Рина Серина – Тени Ленинграда (страница 15)
– Говори. Зачем к тебе приходила Полина Струкова?
Стёпка засопел, шаря взглядом по углам.
– Так… поговорить…
Михаил резко встал, опёрся кулаками о стол. Стёпка вздрогнул.
– Я тебе ещё раз спрашиваю. Что она у тебя взяла?
Стёпка задёргал подбородком.
– Слушай, Мих… Она платила… Захотела такую штуку, чтоб если плеснуть – человек на себя в зеркало больше не глянул…
Михаил медленно вдохнул.
– Ты ей это отдал.
Стёпка растерянно развёл руками.
– Ну… да. Передал уже. Всё. Я теперь тут при чём?.. Я ж не плесну сам.
Михаил смерил его взглядом, в котором не было ничего человеческого.
– Где она держит эту гадость?
– Не знаю, клянусь. Унёс пакет, и всё. Я больше ничего не знаю, Мих…
Михаил долго молчал. Потом сказал своим ребятам, которые стояли в дверях:
– Заберите его. И оторвите ему руки. Чтобы больше никому такую дрянь не готовил.
Стёпка замахал руками:
– Миш! Михаил Сергеевич, пожалуйста! Я ж всё сказал!..
Михаил повернулся спиной.
– Не люблю людей, которые торгуют чужими лицами.
Дверь хлопнула. Стёпку увели. В коридоре послышался его визг.
Михаил остался стоять в пустом помещении, глядя на дрожащий свет лампы.
Он знал только одно: теперь Полину надо остановить. Во что бы то ни стало.
Михаил медленно выдохнул, отводя взгляд от дверей, за которыми только что увели Стёпку.
Нина вошла тихо, будто ощущая, что воздух в комнате стал колючим.
Михаил сказал глухо:
– Пусть следят за Маргаритой. Каждую минуту. Где она ходит, с кем говорит – всё мне докладывать.
Нина кивнула:
– Уже работают. Она сегодня обещала быть в театре днём.
Михаил коротко стукнул пальцами по столу.
– Узнай, точно ли она там. И готовь машину. Едем туда.
Нина взглянула на него внимательно:
– Ты хочешь появиться там лично?
Михаил мрачно усмехнулся.
– Если эта дура Полина хоть пальцем к ней протянет – я ей эти пальцы оторву. Лично.
Он резко накинул плащ и направился к выходу.
– И ещё. Полину найти. И не спускать с неё глаз.
– Сделаем, – твёрдо сказала Нина.
Михаил на секунду задержался у двери.
– Если Маргарита хоть слезу прольёт из-за этой истории… я вас всех похороню. И себя вместе с вами.
И хлопнул дверью так, что лампа на потолке задрожала.
Театр Большой был наполнен голосами и стуком каблуков. Люди сновали по коридорам, пахло пудрой, дешёвым кофе и клеем для декораций.
Михаил вошёл быстро, плечами расталкивая людей. Его взгляд метался, цепляясь за лица. За ним шли двое его парней – в тёмных пальто, с глазами хищников.
– Где она, Маргарита? – бросил он одной из актрис, которая появилась из-за колонны.
– Женская уборная, – выдохнула она. – Маргарита туда зашла одна.
У Михаила на лице что-то дёрнулось. Он побелел.
– Женская?! Чёрт…
Он резко толкнул дверь уборной.
Там пахло духами и сырым кафелем.
Маргарита стояла у зеркала. В руках держала пудреницу, но пудра дрожала в её пальцах.
В это же мгновение из-за стены выскочила Полина. Её глаза горели бешеным светом. В руке она сжимала небольшую баночку с мутной жидкостью.
– Ну здравствуй, маленькая звезда… – прошипела она.
Маргарита успела только вздохнуть.
Но Михаил подлетел к ним, как буря.
– Стоять, сука! – рявкнул он.
Полина взмахнула рукой. Всё случилось в один миг:
Жидкость выплеснулась дугой из баночки. Михаил резко вывернул Полине кисть – но не успел полностью.
Половина брызг ударила его по руке.
– А-а-а… – выдохнул он, но не отпустил её руку.
Кислота зашипела на коже. Запах жжёного мяса взвился в воздухе.
Маргарита вскрикнула и кинулась к нему.
– Миша!.. Господи, Миша!..
Но Михаил, стиснув зубы, развернул Полину лицом к стене и заломал ей руки так, что она закричала.
– Ты хотела ей лицо спалить?! – рявкнул он, срываясь на хрип.
– Она всё у меня забрала! Всё! Я звезда! Я должна была быть звездой! – орала Полина, захлёбываясь слезами.