Рина Серина – Белая ведьма прокаженного короля (страница 8)

— Да, — кивнула она. — Под вашим надзором.

Он тяжело выдохнул.

— Хорошо. Говори, что нужно.

Сафия сразу перешла к делу, словно всё это время только и ждала разрешения.

— Что он ел в последние дни? — обратилась она к няне. — Часто ли дают сладкое? Мёд, сдобу, фрукты?

— Пьёт ли он воду или больше вина, даже разбавленного?

— Спит ли он спокойно или просыпается от боли?

— Меняют ли ему одежду каждый день? Как часто стирают повязки?

Няня растерялась от количества вопросов, но честно отвечала на каждый. Сладкого было много — мальчика жалели. Воды — мало, больше настоя и подслащённых напитков. Повязки меняли не каждый день, чтобы «не тревожить раны».

Сафия кивала, складывая картину в голове.

— Тогда начнём с простого, — сказала она. — Убрать сладкое. Дать больше чистой воды. Менять повязки ежедневно. Промывать кожу тёплым отваром трав, а не жирными мазями. И никакого жара.

Лекарь слушал молча. Его лицо оставалось суровым, но в глазах мелькнуло что-то новое — не согласие, но внимание.

— Посмотрим, — буркнул он наконец. — Посмотрим, что скажут эти твои два дня.

Сафия лишь слегка склонила голову.

Она знала: если тело мальчика отзовётся так, как должно, сомнения исчезнут сами.

Оставив мальчика под присмотром няни, Сафия вместе с лекарем вышла из покоев.

— Я приготовлю отвар и вернусь, — сказала она напоследок. — Пока пусть проветрят комнату и уберут лишние ткани. Ему нужен свежий воздух.

Лекарь ничего не ответил, лишь коротко кивнул. Дверь за ними закрылась, и коридор вновь принял их в свою прохладную тишину.

Они шли рядом, не обмениваясь словами. Шаги гулко отдавались по каменному полу, свет из узких окон ложился на стены полосами. Лекарь держал руки за спиной, глядя прямо перед собой, а Сафия погрузилась в размышления — не о споре и не о доверии, а о самой болезни.

С профессиональной точки зрения всё складывалось логично. Ослабленный организм, избыток сладкого, недостаток чистоты и движения — идеальные условия для воспаления. В её прошлой жизни подобные случаи встречались часто: не смертельные, но коварные, если к ним подходить грубо. Огонь и нож давали иллюзию решительности, но нередко лишь загоняли болезнь глубже.

Она мысленно перебирала варианты: что можно сделать в рамках времени и средств XII века, какие травы подойдут для очищения, какие — для снятия жара, как поддержать тело, не перегружая его. Ничего лишнего, ничего резкого. Только помощь там, где организм готов принять её.

Сафия поймала себя на том, что чувствует почти привычное спокойствие — то самое состояние, когда разум работает чётко и без суеты. Она больше не сомневалась: выбор был верным.

Лекарь внезапно бросил на неё быстрый взгляд, словно пытаясь понять, о чём она думает, но тут же отвернулся.

Впереди показались двери, ведущие к аптекарской кладовой.

Сафия выпрямилась.

Сейчас начиналась часть работы.

Когда Сафия вернулась в покои мальчика, всё уже было так, как она просила: тяжёлые занавеси отдёрнуты, окно приоткрыто, и в комнате чувствовался свежий воздух, разбавляющий сладковатый запах мазей. Няня суетилась рядом, явно стараясь угодить и ей, и дворцовому лекарю.

Мальчик лежал на постели, нахмурившись. Он был слишком взрослым, чтобы плакать, и слишком юным, чтобы скрывать раздражение.

— Опять что-то делать будете? — буркнул он, не глядя на неё. — Мне уже больно.

Сафия подошла ближе и опустилась рядом, так, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

— Будем делать так, чтобы потом болело меньше, — сказала она спокойно. — Но мне нужна твоя помощь.

Он недоверчиво посмотрел на неё.

— Какую ещё помощь?

— Не дёргаться и не спорить, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Это труднее, чем кажется.

Няня невольно улыбнулась, а мальчик фыркнул, но всё же притих.

Сафия разложила принесённые свёртки и кувшин с тёплым отваром. Запах был горьковатым, но не резким — ромашка, шалфей, немного уксуса. Она смочила чистую ткань и осторожно начала промывать воспалённые участки, не нажимая и не торопясь.

— Холодно, — пожаловался мальчик.

— Потерпи, — ответила она мягко. — Это ненадолго.

Он сжал зубы, но не отдёрнул руку. Сафия заметила, как постепенно напряжение в его плечах ослабло — боль не усиливалась, как он ожидал.

— Жжёт меньше… — пробормотал он удивлённо.

— Так и должно быть, — кивнула она. — Когда кожу не мучают, она быстрее успокаивается.

Дворцовый лекарь стоял в стороне, наблюдая молча. Он не вмешивался, но его взгляд был внимательным, цепким, подмечающим каждое движение.

Сафия аккуратно сменила повязки, использовав лёгкую, дышащую ткань, и закрепила её так, чтобы ничего не тянуло и не натирало. Затем дала мальчику несколько глотков тёплого настоя.

— Это обязательно пить? — сморщился он.

— Обязательно, — сказала она твёрдо, но без строгости. — И без сладостей сегодня.

— Даже мёд?

— Особенно мёд.

Он тяжело вздохнул, но подчинился, сделав ещё один глоток.

Когда всё было закончено, Сафия выпрямилась и посмотрела на няню.

— Сегодня он должен больше отдыхать и пить воду. Повязки сменим завтра. Если станет жарко или боль усилится — сразу зовите.

Мальчик проводил её взглядом, в котором уже не было прежнего упрямства.

— Вы завтра придёте? — спросил он неожиданно.

Сафия чуть улыбнулась.

— Приду. Ты ведь обещал не спорить.

Он кивнул — серьёзно, по-взрослому.

И, выходя из комнаты, Сафия впервые почувствовала, что её здесь начинают не просто терпеть, а ждать.

На следующее утро Сафия пришла в покои дворцового лекаря рано, как привыкла. В коридорах ещё стояла утренняя тишина, но в его комнате было непривычно оживлённо. Он суетливо перекладывал свёртки, проверял склянки, что-то бормотал себе под нос, явно собираясь в спешке.

— Что случилось? — спросила Сафия, остановившись у порога.

Лекарь обернулся, на мгновение задержал на ней взгляд и тут же снова принялся за сборы.

— С границы пришли дежурные войска, — ответил он быстро. — Есть раненые. Сколько и какие — пока толком не сказали. Но сидеть и ждать некогда.

Он затянул ремень и, наконец, выпрямился.

— Мне придётся заняться ими, — продолжил он уже спокойнее. — А ты… — он замялся на долю секунды, будто взвешивая слова, — продолжай лечение мальчика. Делай всё, как начала.

Это прозвучало почти как доверие.

— Я вернусь позже и посмотрю, — добавил он, уже направляясь к выходу. — Если что-то пойдёт не так — сразу посылай за мной.

— Поняла, — кивнула Сафия.