызвало жгучую боль в груди – простое воспоминание, слабый отголосок того, что она чувствовала, когда прошла через это в первый раз. Тогда Лике удалось выторговать себе поблажку, и у неё остались крупинки Силы. Сейчас, с уровня ведьмы, падать в любом случае уже некуда. Она станет вампом – вечно голодным, трясущимся, вызывающим презрение и жалость вампом…
Лика огляделась по сторонам, заметила светящуюся вывеску с надписью «Аптека» и направилась в спасительное тепло. Там наверняка будут люди, но это не имело значения.
Три торопливых шага, и она оказалась внутри.
Не успев до конца прикрыть за собой дверь, быстро щёлкнула пальцами, ставя реальность на стоп. И мир вокруг послушно подёрнулся синеватой дымкой, в которой, словно насекомые в янтаре, застыли люди и предметы. Тонкое золотое кольцо на пальце мгновенно нагрелось, начиная забирать Силу и отдавать его Безвременью.
Она знала, что энергии надолго не хватит. Безвременье было голодным и жадным, поэтому никто из нежити никогда здесь надолго не задерживался – слишком уж велики риски не вернуться. Но Лике было нужно время. Она отчаянно хотела понять, почему хозяин заставил её украсть именно эту Книгу.
Книга казалась обычной – толстый томик, но при этом лёгкий. Массивная обложка, обтянутая стандартным тёмно-синим бархатом. Почти незаметный рисунок из россыпи звёзд на лицевой стороне. Ни выбросов энергии, ни ауры, ни запрещающих меток. Возможно, хранители увидели бы что-то большее, но на первый взгляд в Книге не было ничего, что выделяло бы её из тысяч других книг в Библиотеке.
Лика пожала плечами, осторожно открыла обложку и сразу же перестала дышать – на пожелтевшей бумаге форзаца слишком знакомым почерком было написано:
На секунду ей показалось, что вокруг начинает сгущаться Тьма. Но, скорее всего, у неё просто потемнело в глазах.
Лика заставила себя успокоиться – времени на эмоции не оставалось.
Итак, получается, что она отвергла Правила. Формально именно она нарушила волю Создателя, взяв в руки Книгу, а Кодекс ясно говорил о том, что надо делать с ведьмами в таких ситуациях, но… Но что, если попробовать вернуться в Библиотеку и отдать Книгу? Возможно, с Михаилом удастся договориться…
Но это было единственным шансом. Да, надо вернуться.
Лика вздохнула, зачем-то перелистнула ещё несколько страниц – кроме надписи ничего ценного или уникального в Книге быть не могло, это была простая копия известной всем «Сущности бытия».
И тут же, словно насмехаясь над ней, Книга сама собой раскрылась ровно посередине. Между листами лежали изящная золотая цепочка с небольшим кулоном в виде надкусанного яблока и массивное кольцо из серебра – уроборос, кусающий себя за хвост. На месте глаз змея были закреплены два камня – чёрный и красный.
Лика знала, кому принадлежат артефакты.
II.
Лика сидела за столиком в своём совершенно пустом баре.
Остаток ночи, проведённый в беспокойном сне, окончательно её вымотал. Ей снились кошмары. Ничего нового, старые, привычные кошмары, в каждом из которых была Вета, говорившая, что обязательно вернется через четыре раза по три, – так обещал Семицвет.
Четыре раза по три? Что это значит? Раньше Лика часто об этом думала. Сначала ей казалось, что нужно просто перемножить числа, и тогда получалось, что Вета появится через двенадцать лет. Этот срок прошёл, следом минуло ещё больше двух десятков лет, и надежды на её возвращение больше не оставалось. Но сегодня утром Лика проснулась со странной, словно бы чужой мыслью: возможно, четыре раза по три обозначало тридцать три года, три месяца и три дня.
Эта догадка её ужаснула. Что, если Вета всё-таки вернётся и обнаружит, что Лика её не дождалась? Что скажет, узнав о двойной деинициации? Сможет ли жить с таким грузом? А она должна жить, обязана, иначе… Иначе всё теряло смысл.
Лика сбежала из дома, надеясь, что в баре обнаружится хоть кто-то, с кем можно поговорить и забыться. Но ей не повезло. Бар был пуст. И сейчас она просто сидела и задумчиво разглядывала Яблоко. Наверное, надев его, она окончательно пересечёт черту… Хотя какая разница? Деинициации уже не избежать. Это её последние дни перед окончательным падением. Она имеет право не мучаться от голода хотя бы сейчас.
Лика поднесла кулон к груди, и золотая цепочка послушно взметнулась вверх и сомкнулась на шее. Лёгкий укол в позвоночник, и по спине прошла первая волна энергии, отдаваемой Яблоком.
– Как хорошо, – невольно прошептала она, прикрывая глаза.
Яблоко. Когда-то этот артефакт казался Лике простой игрушкой, и только став ведьмой, она поверила, что детские сказки о жар-птицах, ворующих молодильные яблоки, были не совсем сказками. У перевёртышей, как и у всех низших, были вечные проблемы с сохранением Силы. Вполне возможно, что они на самом деле пытались собрать все Яблоки у себя. Жаль, что у них ничего не вышло. Всё могло сложиться иначе.
Входная дверь негромко скрипнула.
Лика открыла глаза и напряженно выпрямилась на стуле. Неожиданно ей в голову пришла мысль, что можно попробовать сразиться с хранителями. В конце концов, сейчас у неё снова был приличный запас Силы, и…
Она вздрогнула, поняв,
Перед столом стояла молоденькая девочка-официантка, отработавшая в баре всего несколько недель – мокрые русые волосы, дрожащие губы, бледное личико, промокший насквозь свитер. Лика автоматически вгляделась в её ауру, на секунду забыв, что та человек, и, разумеется, ничего не увидела.
– Что с тобой стряслось? – спросила Лика у девочки, и внезапно поняла, что та на кого-то похожа. На кого-то знакомого и близкого. На кого-то, кому нужна помощь и поддержка.
– Мне просто… Надо рассказать… Кому-то… Можно? Если нельзя, я не буду… – давясь слезами, сказала девочка.
Лика заторможенно кивнула. Она была не в том положении, чтобы решать чужие проблемы, но просто выслушать кого-то ещё могла.
Девочка неловко опустилась на стул напротив.
– Они хотят денег, – дрожащим голосом начала она. – Я заняла деньги, когда приехала в Королёв, мне нужно было снять жильё, я думала, что быстро отдам, но у них такие проценты…
– Микрозаймы? – зачем-то уточнила Лика.
– Да. Надо было читать договор, я знаю, но я не прочитала, я тогда очень устала, я почти не спала… И что мне теперь делать? Я же не могу вернуться к опекунам, он снова попробует это сделать, я знаю!
– Опекуны?
Девочка внезапно успокоилась – так быстро, что это казалось неестественным.
– Моя мама покончила с собой, – почти равнодушно пояснила она. – Прыгнула с моста. Всё было как обычно, утром она ушла из дома на работу, но вместо этого поехала в Москву и прыгнула с моста. У меня нет других родственников и тогда я не работала, поэтому меня отправили в детский дом. А оттуда взяли под опеку. Не надо было соглашаться, надо было подумать, какой ненормальный будет брать почти взрослых детей под опеку? Но я согласилась. У опекунов дом в маленькой деревне, там было так красиво…
Девочка – как же её зовут? – продолжала говорить, и постепенно в её голос возвращались эмоции:
– … Ещё у них жили Стас и Владик, их взяли под опеку раньше. Стас мой ровесник, у нас с ним дни рождения совсем рядом, а Владику двенадцать. Мы с ними подружились, и всё было хорошо, но Стас поступил в колледж и стал уезжать на всю неделю из дома, а я осталась в школе, а дядя Гена… Он…
– Он к тебе приставал? – с сочувствием спросила Лика.
– Он хотел меня изнасиловать. Наверное. Или убить. Я не знаю. Но он набросился на меня в моей комнате, повалил на кровать, держал за шею, и у него были такие страшные глаза, совсем чёрные… Наверное, он хотел меня изнасиловать, но передумал или испугался, и ушёл…
Они помолчали. Лика глубоко вздохнула, прогоняя воспоминания о случившемся накануне, и спросила:
– Ты не заявила в полицию?
Девочка покачала головой:
– Нет. Наверное, надо было, но я не подумала. Я сбежала. Приехала сюда, взяла деньги в долг… А сегодня ко мне пришли какие-то бандиты и сказали, что или я отдам весь долг, или они заберут его по-другому… Но как я его отдам? Как? С такими процентами его невозможно отдать! Просто невозможно!
Она закончила и спрятала лицо в ладонях.
Лика, кусая губы, посмотрела в окно.
– Ясно, – произнесла она спустя несколько секунд. – Не реви. Всё будет хорошо.
Девочка покачала головой.
– Ох, мне бы твои проблемы, – пробормотала Лика, раздумывая о том, уместно ли будет предложить ей деньги, не испугает ли это её. – Мне бы твои проблемы…