Рина Ушакова – 10 правил популярности (страница 1)
Рина Ушакова
10 правил популярности
Предисловие. Как стать популярной?
Ни одно утро не проходило у Даниэлы нормально, и это исключением не стало. Вообще-то начиналось всё хорошо, даже идеально. Сквозь неплотно закрытые шторы пробивались яркие лучи, и хотя они светили Даниэле прямо в глаза, она не куталась в одеяло и не возмущалась, а с удовольствием щурилась. Последнюю неделю без перерыва лил дождь, поэтому долгожданное солнце вызывало только приятные чувства и вселяло в Даниэлу надежду на то, что этот день будет для неё особенно удачным.
От души зевнув, она потянулась и перевернулась на другой бок, но кровать под ней внезапно закончилась, и Даниэла с грохотом рухнула на пол. Этого издевательства судьбе, похоже, было недостаточно, поэтому она не только сама упала, но и утянула за собой одеяло, а то в свою очередь потянуло подушку, которая припечатала Даниэлу сверху.
– Блин, за что? – захныкала она и, стянув с лица подушку, обиженно надула губы.
Кажется, предчувствие её обмануло, потому что день определённо не задался с самого начала, а Даниэла ведь даже толком проснуться не успела. Впрочем, долго расстраиваться по этому поводу у неё не вышло, так как глаза опять начали слипаться, и она чуть не заснула на полу в обнимку с подушкой. Помешала ей только одна важная мысль, которая пробилась сквозь дремоту.
– Школа! – вспомнила Даниэла и резко вскочила на ноги.
Это был первый день нового учебного года, и по какой-то неведомой причине будильник не сработал. Возможно, дело было в том, что Даниэла просто-напросто забыла его поставить, а может быть в том, что она отключила его и спокойно заснула, но ей приятнее было думать, что это вселенский заговор, нежели её собственная рассеянность.
Наскоро одевшись, Даниэла выскочила из комнаты и побежала на кухню, где за обеденным столом сидела мама с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Та с утра явно не торопилась на работу, поэтому успела спокойно одеться в светло-серый юбочный костюм и уложить светлые волосы в аккуратный низкий пучок.
– Почему ты меня не разбудила? – возмутилась Даниэла, кинувшись к чайнику.
Он, к счастью, был горячим, поэтому она залила кружку с пакетиком чая кипятком и кинулась к холодильнику за колбасой, чтобы нарезать бутербродов. В спешке ломти получались кривыми и огромными, что ещё больше взбесило Даниэлу.
– Кто-то вчера говорил, что она уже взрослая и сама способна спланировать свой день без помощи родителей, – язвительно процитировала мама, не отрываясь от ленты в телефоне.
Накануне Даниэла действительно заявила что-то подобное, но кто же знал, что всё так обернётся? К тому же мама пристала со своими нотациями в самый неподходящий момент, когда Даниэла была занята важными делами, что и привело к небольшой ссоре, в ходе которой она неосмотрительно взяла на себя больше ответственности, чем следовало. В общем, крыть было нечем, поэтому Даниэла пропустила эту подколку мимо ушей и сосредоточилась на главной цели: собраться в школу.
Первый учебный день обещал быть не таким расслабленным. Кто-то в руководстве решил, что девятым классам нужно начинать учиться с первого сентября, поэтому девятому «А» влепили сразу четыре урока и пригрозили проверкой посещаемости. Насколько это было серьёзно, никто не знал, но лучше было не рисковать, так что Даниэла кинулась в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Так как времени оставалось очень мало, она старалась совмещать несколько дел одновременно, поэтому одной рукой расчёсывала свои светлые, длинной до лопаток волосы, а другой чистила зубы. Впрочем, получалось плохо, и через минуту Даниэла поняла, что расчёсывает зубы и чистит волосы.
– Никакой координации, – посетовала она и выбежала из ванной.
Вернувшись на кухню, Даниэла не задумываясь схватила кружку с чаем и сделала глоток, но тут же осознала, что забыла прополоскать рот от зубной пасты.
– Ну что за день! – воскликнула она, выплюнув чай в раковину.
Мама продолжала спокойно сидеть за столом и попивать кофе. На Даниэлу она даже не смотрела – кажется, всерьёз решила поучить её ответственности. Хорошо, что отец уже ушёл на работу, иначе он ещё и комментировал бы всё происходящее.
После пробуждения прошло всего шесть минут, но Даниэла уже чувствовала себя так, будто провела на ногах несколько суток. Наскоро проглотив бутерброд, она кинулась обратно в свою комнату, так как следующим пунктом по плану стоял сбор рюкзака в школу. Все нормальные люди обычно делали это заранее, и Даниэла пожалела, что накануне поленилась и не последовала их примеру.
На столе, как всегда, царил бардак, с которым уже много лет безуспешно пыталась бороться мама. Сегодня Даниэла разделяла её негодование, так как быстро найти всё нужное не получалось, а времени уже совсем не оставалось. Проклиная свою безалаберность, она закинула в сумку пару тетрадей и несколько учебников, даже не убедившись, что взяла нужные, и бросилась в прихожую.
Целых две секунды Даниэла потратила на оценку своего внешнего вида. Не до конца прочёсанные волосы выглядели не очень культурно, поэтому Даниэла стянула их резинкой в низкий хвост, а вот отросшая ниже бровей чёлка топорщилась во все стороны и никак не хотела укладываться. Даниэла несколько раз провела по ней ладонью, но это оказалось бесполезно, и она просто плюнула на это. Какая в конце концов разница? Ей можно было хоть в клоунский костюм нарядиться, всё равно никто в классе не обратил бы внимания на её появление. Обычно Даниэлу это расстраивало, но сегодня её незаметность была ей даже на руку.
В остальном же её внешность была даже милой: слегка раскосые глаза, вздёрнутый тонкий нос, пухлые губы и острый подбородок, который придавал её лицу форму сердечка. Наверное, кто-то другой смог бы выглядеть с такими данными эффектно, но не Даниэла. Она до сих пор выглядела как ребёнок, из-за чего многие до сих пор принимали её за шестиклассницу, и причина вполне вероятно была не только в её мелком росте, но и в неумении выглядеть собранно и стильно. И что с этим делать, было совершенно непонятно.
Вздохнув, Даниэла запрыгнула в кеды и вылетела в подъезд, а вскоре оказалась на улице. Увы, но времени насладиться прогулкой тёплым солнечным утром уже не хватало, поэтому она неслась к школе со всех ног и успела добраться до неё буквально за две минуты до начала первого урока. Желания идти в это наполненное духом тоски и безысходности здание у Даниэлы не было, да и кому захочется проводить несколько часов подряд с малознакомыми людьми, которых ты вроде как знаешь уже восемь лет? Впрочем, в этот момент она ещё могла передумать и повернуть обратно, и тогда всё обернулось бы по-другому, но этим шансом Даниэла не воспользовалась.
Вместо этого она преодолела ступеньки школьного крыльца, пробежала вестибюль, поднялась на второй этаж и, наконец, вбежала в кабинет, пробурчав себе под нос что-то похожее на «привет». Даниэла плюхнулась за свою вторую парту в среднем ряду и только тут вспомнила, что её единственная подруга и соседка по парте Кира сегодня пошла совсем в другую школу. Её родители переехали в другой город из-за работы, и теперь подруг разделяли сотни километров.
Других друзей у Даниэлы не было. Родители всегда были заняты, поэтому по кружкам и секциям её в детстве не водили, и круг её общения ограничивался только школой, но в классе она прочно заняла место серой мыши. Все знали, что она существует, но ничего конкретного никто не припомнил бы – ни хорошего, ни плохого. Даже когда Даниэла отвечала на уроке, одноклассники на неё не смотрели, а были увлечены своими делами и разговорами. Пожалуй, самым необычным в ней было её имя, но и оно уже давно не вызывало ни у кого интереса.
Не то чтобы эта роль Даниэлу устраивала, просто она не представляла, как можно изменить сложившееся положение вещей. Всё уже давно было определено: были серые мышки вроде Даниэлы и её подруги Киры, были шутники-балагуры вроде Петрова, были отличники, над которыми сильно не издевались, чтобы они давали списывать, вроде Лёни, были хулиганы, вроде Ромы Иволгина и его друзей.
Отдельной категорией их теперь уже девятого «А» была Вероника Зорина. Она перевелась в их класс в прошлом году, но ни с кем не общалась. Первое время пацаны посмеивались над ней, но быстро прекратили это делать, потому что поползли слухи о том, что Вероника – ведьма и может навести порчу. Её внешний вид вполне соответствовал этому образу, так как носила она исключительно тёмные вещи, а свои короткие, до линии скул волосы красила в чёрный цвет. Всё свободное время Вероника рисовала что-то в толстой тетрадке, но что именно, никто не знал. Поговаривали, что там она записывает заклинания.
Впрочем, внимание Даниэлы всегда было приковано не к этим людям. По-настоящему она завидовала только местным королевам, звёздам класса, которых знали и любили во всей школе. Даниэлу восхищало даже не то, что с ними все хотели дружить, а то, как легко они общались с людьми и ничего не стеснялись, а ещё то, как круто они выглядели. Таких королев в девятом «А» было целых три.
Света Вербицкая была старостой класса, но вела себя так, будто она староста школы. Её Даниэла не очень любила, потому что Света всегда командовала всеми, не терпела, когда с ней спорят, и не спрашивала ничьего мнения. Ещё больше Даниэлу бесило, что в остальном Вербицкая была слишком идеальная: красотка с потрясающими волнистыми рыжими волосами до пояса, круглая отличница, общительная и активная, участница абсолютно всех школьных мероприятий… В общем, придраться было не к чему, и это крайне раздражало Даниэлу.