Рина Райт – Дочь от босса (страница 4)

– В другой раз, обещаю. А сейчас мне надо в садик.

Карина тяжело вздыхает, но кивает, а Алёна тем временем принимает комплименты от стажёра, имени которого я, конечно же, не знаю. Совсем зелёный паренёк, но Алёнка всё равно покрывается румянцем.

– Алёне вон уже не до меня, – покосившись на парочку, шутливо делюсь с Кариной.

– Я всё слышу, – смеётся Алёна, обернувшись к нам.

– Тогда ты слышала, что я уж умчалась. Спишемся, – бросаю девочкам напоследок и спешу покинуть конференц-зал.

Но перед самым выходом меня тянет обернуться, словно кто-то невидимо поймал меня за капюшон и потянул назад. Чертыхаюсь, сбрасывая этот невидимый захват. Пытаюсь держаться до победного, но как только переступаю двери зала, всё-таки оборачиваюсь и тут же встречаюсь взглядом с Соколовским. Он стоит в компании коллег-мужчин, но смотрит в мою сторону. Мужчина прищуривается, наклоняет голову немного в сторону.

Хотелось бы знать, о чём он думает?

Не обо мне. Резко одёргиваю себя и отворачиваюсь, прежде чем он подумает, что я заинтересована в его персоне.

А я заинтересована? На самом деле, это интересный вопросик, на который у меня нет однозначного ответа. Да и вообще, что значит – заинтересована? Захочу ли я охмурить своего нового босса?

Хм… не думаю.

Я вообще сейчас не хочу думать ни о каких мужчинах. В моей жизни уже есть три штуки. И вот за самым маленьким экземплярчиком мне бы следовало поторопиться.

Руки в ноги – и вперёд.

Кстати, о ногах… Опускаю взгляд на свои голые колени и мысленно стону. Ну вот как я так поеду в садик? Да и на улице всё-таки не май месяц. Но выхода у меня всё равно нет: запачканные капронки я ни за что не надену.

Не теряя времени на прощания с коллегами, покидаю отведённый нашей компании этаж. В лифте протяжно выдыхаю, гипнотизируя цифровое табло и мысленно составляя список блюд на ужин. Надо что-то вкусное, лёгкое и быстрое. Сосиски надоели, котлеты Мишка не ест, рыбу – Сеня, а на гуляш просто нет времени. Рис не любит Пашка, а картофель не признаёт средний. Остаются снова эти макароны. Надоели!

А может, не заморачиваться и просто отварить цветные пельмешки, которые признают все мои мальчишки. Решено, так и сделаю.

Предвкушая не сильно загруженный вечер, улыбаюсь сама себе, вбивая адрес детского сада в приложение такси. На улицу ни ногой. Подожду в здании.

– Решили сбежать? – внезапно раздаётся над самым ухом.

Вздрагиваю от чертовски приятного глубокого мужского голоса, стоит отметить.

– Да нет, – произношу ровным голосом, пожимая плечами, не отрывая взгляда от телефона, пытаясь скрыть внезапное, непонятное волнение.

Как оно вообще появилось? Я ведь давно уже не девчонка, чтобы краснеть, как школьница, от внимания красивого мальчика. Да и Руслан Евгеньевич на мальчика явно не тянет. Молодой мужчина в самом расцвете лет.

– Да или нет? – продолжает он, встав рядом со мной, щёлкая брелоком от машины, привлекая внимание к своим ладоням.

Мой взгляд невольно падает на его длинные, ровные пальцы. Блин, ещё один плюс в копилку.

В голове появляется мысленный список, разделённый на две колонки: плюсы и минусы. Под плюсом у нас: высокий рост, подтянутая фигура, голубые глаза, длинные пальцы пианиста. А главное – эти вены на кистях рук, которые почему-то всегда вызывали у меня слабость.

А что с минусами? Его манера общения с незнакомцами, этот случай с «дамочкой», нежелание признавать свою вину… Хотя я начинаю сомневаться, что это настоящие минусы.

Я украдкой разглядываю мужчину из-под ресниц, но не нахожу очевидных недостатков. Это вообще нормально?

– Молчите, Елена, – бросает он на меня лукавый взгляд, явно что-то заподозрив.

– У меня просто дела, Руслан Евгеньевич, – отвечаю спокойно, пожимая плечами.

– Понимаю, – кивает он, после чего добавляет: – Муж, дети, пелёнки…

Его тон мне совсем не нравится. Слишком самоуверенный.

Неопределённо веду плечом, не соглашаясь и не опровергая его слова. Почему он вообще решил, что имеет право делать такие предположения?

Соколовский продолжает смотреть на меня своим проницательным небесным взглядом, словно пытается раскусить. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить в ответ. Напоминаю себе, что он мой босс.

Мужчина встряхивает головой, будто пытаясь избавиться от каких-то мыслей, и резко отворачивается. Несколько шагов вперёд – и мой взгляд невольно опускается ниже спины. Шикарная пятая точка добавляется к списку плюсов.

– Елена, – он вдруг останавливается и поворачивается ко мне, – я был серьёзен насчёт химчистки.

– Не стоит, Руслан Евгеньевич, – отмахиваюсь, надеясь закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Тогда, может, вас подвезти? Или у вас муж ревнивый? – он вопросительно приподнимает бровь, явно намекая на что-то.

Мой телефон издаёт звук уведомления – сообщение о том, что такси уже прибыло и ожидает меня.

– Очень, – с улыбкой отвечаю я, вспоминая, что Денис за все годы нашего брака ни разу не проявил ревности. Да и повода я ему не давала.

Хотя если честно… какая ревность, когда у него на стороне была целая вторая семья?

В груди неприятно сжимается, но я продолжаю держать улыбку на лице.

– Меня уже ждут. Всего доброго.

– До новых встреч, Елена, – говорит он, когда я прохожу мимо.

Мои ноги сами собой замирают. Я поднимаю удивлённый взгляд на Соколовского и, не удержавшись, задаю вопрос:

– Это вряд ли. Я удалённый сотрудник.

– Я помню, – многозначительно произносит он, а затем слегка задевает мой локоть, мягко подталкивая меня к выходу. – Ваше такси уже образовало пробку.

Обернувшись, я действительно замечаю за машиной такси небольшую очередь из автомобилей.

Руслан Евгеньевич провожает меня до двери машины. Галантно открывает её передо мной.

Это что за метаморфозы? Словно час назад меня облил водой один человек, а теперь я вижу его более воспитанную версию.

– До свидания, Руслан Евгеньевич, – говорю, глядя на него снизу вверх.

На его лице снова появляется эта кривая ухмылка. Он ничего не отвечает, просто закрывает за мной дверь и отходит в сторону.

Машина трогается, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оглянуться на Соколовского ещё раз.

Откинувшись на сиденье, ощущаю, как лицо горит, а ладони, сжимающие букет с тюльпанами, стали влажными. В голове крутится только один вопрос:

Что это вообще было?

Глава 5

– Маам! – первым начинает клянчить медовик Сенька.

– Ну, мам! – вторит младшему брату Пашка.

– Маааам! – завершает хоровод попрошаек повторюша за старшими братьями Мишка.

– А ну, брысь! – кидаю на детей нарочито строгий взгляд, но мои трое сорванцов и не думают покидать кухню, смотря на меня своими просящими глазками. – Не готово ещё, – делаю последнюю попытку достучаться до детей.

– Скоро? – начинает старший.

– Как скоро? – не отстаёт средний.

– Маааам! – завершает действующую какофонию вопросов младшенький.

– Как только, так сразу, – сдуваю светлую прядь с глаз и, посыпав крошкой верхний слой коржа, отправляю торт в холодильник. – Дети, без вас я не съем торт.

– А кто тебя знает, – пожимает худенькими плечами Пашка. – От депрессии и не такое бывает.

От его слов у меня глаза на лоб лезут. Ишь чего придумал.

– А что такое депрессия? – вертя головой между мной и братом, спрашивает Арсений.

Открываю рот, чтобы ответить, но мой старшенький уже тут как тут: