Рина Рина – Волшебная семья Хамамото и их инопланетная невестка (страница 1)
Рина Рина
Волшебная семья Хамамото и их инопланетная невестка
Глава 1
Странное дело, из моего окна было четко видно луну. Как так получилось, что отражаясь от окон соседнего здания, она показывалась прямо мне? Раньше такого не случалось. И почему она всего одна? Я покачала головой – на Земле всего лишь одна луна, пора уже запомнить.
Шуршанчик спал, уткнувшись мордой в угол, и его сны проецировались на потолок, я снова вздохнула, отворачиваясь. Не за чем душу травить (хотя Цынь утверждал, что у нас ее нет) и вспоминать о доме. И не время грустить! Мне осталось только найти нашу вздорную принцессу, я ведь так близко. И с планетой не ошиблась на этот раз! Но кто же знал, что Земель в каталоге 1 697 453 штуки, а уж самоназванных так, и не зарегистрированных… а уж не занесённых в реестр из-за карантина, из-за ранней стадии развития или из-за простой ошибки счётчика…
Я выпрыгнула из окна на толстенный провод и пробежалась до соседней опоры ЛЭП, электричество приятно щекотало босые пятки. С высоты рассматривать город показалось лучшим решением, голуби немного мешали только, путались под ногами. Экран поисковика размером с две ладони, так что стикеров на него влезло совсем немного. Я отключила навигатор,голос был противным, и теперь приходилось смотреть самой. И я видела точку местоположения принцессы, она мигала, все как положенно, показывая, что объект жив и где-то рядом. Но в какую бы сторону я не поворачивала, красная точка не зеленела, значит я не приближалась.
Утра в Мияко были пустынным, что странно, вроде маленький городок, фермы вокруг, людям стоило бы с восходом солнца на работу отправляться, но нет, только дворники и булочники выползали. И еще один парень с красной прядью в черных волосах, у него пробежка в три часа утра начиналась. Следить за ним было забавно, он для меня основным источником человеческого поведения стал, я даже некое родство чувствовать начала – вот я сижу наверху среди голубей, а вот он – бежит по улочкам, сворачивает к океану и пялиться на него, пока солнце не позолотит горизонт.
Шуршанчик он однажды приснился, но все разговоры, что они предсказывать будущее могут – это только разговоры. Я на сто процентов уверенна, что мой Шурш только о прошлом спит. Может у меня считал воспоминания, ему нравился необычный окрас шкурки у животных, так и просочилось.
О, вот он побежал домой, я его ленивым взглядом проводила, посмотрела на оставшуюся видимым под утро луну. Потом на землю. Голубь, пригревшийся на коленях, повернул голову и курлыкнул. Хорошо, уговорил, пернатый.
И я спрыгнула прямиком за спину человеку. Я уже неделю на этой планете, если мне придется снова подниматься на орбиту и калибровать поисковик, я начну выть. А потом у них сломается луна, правительство узнает о жизни за пределами солнечной системы (впрочем, любая система – солнечная, в названии главного светила разумные не отличаются оригинальностью), за мной начнется очень медленная охота, Цынь будет ржать… уж лучше рискнуть и показаться перед одним человеком, может, поможет. Он дедуле с пятой улицы помог от дворовых собак отбиться, я, конечно, не дедуля и мне не нужно отбиваться, но принцип-то тот же.
На экранчике снова появилось уведомление, закрывая карту до половины, я так же привычно смахнула его, не читая. Обновление системы? Реклама заправок на антиматерии? Сообщение из банка о кредите? О “самой лучшей, самой новой, совершенно точно посчитанной суперкомпьютерами системы Альфа-Центавры программе инвестиций с портфелем метеоритичков”? Заколебали уже рекламой. Есть у меня подозрение, что если я все-таки смогу подключиться к земному интернету, мне и здешние будут спам присылать. А ведь мой оператор обещал, что весь трафик проходит сквозь черные дыры и ничего лишнего прицепляться не должно.
Человек преспокойно бежал своим привычным путем, не обратив на меня никакого внимания. Я помахала рукой, попробовала окликнуть и, щелкнув пальцами, вспомнила, что невидимость так и не убирала. Сняла сережки – и проявилась полностью в этом мире, и сразу навалились звуки, запахи, оттенки, ух, совсем забыла, что планеты обычно такие живые.
Можно вывести девчонку из кометы, но комету из девчонки – никогда.
Пока я пыталась отдышаться, парнишка уже завернул за угол, но я его маршрут знала (нет, он мне не понравился, Шурш хватит путать мысли), так что не потеряла бы. В висках заломило, словно я очки с слишком сильным увеличением надела, еще и ветер налетел – ощущение движущейся одежды, скользящие по ногам ткани, ярлычок на футболке врезавшийся в кожу… на меня словно тысячи насекомых напали, какая гадость! Хорошо хоть обуви не было, не понимаю зачем люди ее носят, если можно просто ходить босиком, да и зимы здесь не слишком суровые. Если бы мне ноги сковало бы при “проявлении”, я бы взвыла. А дальше бы взорвалась их луна, и далее, и далее.
Что ж, каково впечатление от Мияко во всей красе? Солью пахнет и бензином – океан рядом, машин на мой вкус слишком много, потом добавился запах выпечки, потом земли, голова шла кругом, так что я побыстрее уткнулась носом в прядь моих чудесных золотистых волос. Последний тренд! Цвет держат один оборот вокруг звезды, корни подкрашивать не нужно, так еще и в темноте светятся, если переборщить с добавками фтора. Я на них три месячные зарплаты потратила, гордость и хвастовство вполне обоснованно. Мягкие, блестящие, не путаются совсем… даже Цынь заценил, хотя его “оценивание” в основном хмыканье, но ведь положительно было!
Ага, попробовал бы он мои волосы покритиковать. Мигом бы в туманность отправился бы, глюоны собирать.
Вроде бы отдышалась, попривыкла и к запахам, и к разнообразию цветов, и к гравитации. Огляделась, все еще удивляясь малому количеству людей на улицах, и пошла за этим парнем.
Нет, он мне не понравился (Шурш, спи уже). Но запомнился. Во-первых, конечно же то, что он выходил на пробежки в середине ночи. Во-вторых эта дерзкая красная прядь в волосах – а любой, кто украшает себя, получает пару очков уважения просто за попытку. И в-третьих… возможно, он мне немножко, самую малость, чисто эстетически понравился. Совсем чуть-чуть.
Шурш, ты же знаешь, что я слышу, как ты ржешь? Вот знала, что лучше взять Ферби, они хоть и криповые и восстания поднимают по вторникам, но хоть не смеются над разумными.
Да, у тебя глаза покрасивее, чем у Ферби. Да, все пять. Спи уже.
Я повернула за угол и впервые оказалась перед его домом. Растения в горшках стояли у крыльца, почтовый ящик оставили то ли из-за ностальгии, то ли из-за реальной необходимости получать бумажные письма (и это в эпоху пластика и кремния), камешки, ведущие к входной двери были белыми и напоминали о чем-то мягком, но я точно знала, что они твердые. На всякий случай потрогала их тихонько большим пальцем ноги. Как и ожидалось.
Между мной и возможным помощником было несколько метров каменной тропинки, дверь и языковой барьер. Допустим, Шуршанчик мог бы связать нас телепатически, но эта ржущая скотина не удержится же в роли простого посредника, начнет вкидывать. Чисто теоретически, я могла бы подключиться к инфополю планеты, скачать языковой пакет, но на установку ушел бы оборот планеты… да, не продумала я этот момент.
Что же делать. Не могу же я как дурочка стоять посреди улицы. Скоро другие люди проснутся, да и из окна меня легко увидеть. Так что я села на крыльцо, повесив на лицо самое невозмутимое и хмурое выражение, чтобы ко мне не подходили и глупых вопросов не задавали. Ветер опять ударил меня юбкой по лодыжкой, я скривилась и подоткнула ее под задницу, в натянутом состоянии не так противно колышется.
Странное дело, пока я была на корабле только в юбках и платьях щеголяла, а стоило на планету спуститься, как стала скучать по скафандру первого контакта – по тому, что массивный, с дополнительными баками дыхательной смеси и тремя щитами, один из которых деактивировался только с полным уничтожением пилота и костюма. Хотелось, хотелось поставить барьер между собой и окружающим миром, и покрепче. Но я сама вызвалась, невидимость тоже добровольно сняла. Пострадаю и привыкну, главное дышать не забывать.
Просидела пять минут, тени уменьшаться стали, время катилось к семи утра, а я так и не придумала, как попросить человека о помощи. И в невидимость не уйдешь, Шурш спит на другом конце города (да и не хочу я к нему в пасть снова лезть). Что же делать? Что же делать? Может?.. Да нет, глупо. А если?.. Нет, у него мозг взорвется, углеродная же форма жизни. А если по-другому?.. Корабль на другой стороне луны, лениво что-то как…
Так ничего и не придумав, я начала подниматься со ступенек, где сидела, и мне вдруг прилетело по спине. Снеся что-то зеленое и пушистое в терракотового цвета горшке, улетела в сторону. Больно же!
Он протянул руку, кланяясь и что-то курлыкая. На всякий случай посмотрела на уровень его груди, ища субтитры, но Шурш то ли отсыпался, то ли просто угорал над моей глупостью и помочь не решился, и ничего там не найдя, уставилась на его лицо. Вот ты какой, Вояджер с усами. Лицо у парнишки было похоже на мое – то есть гуманоидное, два глаза, один нос, один рот, два уха по бокам, миленькое, кота напоминало. Глаза зеленые как трава… кожа, правда, неровного оттенка, но под таким солнцем и загореть можно, и облезть, и родинок-веснушек получить, это меня царапнуло, но не сильно. Не все же должны обладать совершенным светом на лице.