Рина Шакова – Учительская монстра (страница 4)
Глава 2
Девственница.
Гребаная девственница.
Я уж не верил, что эта плева вообще существует, потому что никогда не встречался с ней. А сейчас что? Сейчас я сбежал во время секса с девушкой, потому что… Испугался?!
Нет.
Я – Кристофер Билфорг. От моей фамилии должны дрожать поджилки. Я не испугался, я не ожидал.
Я думал это игра, черт возьми! Ролевая игра в демонов и ангелов. Какого хрена мне подсунули девственницу, не сказав об этом?
Гребаное дерьмо.
Ударяю по раковине и сношу всякие женские штучки, которые уже успела понаставить моя невеста. Как быстро женщины завладевают пространством вокруг себя.
Какого черта?! Она и правда гребаный ангел. Законно вообще быть девственницей в её возрасте?
Спускаю штаны, которые успел обратно натянуть вместе бельем. Опускаю взгляд вниз, на все ещё гордо стоящий член в сраном презервативе, на котором виднеется небольшой сгусток позорной крови. Странно, что довольно хвастливая мамаша моей уже жены не сказала об этом. В принципе, каждая мамаша в сраном высшем обществе первое, что говорит, так это то, что её дочь – девственница. Так выгоднее можно продать девушку для замужества. А Жаннет, на удивление, умолчала этот факт. Черт возьми, почему.
А, точно! Может, потому что весь вид девицы, которую мне подсунули об этом кричал. Черт, я думал, это всего лишь игра, которую она ведет по велению матери. А она и правда такая.
На мгновение, на одно гребанное мгновение, я подумал, что этот брак будет веселым времяпрепровождением. Мне показалось, что Амелия та ещё циничная сука, которая пытается меня обыграть, и что замужество со мной будет её наказанием. А мне послали ещё один гребанный слабый цветок, чтобы я его погубил.
Прислушиваюсь, чтобы услышать…
Всхлипывания?
Меня никогда не трогали ничьи слезы. Передо мной плакала не одна шлюха, и не одна девка из высшего света, которая строила из себя невинную на приемах, хотя отдавалась без особых уговоров в любой свободной комнате. Передо мной плакал не один мужчина, который не мог выплатить свои долги. Передо мной плакали те, кто заслужил моей кары. Передо мной плакала моя сестра. Нет… Непременно, её слезы имели какое-то значение, но не вызывали боли. Ведь, каждый повод, который был для её слез от меня, был для её же блага. А сейчас мне интересно, плачет ли девчонка, с которой я толком не общался?
С ранних лет дядя учил меня одному, - беспощадность. Это то, что позволяет владеть ситуацией, а, значит, и всеми вокруг. Непоколебимость даже к собственной семье, то, что дает силу перед всеми. Я не жалею ни о чем, что делал и делаю. Каждый получает то, что заслужил. Но… По-моему, сейчас я тронул ни в чем не повинную душу.
Стягиваю презерватив и кидаю в унитаз.
Прислуга разберется.
Натягиваю штаны обратно, уставляюсь в зеркало. И какого хрена я должен ей сказать? Я свалил во время секса, потому что не ожидал, что ты девственница? Ты вырядилась, как шлюха, приковав себя к постели?
Да, плевать. Один черт она сейчас рыдает и ничего не поймет.
Выхожу в комнату, где пару минут назад бросил окровавленную невесту. И, дерьмо, она также ангельски сидит на кровати, прикрыв юбкой небольшое пятно крови. Девушка расстегнула наручники, бросив их и маленький ключ на прикроватной тумбе. Её волосы немного растрепаны, а в руках она перебирает свой ободок с нимбом. Только лишь, если присмотреться, можно заметить, что её маленькие аккуратные пальчики подрагивают. Услышав звук открывающейся двери, Амелия поднимает голову. Она не плачет, глаза просто красные, а ресницы мокрые, но слез нет.
- Прости, пожалуйста, меня, - говорит она, а после отводит взгляд в сторону.
- За что? – Без капли эмоций задаю вопрос, хоть и не понимаю, чего она хочет.
- За то, что не смогла сдержать слезы…
Гребаное дерьмо.
- Все нормально, мы не поэтому закончили.
Накрашенные тёмные брови девушки изгибаются в вопросе. Она дико переживает из-за случившего, а мне дико хочется закончить этот разговор.
- Мне нужно идти, ты ложись без меня.
Все.
Этого достаточно.
Поворачиваюсь спиной к ней, и иду к выходу, но, открыв дверь, натыкался на лицо своей тёти.
Бет - жена дяди, мать наших с Кэролайн двоюродных сестёр. Женщина, которая вечно молодится, и, иногда кажется, что не знает, что такое скромность. Та ещё сучка.
- Тетя?
- Кристофер.
Она натягивает улыбку, заглядывая краем глаза в комнату.
Этого ещё не хватало.
Легко отталкиваю её рукой, чтобы сделать шаг за порог и закрыть за собой дверь.
- Что ты здесь делаешь? Я к тебе в спальню с дядей никогда не лез.
- И не позволяет тебе это сделать не воспитание, - усмехается она, хоть и кидает взгляд на дверь.
Конечно, ей интересно. Как и каждому внизу. Сдохнет любой, кто узнает, как я облажался.
- Что тебе нужно?
- Кэролайн собирается уезжать со своим женихом и дочкой, я думала, ты захочешь попрощаться.
- Не называй этого ублюдка её женихом.
Эйдон.
Даже при одном упоминании его гнусной личности мне становится тошно. Надо было добить ублюдка тогда и дождаться, чтобы он перестал дышать.
- Тебе придётся смириться, он - выбор твоей сестры.
Надо было не выкидывать его калеченное фермерское тело у дома его друзей. Надо было выкинуть его на пустыре, чтобы ему никто не помог. Хотя бы у него не было шанса выжить. Это был шикарный жест моей кары, а по итогу этот идиот получил джекпот от судьбы. Забрал мою сестру, навязал ей брошенного ребёнка наркоманами. Когда я чертову тучу назад отправлял Кэр подальше от этого города, я собирался ей дать нормальное защищенное будущее. А она неблагодарно понеслась за больным, которого едва знала.
Прочищаю горло, даже не пытаясь откинуть мысль о том, что хочу раскрошить череп этому человеку.
- И где они?
- На парковке.
Начинаю идти, как слышу вопрос вслед:
- Так и оставишь невесту?
- Она устала, - бросаю, не оборачиваясь, и иду дальше.
Довольная сука.
Как и любая другая сейчас будет, когда увидит, что, вместо того, чтобы трахать жену, я шатаюсь внизу.
До парковки я практически долетаю, игнорируя любую попытку меня остановить. Спускаясь по лестнице, кричу людям, которые раньше всех покидают свадебное торжество.
- Даже не попрощаетесь?!
Сестра что-то говорит своему ублюдку-выбору, когда тот закрывает багажник, а после отдаёт ему ребенка и направляется навстречу ко мне.
- В чем дело, Кристофер? - Спрашивает она, как только мы встаем друг напротив друга.
- Ты не выйдешь за этого ублюдка, Кэролайн. Тебе ясно?
Гребаный урод-Эйдон сделал предложение моей сестре прям во время моей церемонии. Показушность – все, что имеет этот неотесанный фермер. Моя наивная сестра не видит ничего, кроме его лжи. Он сделал ей предложение прямо на главном моменте бракосочетания. Случайно ли? Нет, конечно. Бросает мне вызов. Думает, если я так долго его не трогал, то смирился. У меня для него своя кара.
- Кристофер, ты не имеешь никакого права на мою жизнь. Я сегодня пришла только из-за Эйдона, и чтобы увидеться с дядей и тетей.
- Я имею на много что влияние, и не оставлю это все вот так просто.
- Ты опозорил нашу семью.