Рина Ушакова – 5 причин в тебя влюбиться (страница 10)

– Нет, а что? – удивилась Мира.

– Ничего, просто показалось, что у тебя хорошо получится управляться с учениками, – заметила классная руководительница. – У тебя определённо есть к этому талант.

– Я подумаю, – улыбнулась Мира и вышла в коридор.

Глава 5. Ссора

Радость от удачно реализованного плана очень быстро сменилась страхом. В теории-то всё складывалось идеально, а вот в реальности могло произойти что угодно, и мысли об этом сами по себе лезли в голову. Вдруг, узнав Мишу поближе, она только разочаруется и пожалеет о том, что затеяла это? Вдруг Юра разозлится из-за их общения и от этого у Миши появится ещё больше проблем? Да и вдруг всё вообще пойдёт не так, как она себе нафантазировала?

Эти вопросы мучали Миру полночи, отчего она толком не выспалась и на следующий день сонно бродила по школе. Собраться у неё никак не получалось, а русский стоял только третьим уроком, поэтому она напряжённо ожидала его, продолжая гонять по кругу одни и те же вопросы. Даже Кристина заметила, что Мира сама не своя, и в конце концов не выдержала.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовалась соседка, когда они уселись за парту в кабинете русского.

– Да, а что? – спросила Мира.

– Ты сегодня какая-то странная.

– Просто живот болит, – соврала Мира, нервно сцепив подрагивавшие пальцы.

Кристина сочувственно кивнула и не стала больше лезть с расспросами, а Мира обхватила голову руками и закрыла глаза.

Неужели её волнение настолько очевидно? Раньше ей удавалось сохранять хладнокровие в более серьёзных ситуациях, так куда подевался этот навык? Теперь она даже на последнюю парту старалась не смотреть, потому что сердце тревожно сжималась от одного взгляда на Мишу, который по-прежнему её не замечал. А когда раздалась трель звонка, Мира от неожиданности вздрогнула и подняла голову.

Все тут же встали из-за парт. Татьяна Сергеевна тоже оторвалась от документов, которые разбирала на перемене, и, поднявшись, вышла на середину класса с листочком в руке.

– Здравствуйте, – бодро сказала она, одарив всех широкой улыбкой, и кивнула. – Садитесь.

Началась привычная подготовительная суета: заскрежетали ножки стульев, зашелестели страницы учебников, а разговоры негромким гулом заполнили кабинет. Татьяна Сергеевна никого не торопила и сама перешучивалась с теми, кто сидел на передних партах, ну а когда основная суматоха утихла, она развернула листочек и хитро посмотрела на учеников.

– У меня для вас плохие новости, друзья, – объявила учительница, изобразив грусть на лице.

– Татьяна Сергеевна, – прервал её Егоров. – А вы знаете, что раньше делали с теми, кто приносил плохие новости?

– Не знаю, что с ними делали раньше, – посмотрев на него с шутливой строгостью, ответила учительница, – но у нас на уроке их заставляют писать самостоятельную работу.

Егорова такая перспектива, похоже, не радовала, поэтому он угомонился, а Татьяна Сергеевна вернулась к первоначальной теме.

– Так вот, – сказала она. – Настало время устроить великое переселение народов.

Класс недовольно загудел, но Татьяна Сергеевна осталась непреклонна.

– Вот только не надо этого, – повысила она голос. – Меня учителя уже закидали жалобами на дисциплину. Я нормально относилась к тому, что вы сами выбирали, с кем сидеть, но я же думала, что вы люди взрослые, будете вести себя соответственно, а за вами, оказывается, как за первоклассниками следить надо. В общем, не будем тратить время от урока, так что быстро все пересаживаемся.

Несмотря на то, что возмущённый галдёж не утихал, она принялась перечислять фамилии, начав с первой парты у учительского стола. Пересаживали не всех – некоторые остались на своих местах, но вот местным модницам не повезло, потому что подружку Даши отправили за третью парту у окна вместо второй в входа, и они явно были этим недовольны. Остальные тоже мигрировали без особого энтузиазма, и только Мира, несмотря на волнение, ждала своей очереди.

– Так, пятая парта… – наконец-то сказала Татьяна Сергеевна. – Соловьёв остаётся на своём месте, а к нему пересаживается Иваницкая. Первая парта среднего ряда – Кобалев пересаживается к Хорошиной, а на его место…

Всё произошло так быстро, что Мира и понять не успела, хотя готовилась к этому моменту. В её воображении он выглядел более торжественно, а на деле получилось как-то скомкано и обыденно, но это, наверное, было даже хорошо. По крайней мере, никто ничего не понял, и только Кристина расстроенно нахмурилась, потому что расставаться с ней не хотела. Мира в ответ лишь пожала плечами и, схватив вещи, направилась к новому месту, до которого было всего пара шагов.

Миша сидел с телефоном, закрывшись ото всех рукой, и на её приближение никак не отреагировал. Не повернулся он даже когда Мира положила учебник с тетрадью на край стола и села рядом, поэтому она решила хоть как-то обозначить своё присутствие.

– Привет, – тихо сказала Мира, а Миша в ответ кивнул, но так и не посмотрел на неё.

Страх моментально сменился раздражением. Мира из кожи вон лезла, чтобы познакомиться с ним, а ему было всё равно. Похоже, он в принципе не совсем понял, кого к нему посадили. Действительно, какая разница, Мира ли, Кристина, Наташа или ещё кто – ему все были одинаково неинтересны.

Это открытие оказалось настолько неприятным, что вся радость от осуществлённого плана резко улетучилась, а вместо неё осталась только злость, причём главным образом на саму себя. Всё-таки в глубине души Мира надеялась на то, что она в его глазах будет не такой, как все остальные в классе, что он всё-таки обратит на неё внимание и всё получится само собой, но мечты разбились о суровую реальность, в которой Мише ни до кого не было дела.

– Четвёртая парта, – тем временем продолжала зачитывать список учительница. – Егоров садится к Лапиной.

– Татьяна Сергеевна, вы же сами в понедельник меня сюда пересадили! – заявил Егоров и, поднявшись со стула, с неподдельной обидой и возмущением уставился на учительницу.

– Пересадила, но лучше не стало, так что возвращайся обратно, – с деланной строгостью ответила она.

– А вот не пойду! – отчеканил Егоров и сел обратно.

Попытка устроить открытый бунт не удалась, потому что Татьяна Сергеевна идти на попятную не стала и упёрла руки в бока.

– Егоров, если ты сейчас не встанешь и не пересядешь, я тебя сама на руках перенесу, – строго прикрикнула она.

– Татьяна Сергеевна, – тут же сменил интонацию Егоров и кокетливо заводил пальцем по парте. – Не искушайте меня, я ведь и согласиться могу.

В глазах у учительницы мелькнули искры смеха, но она сдержалась и сохранила серьёзное выражение лица, а потом и вовсе сделала несколько шагов к Егорову.

– Ладно, ладно, – резко согласился он и поднялся. – Истинный джентльмен не позволит даме носить себя на руках.

Схватив рюкзак, из которого не доставал ничего, Егоров принципиально пошёл к доске и обогнул первую парту, хотя обойти класс сзади было бы ближе. По пути он с вызовом посмотрел на Татьяну Сергеевну, чтобы показать, что недоволен сложившейся ситуацией и собирается оспаривать её и дальше, а затем подошёл к новому месту, бросил рюкзак на пол и опёрся на спинку стула.

– Привет, красотка, тут свободно? – спросил он Кристину и подмигнул ей.

– Занято, – сдержанно засмеявшись, ответила она.

– Это совсем неважно, – сказал Егоров и, присев, положил руку на спинку стула Кристины. – Главное, чтобы твоё сердце было свободно.

Она заливисто засмеялась, после чего посмотрела на Миру и покачала головой, демонстрируя своё иронически-снисходительное отношение к Егорову, который продолжал ей что-то нашёптывать.

Жаль, что Мира не могла сделать так же, и ей приходилось выдумывать всякие предлоги для общения, которых было не так уж и много. Впрочем, и они не работали, потому что ей из Миши не удалось вытащить ни одного слова, и она совершенно не представляла, как это можно сделать. Представиться и спросить, как дела? Просто заговорить о чём-то, будто они с первого класса сидят за одной партой? Мира взглянула на Мишу, который так и сидел, загородившись от неё рукой, и поняла, что всё это будет бесполезно. Лучше уж молчать, чем выслушивать односложные ответы от него.

Так, в тишине, и прошёл урок, а как только прозвенел звонок, Миша закинул вещи в рюкзак и быстро ушёл из кабинета, не оставив ни единой возможности заговорить с ним на перемене. Зато Кристину распирало от эмоций, которыми она не могла не поделиться с Мирой.

– Ну что за невезуха? – возмущалась она уже в коридоре. – Только я порадовалась, что ко мне кого-то нормального посадили, как Татьяна всё это устроила. Вот чем мы ей мешали?

– По-моему, тебе и с Егоровым неплохо сидится, – заметила Мира.

– Ой, да он треплется без остановки, после одного урока голова от него раскалывается.

Забавно, но Кристина производила на Миру точно такое же впечатление, поэтому её жалобы трудно было воспринимать без скептичной ухмылки. Хотя, возможно, стоило позаимствовать у бывшей соседки тактику общения и присесть Мише на уши с бессмысленной болтовнёй, потому что все следующие уроки они так и провели в молчании.

За это время Мира успела раз десять пожалеть, что затеяла всё это, потому что сдвинуть с мёртвой точки их с Мишей общение так и не получилось, а вот суть происходящего на занятиях она улавливать совсем перестала. Даже урок у Грачёвой прошёл как в тумане. Хорошо хоть, что та её ни о чём не спрашивала, потому что никаких осмысленных фраз Мира в тот момент выдать не могла, а всё из-за того, что Миша теперь был слишком близко, и она оказалась к этому не готова.