Рина Серина – Второй куплет (страница 17)
– В смысле домой? Я думала, у нас ещё работа.
Он на секунду задержал на ней взгляд.
– Больше дел сегодня нет.
– Тогда… почему ты вообще здесь? Мог бы уехать.
Он слегка сжал губы, как будто решал, стоит ли вообще отвечать.
– Я что, должен тебе отчитываться, что мне делать?
Она скрестила руки.
– Ну… раз уж ты говоришь, что везёшь меня домой, как-то странно молчать.
Он опустил очки на кончик носа, посмотрел на неё поверх стёкол.
– Твой рабочий день ещё не закончился.
– Мой? – переспросила она. – А твой, значит, закончился?
– Мой никогда не заканчивается.
Он оттолкнулся от машины и открыл ей дверь.
– Садись. Не начинай.
Зарина скосила глаза, но всё же влезла в салон.
Интересно, что будет дальше. Он вообще умеет вести себя просто? Или в его мире всё обязательно должно быть на грани скандала?
Вечером Зарина вернулась домой, быстро переоделась в свободную футболку и растянулась за ноутбуком.
Всё. Хватит ходить в темноте. Пора узнать, с кем я вообще работаю.
Она вбила в поиск: “фронтмен AID”, потом – на английском.
Сразу посыпались ссылки. Статьи, фанатские блоги, интервью, ролики с концертов. Заголовки пестрили фразами:
Группа нового поколения Zпод названием: «Crimson Night – Багровая Ночь»
– “Тёмные рыцари рока”,
– “Группа «Crimson Night – Багровая Ночь» : без лица и без компромиссов”,
– “Музыка боли и огня”.
Круто. Мрачно. Как он сам.
Она пролистала несколько страниц.
Про солиста было много информации – и одновременно ничего конкретного. Настоящее имя везде проходило как “не раскрывается официально” или какие-то инициалы, но без подтверждения.
Идеальный призрак. Появился – исчез. И попробуй что-то пойми.
Она наткнулась на информацию про их первый альбом.
Название: “Ashes of Youth.”
Вышел шесть лет назад. Стиль – смесь тяжёлого рока, метала и электроники. Лирика – мрачная, местами почти философская. Один критик написал: “У Crimson Night нет песен о любви. Только о боли, которая звучит так же, как любовь.”
Ну класс. Полный набор для того, чтобы слететь с катушек.
Всё остальное было смесью слухов и фото.
Фото – сотни. Лиям на сцене. Лиям в аэропорту. Лиям в студии. Лиям в чёрной одежде с опущенной головой. Но ни одной личной детали.
Как будто человек живёт только в темноте софитов. И нигде больше.
Зарина вздохнула. Закрыла ноутбук. Впрочем, чего я ждала. Чтобы он оказался обычным парнем, который постит котиков в сторис?
Она пошла на кухню ставить чайник. Потому что иначе можно было просто сойти с ума.
Утро началось ровно так же, как и накануне. Лиям снова стоял возле машины, прислонившись к двери, в тех же чёрных очках и с низким хвостом.
Зарина только вздохнула.
– Снова ты. – Она дернула бровью. – Ты вообще спишь?
Он слегка пожал плечами:
– Сплю, когда успеваю. Поехали.
День пошёл как в режиме бешеного конвейера. Звонки, визиты, бесконечные обсуждения – всё в перемешку на двух языках. Лиям редко говорил лишнее, но когда говорил, все вокруг слушали.
К полудню он вдруг посмотрел на неё:
– Если хочешь привести себя в порядок – у тебя два часа. Потом двигаемся на пресс-конференцию. Оттуда – сразу на концерт.
Зарина моргнула.
– После пресс-конференции мне можно домой? Или я нужна и там?
Он провёл пальцами по линии подбородка.
– В принципе, у нас в стаффе есть люди, которые говорят по-английски. Но можешь остаться, если хочешь.
Она на секунду замялась.
– Я бы хотела… Но… – Она шумно выдохнула. – У вас же там обычно море народу. Я боюсь давки. И… ну… у меня клаустрофобия.
Он дернул уголком губ.
– Ты получается… гуглила обо мне?
Она фыркнула.
– Не льсти себе. Просто хотела понять, с кем работаю. К тому же – мне за это платят.
Он хмыкнул.
– Ладно, разведчица. Если хочешь – можешь смотреть концерт стоя за кулисами. Там, откуда выходят на сцену. Никто к тебе не подойдёт.
Она чуть улыбнулась:
– Ну, звучит безопаснее, чем бросаться в толпу фанатов. Ладно. Пойду переоденусь.
Он кивнул и, уходя, сказал:
– Два часа. Не опаздывай.
Зарина вернулась домой одна – Лиям сказал, что тоже уходит готовиться.
Она кинула сумку на диван, сняла пальто и остановилась посреди комнаты, прислушиваясь к себе.
Пресс-конференция. Концерт. Неформальная публика. Зачем опять пытаться в классику, если я всё равно окажусь среди людей в чёрной коже и цепях?
Она любила соответствовать своей временной роли. Когда работала с азиатскими делегациями – выбирала кимоно или тонкие китайские шпильки для волос. С европейцами – строгие костюмы или винтажное платье. Для неё одежда всегда была языком. Вторым переводом.