Рина Рина – Волшебная семья Хамамото и их инопланетная невестка (страница 3)

Чудище поднималось из-под лежки, осыпался песок, лились с его мощного черного тела ручейки и текли волны, одна несчастная рыбка спрыгнула в последний момент. Щупальца потянули меня к клюву, слишком зубастому, чтобы принадлежать кальмарьей форме Тей-Тея… кто это его полиморфию активировал? Последний всплеск любопытства.

Интересно, будет больно? Конечно, будет. А как? Меня ещё ни разу не проглатывало древнее существо, было дело, что дракон, но ему всего-то пара сотен лет стукнуло, не сравниться с дофотоновым. Я провела языком по зубам, во втором клыке спрятано средство последнего шанса, но как бы…

Вспышка! Меня снова что-то потянуло, но на этот раз менее склизкое и более хрустящее из-за блесток и той особой ткани, похожей на мелкую сетку. Оглушило взрывом – я едва ли не ослепла. Земля меня совсем изжить пытается? Знакомые приятные звуки чужого языка полились в уши и я вдруг хорошенько осознала свое тело в пространстве: что я все еще зависаю над океаном, а он дразняще поблескивает и обещает прохладу и тишину, и отсуствие лишних ощущений, кроме давления все сильнее и сильнее, чем глубже ты опускаешься; но ведь не только океан был хорош, но и человек, чьи руки и удерживали меня в воздухе.

Какого. Простите. Пульсара.

Люди не умеют летать сами по себе! Я подняла голову, а парень-то успел переодеться, пока меня душили щупальца, еще и крылья отрастил. И что это у него такое в руках? Шурш, меня глаза не обманывают, на них сегодня много работы свалилось?

Все знают, как выглядят люди в одежде, штаны и кофты в сущности одинакового покроя, цветами немного отличаются, пуговицы вместо молний пришьют и наоборот. Но такого одеяния я ни разу не заметила, за все то время, что провела на этой планете. Культурный шок немножко приглушил другие виды шока. И пока я приходила в себя от вида рубашки с воротником-стойкой и четырьмя рукавами при двух руках (но я уже сомневаюсь), темно-синих хакама с дополнительным поясом из блестящей сетчатой ткани, украшенной серебристыми месяцами, черных таби и серебристо-серых дзори, парень унес меня на берег и скинул под тем же самым камнем.

Поисковик завибрировал, подползая, я скинула звонок. До чего же странное зрелище разыгралось – щупальца, крылья, блестки, звёзды, брызги воды, крики то с одной стороны, то с другой. Лей-линии тянулись к крылям парня и дрожали в ядерном ритме, их почти было видно невооруженным взглядом и, уж не знаю как, но он умудрялся использовать этот ритм и посылать… файерболлы, да он поливал огнем Тейтаро.

Я подскочила и заметалась по берегу. Он же просто человек! Ему не справится с райной! “Шурш, ты слышишь меня?” – кинула клич шуршанчику. Если я смогу хоть ненадолго вытащить Тейтаро из воды, парень его прикончит! И пока Шурш просыпался, я кидала камни, пытаясь отвлечь гигантского черного кальмара. Странное дело, что из-за такой сцены не собралось по десятку зевак и двух с половиной полицейских, берег был пуст, золотист песком, от моря веяло прохладой.

Следующий бросок закончился всплеском, промахнулась, ещё и порезалась вдобавок, а щупальце схватило и потащило в воду. Все случилось слишком быстро, я не успела задержать дыхание и темная вода резко ворвалась в горло. Я выпучила глаза, а Тейтаро дёрнул щупальцем и меня треснуло головой о песок и камни.хлестнул по камням: соль, грязь, чей-то платисковый пакетик ударили в лицо и чуть ли не весь океан влился в легкие. Мир потемнел, я едва ли слышала крики Шурша, от огня парня вода нагревалась, щупальца Тейтаро тащили меня упрямо к его клюву.

Кажется, я здесь умру.

В следующий миг я взвыла от боли. К счастью я смогла закричать – не утанула, не разбилась, не оказалась переварена – это шуршанчик успел спасти свою нерадивую хозяйку.

Вот что я люблю в синхронизации: потеря ощущения своего тела. ты больше не сида, а что-то большее, космическое, звездное и звуки семи сфер играют тебе на руку, а не просто строят судьбу; и конечно то, что я становлюсь пушистым двухметровым монстром с хвостом-пимпочкой. Хотя сколько раз не уговаривала, Шурш отказывался открывать в нашем танце все пять глаз, а было бы круто.

Что ж, теперь поборемся, Тей-Тей!

Парень, размахивая крыльями, завис по правую сторону, я четко считала удивление на его лицо, но атаковать он кинулся не меня, а чудовищного кальма. И я бросилась следом. Ну, теперь я отомщу ему за все синяки на ногах, за все эти мерзкие минуты под водой! И я схватила ближайшие щупальца и раскрыла пасть, и отхряпала до половины моими нашими зубищами. Кто бы мог подумать, что у дофотоновых тоже есть кровь, пусть и перламутровая и на вкус пыль.

Я рвала и кусала, парень кидался огенными шарами, поливал чистой лавой, как я не обожгла шерсть, не представляю. И, наконец, понемногу чудище стало отступать и океан покрыл его, только блестящая тень скользнула в далеке.

Я с улыбкой повернулась к человеку, и вовремя – он отчего-то, рвано мотыляя крыльями, падал на меня. Хэй, здесь глубоко, мне почти по шею в синзронизированной форме, утонешь же! Я и заметалась из стороны в сторону, ловя это крылатое чудо.

Поймала.

Что-то мне не нравится, какой он бледный. Руки были заняты, пока я несла его к берегу, так что провела языком по виску, да, пульс скачет, и пот выступил. Перенапрягся? Не удивительно, я все еще в шоке, что человек может выступить против Тей-Тея… остается вопрос, с кем он синхронищировался. Не помню, чтобы шуршанчики появлялись на Земле, и даже если предположить, что их занесло астероидом, когда это существовал шуршанчик с крыльями? Шурш, ты хорош и без крыльев, но разве тебе самому не интересно? Что, собрата не чувствуешь?

Я принесла человека под уже знаменательный камень и осторожно положила на песок, потыкала лапой. Разрывать синхронизацию не хотелось, я себя такой сильной чувствовала, но руки для сердечно-легочной реанимации более удобная штука, чем лапы.

Мир немного померцал, пока Шурш не отсоединился. Оставаться он не захотел, утек спать, а я осталась и осторожно потыкала пальцем парня в щеку. Хотя подожди, я же знаю его имя.

– Ник, Ни-и-ик, – потрясла его за плечи, а у него голова грустно покачалась вперд-назад. Эй, эй, не умирай! Мы же Тейтаро отогнали, такое не каждому под силу!

Я потрясла его сильнее – без результата, прижалась ухом к груди, чтобы почувствовать пульс, и надо же было ему вот прям вот в этот конкретный момент проснуться, резко сесть, глотая ртом воздух, да так, что я и скатилась ему на колени. Щеки обдало жаром от румянца, какая нехорошая поза, еще подумает, что я извращенка и уснула на нем, пока он был в отключке. Так что я поскорее выпрямилась и огляделась в поисках нашего единственного средства общения. Поисковика нигде не было. И маячок, который Цынь заставил меня надеть, не реагировал.

Во… вода, точно. Все мое оборудование промокло, а что-то вообще утонуло. Великие звезды, и почему я такая неудачница! Э? Меня обнимают? Что это еще за уси-пусичность? Он за кого меня принимает? Оттолкнула Ника, а он ударился головой и спиной о камень и снова прилег на песочек. Я потрогала его голову, но ни трещин, ни крови не обнаружила, и решила тоже прилечь (чтобы выглядело будто мы просто загораем, а не отсыпаемся после сражения с мифическим для этой планеты существом).

Была у меня задняя мысль: подключиться к инфополю и скачать язык. Но сколько это времени займет? Не нападет ли дядька Тей-Тей снова? Вопрос, на которые у меня не было ответов, едва вспыхнули в голове, но я уже уходила к Озерам снов.

Если подумать, то как же много терминов мне придется Нику объяснять, и его историю очень хотелось бы послушать. Может, в ответ на рассказ, что такое лей-линии, он скажет, откуда у него крылья.

***

Я бы соврала, если бы сказала, что просыпаться в полицейском участке для меня внезапное и неожиданное, ни разу в жизни до этого дня не происходящее событие. Была там, делала… всякое. Хэй, мне шестнадцать, если по-земному считать, а росла-то я совсем не на маленькой планетке третьего уровня. Но камера мне понравилась, тепло и сухо, и окошко есть, и свет горит, вот только кто-то зачем-то меня обул. Я побыстрее скинула носки к параше. Пусть бетон холодный, но лучше чувствовать хоть что-то, чем ослепнуть (в другом смысле, на самом деле у меня есть глаза и я вижу через них).

Интересно, где Ник?

Я прищурилась и прижалась лицом к решетке, силясь рассмотреть постеры на противоположной стороне. Ха, удачно! Языковой пакет скачался и я не только смогла прочитать, но и произнести написанное, и, по ощущениям, произношение лишь немного отличалось от местных. Скажу, что из метрополии, если будут спрашивать.

Я прошлась по камере, десять шагов в ширину, двенадцать в длину, есть койка, туалет, окно и дверь из металлических балок. Лучше, чем на Оумуамуа, там сразу в камень закатывают – и так до суда. А за что меня, кстати, привели на этот раз? Быть не может, что Тей-Тей здесь считается исчезающим животным и его нельзя было грызть, даже люди не настолько сумасшедшие.

– Она не разговаривает, иностранка, – послышался голос Ника. Я увидела тени на полу, а через пару секунд и моего, то есть… в общем Ника и полицейского. На любой планете, ты копа узнаешь с первого взгляда (особенно в участке и в форме), уж не знаю почему звезды, погоны и сумрачное выражение лица стало всекосмическим для полицейских, но поверьте мне от Денеб до Эарендель все они одинаковые.