Рина Серина – Второй куплет (страница 36)

Я бью его кулаком в плечо, но смеюсь:

– Ох, ты… Ну ладно. Пошли.

Он встаёт первым, тянет меня за руку, и я, чувствуя, как бешено колотится сердце, следую за ним в спальню.

Фильм так и остаётся играть на экране, а мы уже не обращаем на него никакого внимания.

В спальне он отпускает мою руку только для того, чтобы включить мягкий свет на прикроватной тумбочке. Свет золотистый, тёплый – но я всё равно чувствую, как мне становится жарко от его взгляда.

Лиям подходит ко мне вплотную, его руки ложатся на мои бёдра, и он тихо говорит:

– Знаешь, о чём я думаю всё это время?

– О чём? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он опускает голову, губами почти касаясь моего уха.

– Что я идиот, потому что столько времени держал дистанцию. И что больше не хочу.

От его голоса у меня по коже бегут мурашки. Я прикусываю губу, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

– Лиям… – шепчу я. – Я всё ещё немного боюсь…

Он мягко отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Его пальцы слегка касаются моих щёк.

– Чего именно боишься?

Я чуть улыбаюсь, но в глазах наверняка читается тревога.

– Что это сон. Что ты снова исчезнешь.

Он тихо выдыхает и кладёт лоб к моему лбу.

– Я не исчезну. Слышишь? Даже если у меня тур, даже если мы далеко… Я всегда вернусь к тебе.

Я чувствую его дыхание на своей коже. Его губы почти касаются моих, но он почему-то медлит. Я делаю первый шаг и сама целую его – осторожно, будто пробую воду. Он тут же отвечает, крепче прижимая меня к себе.

– Я мог бы делать это вечно, – хрипло говорит он между поцелуями. – Твои губы сводят меня с ума.

Я смеюсь, чуть отстраняясь:

– И это говорит человек, который целовал сотни фанаток?

Он ухмыляется и снова целует меня в шею.

– Фанатки – это фанатки. А ты – это ты. И тебя никто не заменит.

Я чуть зажмуриваюсь, чувствуя, как его руки скользят вверх по моим рукам, к плечам. Он начинает медленно расстёгивать пуговицы на моём жакете, но останавливается и шепчет:

– Всё окей? Если не хочешь, скажи.

Я смотрю на него, на эти тёмные глаза, в которых наконец-то нет холодной стены. И медленно киваю.

– Хочу.

Он выдыхает с каким-то облегчением, снова целует меня – медленно, глубоко, будто хочет выучить меня наизусть. Его ладони обхватывают моё лицо, пальцы чуть дрожат.

– Скажи мне, если что-то не так. Я не спешу.

– Всё так, – говорю я и прижимаюсь к нему сильнее. – Всё очень так.

Мы смеёмся оба, и смех врывается между поцелуями. Он вдруг наклоняется к моему уху:

– Если я перестану шутить – значит, мне крышка.

Я фыркаю и шлёпаю его по груди:

– Дурной.

– Твой дурной, – шепчет он.

И снова целует меня, медленно уводя к кровати, где мы опускаемся, всё ещё не разрывая объятий. Я слышу его дыхание, чувствую его руки, которые медленно исследуют каждую линию моего тела, но при этом в нём столько нежности, что мне хочется смеяться и плакать одновременно.

– Лиям… – шепчу я. – Ты правда здесь?

Он останавливается и смотрит мне в глаза.

– Никуда не уйду. Обещаю.

И целует меня так, что я больше уже ни о чём не думаю.

Я просыпаюсь от солнца, которое нагло пробивается сквозь щель в шторе и светит прямо мне в глаза. Поначалу не понимаю, где я. Но потом чувствую рядом его руку – она лежит на моей талии, тёплая и тяжёлая.

Я поворачиваюсь и вижу Лияма. Он ещё спит, волосы растрёпаны, чёрные пряди падают ему на лоб. У него такое спокойное лицо, что кажется – этот человек вообще не способен быть мрачным и отстранённым.

Я осторожно дотрагиваюсь до его щеки пальцами. Он морщится, но глаз не открывает.

– Хватит пялиться, – бубнит он хриплым утренним голосом, не открывая глаз. – Спи ещё.

Я смеюсь тихонько:

– Уже восемь утра.

Он приоткрывает один глаз и фокусируется на мне:

– И что? У нас весь день впереди.

Я прикусываю губу.

– Я думала, тебе вечно некогда.

Он зевает и подтягивает меня ближе к себе, так что моя голова оказывается у него на груди.

– Не беси меня с утра, Зарина, – бурчит он. – Сегодня у меня в расписании только одна важная встреча.

– Какая? – спрашиваю я.

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

– С тобой.

Я фыркаю, пытаясь вывернуться из его объятий.

– Ты ужасно приторный по утрам.

Он ухмыляется и целует меня в висок.

– Ага. Но тебе это нравится.

Я закатываю глаза и говорю:

– Ладно. Давай хотя бы позавтракаем.

– Если ты сделаешь кофе, – говорит он. – Вчера я заслужил отдых.

– О, сэр рок-звезда нуждается в привилегиях?

– Именно.