Рина Серина – Второй куплет (страница 35)

Он делает вид, что обиделся, садится, но не затыкается: – Если бы я не был музыкантом, я бы точно стал поваром. Или… твоим личным поваром. С шапочкой и фартуком.

– Ага, особенно в кожаной куртке и с гитарой на плите, – фыркаю я. – Воу! – в этот момент он резко хватает меня за талию и тянет на себя.

– А вот это называется «романтический саботаж». – Он обнимает меня сзади, целует в висок. – Ты пахнешь специями и каким-то непонятным счастьем.

Я закатываю глаза: – Звучит как аромат от «Маркетинг на минималках». Отойди, сейчас всё пригорит.

– Пусть горит, зато в твоей компании. – Он снова кусает меня за ухо и смеётся, когда я визжу и отталкиваю его.

– Всё, иди уже накрывай на стол. И руки мой, рок-звезда. А то я знаю вас, артистов. Потом ещё «ай, живот» начнётся.

Он послушно поднимает руки: – Ладно, босс. Но знай, я кулинарный заложник твоего сердца.

– Это было ужасно, – говорю я, но улыбаюсь всё шире.

Так мы и готовим: то ругаемся, то ржём, то обнимаемся посреди кухни, забыв про ужин. В итоге всё почти не подгорело. Почти.

Мы всё-таки доедаем ужин, хоть и вполглаза следим, чтоб снова не сгорело. Лиям устраивается напротив меня, по-хозяйски закинув руку на спинку стула.

– Ну, – говорит он, жуя, – готовь «Золотую вилку» мне вручать. Я только что спас твой ужин. Своими… высокохудожественными комментариями.

– И своими укусами в ухо, да, – отвечаю я, закатывая глаза. – Без тебя ужин был бы скучнее, но точно спокойнее.

Он расплывается в хитрой улыбке.

– А ты любишь меня именно таким. Признайся.

– Не дождёшься, – фыркаю я, убирая тарелки в раковину. – Иди, помоги мне.

Он встаёт, подходит вплотную, вытаскивает тарелку из моих рук и ставит в раковину. Потом, будто между делом, снова обнимает за талию.

– Жаль только, что мне скоро уходить надо, – говорит он, чуть тише.

Я поднимаю на него взгляд:

– Уже? Так быстро время пролетело…

Он пожимает плечами, сначала будто хочет отшутиться, но потом замирает и, чуть прищурившись, смотрит мне в глаза:

– Слушай… Я, конечно, вообще не хотел это поднимать сегодня. Но… – он отводит взгляд, нервно цокает языком. – Может, я… останусь?

Я удивлённо моргаю:

– Останешься? Здесь? На ночь?

Он хмыкает:

– Ну, вообще я прилетел всего на три дня. Но, если честно, я не хочу сегодня никуда ехать. Можно? Или я слишком наглый?

Я вздыхаю, скрещиваю руки на груди и смотрю на него с видом строгой училки:

– Слишком наглый – это твоё второе имя.

Он ухмыляется, чуть склоняя голову:

– А первое?

– Бесстыжий. – Я фыркаю, но всё равно улыбаюсь. – На сколько дней собираешься остаться, если не на один?

Он делает вид, что серьёзно размышляет:

– Ну… У тебя же тут тепло, уютно и ты вкусно готовишь. Может, все три дня?

– А кто работать будет, мистер рок-звезда?

Он отмахивается:

– Подумаешь, работа. Москва – тоже моя сцена.

Я смеюсь и качаю головой:

– Ладно, оставайся. Но предупреждаю – на диване.

Он хитро улыбается:

– Посмотрим. Диван тоже неплох. Особенно если ты рядом.

Я шлёпаю его полотенцем по плечу:

– Даже не мечтай.

Он смеётся и притягивает меня ближе:

– Ну всё, всё, не дерись. Пошли лучше фильм какой-нибудь смотреть. Пока не передумала.

И мы, переглядываясь и подтрунивая друг над другом, идём в гостиную, где уже включён телевизор.

Мы устраиваемся на диване, выбираем фильм наугад. На экране кто-то дерётся с драконами, но половину сюжета я даже не слушаю, потому что Лиям всё время лезет ко мне ближе и ближе.

Он обнимает меня одной рукой, пальцами проводя по моему плечу. Я сначала пытаюсь сидеть ровно, но потом сдаюсь и опускаю голову ему на грудь.

– Ну и зачем тебе фильм, если ты всё равно на меня смотришь? – бурчу я, поднимая глаза.

– Ага. А на что ещё мне смотреть? Драконы – фигня, – говорит он, усмехаясь. – У меня тут сюжет покруче.

Я закатываю глаза и пытаюсь отодвинуться:

– Лиям, дай встать. Мне воды хотя бы взять.

Он тут же крепче сжимает меня в объятиях:

– Не пущу. Сиди.

– Мне жарко.

– И мне, – ухмыляется он. – Но я не жалуюсь.

Я ещё пару секунд борюсь, но он наклоняется и целует меня в висок, и у меня мгновенно подкашиваются колени.

– Лиям, – вздыхаю я, – может, всё-таки отпустишь?

– Нет, – говорит он и, склонив голову, тихо добавляет: – Знаешь… Я бы хотел, чтобы эта ночь была нашей. Настоящей. Без твоих «может быть», без твоих попыток сбежать. Ты ведь тоже хочешь этого, да?

Я отвожу взгляд, чувствуя, как всё внутри переворачивается. Чёрт, он прав.

– Ну… да, – говорю я едва слышно. – Просто… Я…

Он перебивает меня мягко, но твёрдо:

– Никаких просто. Мы уже вместе. Что в этом такого?

Я глубоко вдыхаю и вдруг понимаю, что не хочу больше отступать. Я чуть улыбаюсь и киваю.

– Хорошо. Только диван жёсткий.

Он расплывается в довольной ухмылке:

– Значит, перебираемся в спальню?