Рина Ушакова – 5 причин в тебя влюбиться (страница 12)

Эта мысль стала последней каплей, и Мира зачем-то направилась к Мише. Хоть ей и было противно просто смотреть на эту тряпку, смотреть на то, как парень, который ей нравится, с ней возится, было ещё противнее.

– Давай лучше я, а ты лучше иди доску протри, – сказала Мира и попыталась вырвать у него из рук швабру.

– Не надо, – сдержанно ответил он.

– Да дай сюда, я сказала!

Сначала у неё ничего не получалось, потому что Миша намертво вцепился в рукоять, но потом ему надоело бороться с ней.

– Окей, – выдохнул он и неожиданно для Миры ослабил хватку.

Она оказалась к этому не готова и продолжала тянуть швабру на себя изо всех сил, отчего та дёрнулась в сторону и ударилась об ведро, а оно звякнуло и с грохотом перевернулось. Прокатившись по полу полукругом, ведро залило грязной водой линолеум. Мира взвизгнула и чудом успела в последний момент запрыгнуть на парту, а Миша отскочил в сторону прежде, чем лужа растеклась под его ногами.

Напоследок ведро ударилась о ножку стола и звякнуло, а затем на несколько секунд в классе повисла тишина. Миша закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а Мира, вместо того чтобы извиниться, зачем-то начала нападать на него.

– Ну и что ты наделал? – накинулась она на Мишу. – Нельзя было по нормальному это швабру отдать?

Под столом, на который Мира забралась, линолеум лежал неровно, поэтому на нём собралась огромная лужа, перепрыгнуть которую было невозможно. Она опять ругнула себя за то, что надела неудобное обтягивающее платье, в котором просто ходить было неудобно и оглянулась в поисках выхода.

– Блин, и как мне теперь отсюда слезть? – вслух задала Мира скорее риторический вопрос.

Миша, который всё это время молчал и не реагировал на нападки, зашлёпал кедами по воде и подошёл к Мире. Не успела она сообразить, что происходит, как он легко взял её на руки, словно она ничего не весила, и понёс её к доске. От такого Мира так растерялась, что даже сопротивляться не стала и лишь молилась о том, чтобы Миша не почувствовал, как сильно забилось от волнения её сердце.

У первой парты он поставил Миру на ноги, а затем, пока она приходила в себя, направился в конец класса, снова прошагав по луже. Там Миша взял сумку, которую Мира оставила на их парте, и вернулся обратно.

– Иди домой, я сам справлюсь, иначе мы тут до вечера застрянем, – тихо, но жёстко сказал он.

– Но… – хотела было что-то сказать Мира, однако все слова от неожиданности будто вылетели из головы.

– Пожалуйста, – настойчиво попросил Миша и отошёл от неё.

После такого оставаться в кабинете Мира не смогла, поэтому пулей вылетела в коридор и, не сбавляя скорости, рванула к лестнице. Всё, с неё хватит. Теперь понятно, почему Соловьёв сидит один за своей партой и почему никто не хочет с ним общаться. Он совершенно невыносим, он не умеет нормально общаться с людьми, а ещё…

«А ещё ты дура», – сказала Мира самой себе и резко остановилась на лестничном пролёте между вторым и первым этажом.

Привалившись спиной к стене, она выдохнула и закрыла лицо руками. Все нормальные люди уже разошлись по домам, поэтому в школе было тихо, и только отдалённые звуки эхом разносились по всем этажам.

Да, она повела себя, как полная дура. У неё наконец-то появилась возможность пообщаться с Мишей, а она так бездарно её потратила. Вот зачем нужно было возмущаться, жаловаться, спорить? Можно же было заговорить о какой-нибудь ерунде, попытаться найти общий язык… Но нет, вместо этого Мира начала злиться. Ещё и обвинила Мишу в том, что он это тупое ведро перевернул, хотя произошло это целиком и полностью из-за неё. Короче, теперь он наверняка думает, что она ненормальная и от неё надо держаться подальше. Может, он и прав. Мира и сама начинала бояться себя.

Как бы то ни было, первое впечатление оказалось безнадёжно испорчено, и теперь придётся придумать, как извиниться перед ним, чтобы он понял, что это было лишь минутное помутнение её разума, а на самом деле она не такая невменяемая. С этими мыслями Мира оторвалась от стены и пошла к гардеробу, а эхо разнесло стук её каблуков по школе.

Глава 6. Записка

Своё обещание никогда больше не носить ненавистные туфли Мира в понедельник выполнила и с удивлением обнаружила, что в удобной обуви все вокруг бесят её гораздо меньше. Это оказалось приятным, но несвоевременным открытием, потому что лучше бы это произошло до ссоры с Мишей, прежде чем она всё испортила.

Весь вечер субботы и целое воскресенье Мира не переставала прокручивать в голове то, что было сказано и сделано ею во время дежурства, и чем больше времени проходило с тех пор, тем более глупо она себя чувствовала. Если бы кто-то повёл себя так в отношении неё, Мира с этим человеком и общаться бы больше не стала, поэтому возвращаться в школу ей было страшно. Что, если Миша из-за всего этого тоже начнёт её игнорировать?

А между тем мысли о нём намертво засели в голове. После того, как непонятное раздражение на него улеглось, Мира обнаружила, что Миша стал казаться ей ещё более интересным и притягательным. Тот момент, когда он прямо и без стеснения смотрел ей в глаза, чтобы заставить протереть доску, и то, как он спокойно подхватил её на руки, а потом и вовсе выставил из кабинета… Обычный хлюпик на такое был не способен, поэтому узнать его и разгадать его загадки хотелось ещё сильнее. Только вот для этого нужно было как-то убедить его простить её.

Из кабинета русского доносился привычный гул, и Мира невольно вспомнила, как всего неделю назад она этим же путём шла на первый урок в новой школе. Тогда она ещё не знала, с кем будет учиться, а Миша был всего лишь незнакомцем, которого Мира мельком увидела в коридоре и в существовании которого до последнего сомневалась, но сколько всего произошло с тех пор… Конфликт с Грачёвой, скрытая вражда с Дашей, повышенное внимание от Юры, неожиданная влюблённость в Соловьёва и их ссора, которая перечеркнула все возможности понравиться ему. Удивительно, как за такое короткое время можно было всё так испортить, но у Миры получилось.

Чем ближе она подходила к кабинету, тем больше замедляла шаг, хотя и так уже плелась, как черепаха. Ей страшно было вновь встречаться с Мишей, но выбора не было, поэтому Мира сделала глубокий вдох и собралась с силами. Если уж получила звание идиотки, так носи его с гордостью. С этой мыслью она перешагнула порог кабинета и тут же оказалась втянута в водоворот разговоров и веселья.

– Мира, привет! – радостно помахала ей Кристина со своего места. – Иди ко мне, я тебе тут такое расскажу, ты должна это послушать.

До урока оставалось совсем немного, поэтому Миша уже сидел за последней партой. На Миру он не посмотрел, хотя Кристина умудрилась своим приветствием перекричать всех присутствующих, и не услышать этого он не мог. Интересно, это он до сих пор злится или просто за выходные успел забыть про существование Миры? Ни один из этих вариантов её не радовал, поэтому она решила потянуть время и присела рядом с Кристиной, которой не терпелось что-то рассказать.

Миру в этот момент волновали совсем другие вещи, поэтому она лишь изображала заинтересованный вид и кивала, выслушивая историю про какую-то девчонку из девятого с необычным именем Даниэла. Несчастная умудрилась в субботу упасть во время физкультуры с каната, потому что тот просто-напросто оторвался. Это было неудивительно: спортзал тут выглядел так, будто его сто лет назад построили и с тех пор больше не ремонтировали, разве что пластиковые окна поставили. К счастью, здоровье девчонки не пострадало, в отличие от её репутации – про этот случай за два неполных дня узнала вся школа, и теперь это стало новостью номер один. Впрочем, как поняла Мира, такие вещи происходили с этой Даниэлой регулярно, поэтому она даже была кем-то вроде местной знаменитости.

Поток новостей и сплетен у Кристины никак не заканчивался, и только звонок на урок позволил Мире наконец-то уйти. С колотящимся от страха сердцем она подошла к своей парте и нерешительно замерла, поставив на неё сумку. За время наблюдений ей удалось выяснить, что в школе у Миши было три основных режима: он либо сидел в телефоне, либо рисовал в тетради, либо пялился в окно. В это утро отказываться от своих привычек он не стал и листал ленту.

– Привет, – тихо поздоровалась Мира, ощутив, как от волнения пересохло в горле.

Миша повернул голову, посмотрел на неё, молча кивнул и отвернулся обратно к телефону. Ну надо же. Впервые посмотрел на неё. Мира даже опрометчиво порадовалась этому факту, но потом одёрнула себя. Может, он просто до сих пор в шоке о того, какой она оказалась ненормальной?

Пока Мира рылась в сумке в поисках ручки, у неё в голове крутилась речь, которую на выходных она зарепетировала до потери сознания. Там было и про сожаления, и про то, что она не хотела его обидеть и всё в таком духе, но в последний момент Мире показалось, что не надо ничего говорить. В конце концов, она не обязана была оправдываться за своё поведение, да и Миша спокойно прожил бы без её извинений, но… Но в глубине души Мира понимала, что просто ищет оправдания, поэтому пересилила себя и заговорила.

– Слушай, – сказала она тихо, чтобы никто, кроме Миши, её не услышал. – Извини за то, что я в субботу устроила.