Рина Ушакова – Любовь или действие (страница 17)

– Я растерялся, – сказал Кириленко с жалобным видом. – Говорил же, что мне нужно больше времени.

Вообще-то ему нужно было больше извилин, и тогда подобных проблем не возникало бы, но если природа пожадничала, то оставалось только пожалеть его и всех, кому приходилось с ним контактировать.

– Во-первых, – сказала Ленка, сделав для успокоения глубокий вдох, – таким, как ты, размножаться противопоказано, так что даже не думай об этом, а во-вторых, у нас с тобой дети могут появиться только в твоих фантазиях.

– В моих фантазиях мы активно над этим работаем, но это не ответ на вопрос, – заметил Илья.

Опять за свое. Ленка сделала еще один вдох, однако убить Илью меньше не захотелось. Он как будто специально превращал любой разговор в балаган, чтобы заставить ее пререкаться с ним до хрипоты, что, в принципе, у него получалось, а ей нужно было сохранять самообладание, чтобы быстро ответить на все вопросы.

– Не знаю, никогда не думала об этом. Девочку я бы, наверное, назвала Таней, а мальчика… может, Юрой или Егором.

– А я бы выбрал что-то типа Светозара и Акулины, – признался Кириленко.

– Ужас.

– Да ладно, наоборот, прикольно. Пацана можно было бы звать Светозавром или Светолазером, а девчонку просто Акулой.

– Нельзя давать ребенку имя только потому, что оно кажется тебе прикольным, – возмутилась Ленка. – Ему потом всю жизнь с ним ходить, ты не подумал, что над ним смеяться будут?

– Этот мир вообще жесток, – сказал Илюха. – Я начну готовить ребенка к реальной жизни с самого рождения. К тому же это так круто звучит – Акула Кириленко! Как будто какой-то редкий биологический вид.

– А как иначе, Илюшенька, это все гены, – усмехнулась Ленка. – Ты у нас сам по себе редкостный биологический вид.

В ответ Кириленко громко рассмеялся, но прокомментировать ее высказывание не успел, так как его отвлек громкий лай, который с каждой секундой приближался. Присмотревшись, Ленка заметила, что к ним со всех ног несется небольшая собака и, кажется, совсем не для того, чтобы поиграть.

Хозяина поблизости не было видно, хотя они оказались в достаточно большом и оживленном дворе, окруженным с четырех сторон змеей-девятиэтажкой. На всякий случай Ленка спряталась за Илью, чтобы первой жертвой агрессивной псины стал он, однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что напасть на них решила милая сиба-ину с песочно-золотистой шерстью и очаровательной пухлой мордашкой. Та, наверное, ожидала, что люди бросятся прочь, испугавшись ее, но просчиталась: Кириленко при виде нее только оживился.

– Лель, смотри какая прикольная фигня! – весело крикнул он, показав на собаку.

Как всегда в своем репертуаре. Никакого уважения к живым существам. Ленка была уверена, что при взгляде на нее у Ильи возникает точно такая же мысль, только он не озвучивает ее, чтобы не обострять их и без того непростые отношения.

Собака между тем продолжала лаять, прижимаясь к земле, и виляла хвостом, а Кириленко топал ногами и пугал ее, отчего та постоянно перемещалась с места на место. Судя по всему, это была очередная игра, в которой Ленке не нашлось роли, поэтому она отошла в сторону и наблюдала, как эти двое охотятся друг на друга. Сиба-ину пыталась забежать Илюхе за спину, но он успешно держал ее в поле зрения, а в какой-то момент изловчился и схватил за хвост, из-за чего собака трусливо взвизгнула и отскочила на пару метров. Все это время Кириленко радостно комментировал каждое движение зверушки, а Ленка не могла отделаться от мысли, что они ничем друг от друга не отличаются: шумные, суетливые и несерьезные.

– Сэмми! Ко мне! Фу!

По вытоптанной поколениями дворовых футболистов площадке бежала блондинка лет двадцати в белых кедах и модных укороченных джинсах. В одной руке она держала телефон, а в другой – поводок. По-видимому, собака умудрилась не просто сорваться с него, а выбраться из ошейника, и теперь возвращаться в плен она не собиралась, поэтому, заметив приближающуюся хозяйку, тявкнула на прощание и убежала к турникам.

– Смешная штука, – сказал Илюха, проводив ее взглядом. – Лель, заведем такую же?

– Зачем? – ответила Ленка. – Мне тебя хватает.

– Она забавно пищит и кусается, прям как ты.

От такого сравнения она даже поперхнулась. Как ни крути, а Кириленко был мастером комплиментов, ему бы курсы по обольщению девушек вести.

– Вот и отлично, – сказала Ленка. – Если тебе будет, кого доставать, может, ты про меня наконец-то забудешь.

– Нет, Лель, про тебя я ни за что не забуду, – ответил Илья и потащил ее к арке, которая располагалась на противоположной стороне двора.

За собакой уже бегала не только хозяйка, но и куча детей, которым эта погоня показалась увлекательным занятием, так что вскоре на шее у Сэмми должен был снова защелкнуться ошейник. Впрочем, неясно, кому в этом случае не повезет больше: собаке или блондинке. Все-таки сходство животного с Кириленко было поразительным, и Ленка испытала чувство солидарности с неизвестной девушкой, которой приходилось мучиться с этим неутомимым созданием. Наверное, ей даже было хуже, потому что гулять с собакой нужно несколько раз в день, а Ленка только на один вечер стала жертвой обстоятельств.

– Так, у нас еще девять вопросов… – задумчиво проговорил Илья.

– Восемь, – поправила его Ленка.

– Как восемь? Я же только один задал.

– Два. Ты только что спрашивал, хочу ли я завести собаку, это тоже считается.

– Ах ты хитрюга, – возмутился Илья с наигранной суровостью и щелкнул ее пальцем по носу. – Ладно, пусть будет так, но больше ты меня не проведешь.

Ну хоть один раз прокатило, и то хорошо. Обычно Кириленко отпирался до последнего, поэтому подловить его на чем-то было практически невозможно. И даже сейчас он отступил только потому, что сам не захотел ничего доказывать, а не потому, что Ленка привела железный аргумент.

– Когда и почему ты в последний раз плакала? – внезапно спросил Илья.

– Что? – не поняла Ленка.

– Это третий вопрос, – пояснил Кириленко.

– Это тупой вопрос.

– И тем не менее это вопрос.

Не поспоришь. По факту Илья был прав, но это не означало, что Ленка хотела делиться душевными переживаниями. Особенно с ним.

– Тебе какое дело? – резко спросила она.

– Мне же интересно, отчего у моего ежика могут повыпадать все иголки.

Забавно было слышать этот вопрос от него, ведь именно Кириленко на протяжении нескольких лет был главной, если не единственной, причиной ее слез. Правда, он об этом не догадывался, потому что Ленка никогда не позволяла себе проявлять перед ним хоть какие-то эмоции, кроме презрения и ненависти, но легче ей от этого не становилось.

– Я не помню, – пробурчала она.

– Врешь, – моментально подловил ее Илья.

– Это было давно, я не помню, из-за чего это произошло.

– Врешь.

Заладил одно и то же, как попугай. Как будто ему станет легче, если он узнает, как довести ее до слез. Впрочем, с этим он всегда отлично справлялся и без всяких подсказок, так что подробные инструкции ему были не нужны.

– Где-то в середине августа, – вздохнув, сказала Ленка. – Не знаю почему, просто стало грустно.

– Могла бы позвонить мне, я бы тебя развеселил, – ответил Илья.

– Прости, совсем забыла, что у меня есть персональный клоун, – съязвила Ленка и поспешила сменить тему. – Теперь твоя очередь.

Отчасти ей было интересно, что расскажет Илья. В конце концов, она до сих пор не поняла, чем его можно задеть, и подобная информация могла бы помочь.

– В июне, когда мы с пацанами закрылись в старых «жигулях» с дымовухой, чтобы проверить, кто дольше продержится, – охотно поделился Илюха.

– Ты прикалываешься? – спросила Ленка и непонимающе уставилась на него.

– Нет, отвечаю на вопрос.

– Мы договаривались отвечать серьезно.

– А что, шучу? У меня, между прочим, слезы ручьем до следующего дня текли, – пожаловался Илья. – Знаешь, как на меня прохожие смотрели, когда я домой возвращался?

– Наверное, как на придурка. Как еще на тебя можно смотреть?

– Зато я тогда победил, – похвастался он.

Даже в этой ситуации Кириленко нашел повод покрасоваться, а может, только ради этого все и замышлялось? Навряд ли он стал бы задавать подобный вопрос, если бы ему пришлось признаваться, что пару дней назад он разрыдался над какой-нибудь мелодрамой. И вообще, Ленка сомневалась, что Илья сказал правду. Скорее всего, все каникулы лил слезы из-за своей безответной любви, но разве теперь об этом узнаешь?

– Давай дальше! – потребовала она.

– Ладно… – задумался Илья. – За какой поступок тебе стыдно?

– Можно не отвечать на этот вопрос?

– Нет.

– А заменить его?

– Нет.

Они еще до половины не дошли, а Ленке уже казалось, что он знает больше, чем следовало. Жаль, что не было надежного способа вызвать у человека амнезию, а то она обязательно воспользовалась бы им после того, как вернула свой телефон.