Рина Серина – Второй куплет (страница 9)
Она собрала чемодан быстро.
Без особого ритуала. Всё, как обычно.
Но странное ощущение липло к коже:
Как будто уходишь, забыв что-то включённым.
Или не досказав то, что потом будет жечь под рёбрами.
На улице было пасмурно. Нью-Йорк провожал её ровно так же, как встретил – без драм, просто факт.
Она села на край кровати в съёмной комнате, и неожиданно – вспомнилось:
Лиям.
Струны под его пальцами.
Его фраза:
«Иногда музыка – это способ не сказать лишнего.»
И теперь, похоже, они оба – ничего не сказали.
Он больше не писал.
С того самого разговора у кампуса.
Как будто знал меру.
Или просто поставил точку раньше, чем всё началось.
Она думала, что привыкла к расставаниям.
Что это часть жизни: встречи, расстояние, прощания.
Но было что-то болезненно знакомое в этой пустоте.
Она даже забыла, как это неприятно —
Когда кто-то уходит из твоей жизни не громко, а просто…
Не возвращается.
Зарина смотрела в окно на проезжающие жёлтые такси.
И ловила себя на мысли,
Что ждёт не самолет,
А сообщение.
Одно. Любое. Даже сухое.
Глава 2
Москва встретила её удушливым июньским теплом.
Только что сошла с поезда из аэропорта – и сразу почувствовала,
Что здесь всё быстрее, шумнее, ближе.
Но не легче.
Она закинула чемодан в снятую квартиру в центре – та самая, что оплатила мама, чтобы дочь «не ютилась в общаге».
Быстро пересчитала дни до билета домой в Крым.
«Хоть какая-то точка отсчёта,» – подумала она.
За первую неделю разобрала кучу учебных долгов.
Подтвердила итоги экзаменов.
Закрыла первый курс на отлично.
Позвонила маме.
Выслушала короткий монолог о том, как ею гордятся.
Выключила телефон и рухнула на кровать.
И только в тишине поняла, что в голове всё ещё крутится одна и та же музыка – там, из Нью-Йорка.
И один голос.
Но сообщений от него так и не было.
Она старалась не думать об этом.
Иногда это получалось.
Через неделю она села в поезд на Крым.
Сквозь окно неслись летние пейзажи:
Зелёные холмы, поля подсолнухов, сёла.
Она ехала домой.
И всё выглядело правильно.
Кроме одной мелочи:
«Почему кажется, что я оставила что-то важное там, за океаном?»
В Симферополе её встречала мама.
Обнимала так крепко, что Зарине стало сложно дышать.
Они говорили о крымском воздухе, о еде, о море, о планах.
Про Нью-Йорк она рассказывала отстранённо – как про туристическую поездку.
Не упоминала людей.
Не упоминала музыку.
Не упоминала Лияма.
Но иногда ночью не могла уснуть.
Потому что казалось – где-то в темноте гудит басовая струна.
И тихий, мрачный голос говорит:
«Иногда музыка – единственный способ не сказать лишнего.»
Крым. Жара под сорок. Воздух – густой, пахнет пылью и морем одновременно.