Рина Пензина – Анклав (страница 6)

Благодаря этому уже через три дня после обследования у меня на руках была справка о состоянии здоровья. Что касается Розы — ее, естественно ожидал шок, когда я снова пропал. В то время как меня ожидало удовольствие, которого так предвкушала моя искушенная душа. В глубине души я надеялся, что Роза возьмет на себя ответственность за наши увядшие отношения и наконец соберет вещи и бросит меня.

Что же, несколько дней воздержания — и передо мной вновь предстало объемное фойе цвета молочного шоколада. Взгляд мой устремился на картины авангардистов, находящиеся прямо за высокой колонной цвета песка. Я шаркал ногами по кирпичному покрытию пола. Снова меня охватило ощущение некоей театральности происходящего. Возле стойки, обыкновенно улыбаясь, стоял Джо в ослепительном смокинге. Далее он, как и прежде, протягивал мне белую перчатку и напоминал о правилах:

1. Я ограничен во времени.

2. Я не могу взять с собой ничего, кроме себя.

3. Я не имею права пользоваться оружием.

4. Я абсолютно трезв и чист перед посещением.

5. Я должен сохранить тайну посвященного.

Я заплатил условленную цену (баснословную, сказать честно). Отдал справку и направился к черной двери, ведущей в костюмерную. Легким движением руки я откинул безразмерное бархатное полотно, что служило занавеской. Глазами я очертил большое помещение. Мятный воздух взбодрил все мое существо. Медленная музыка расплылась по всей костюмерной. В полумраке я направился к полкам с прозрачными чехлами. Схватил свой костюм, желая быстрее оказаться в гуще событий. Как и прежде, мой выбор пал на черный смокинг с атласной рубашкой темно-фиолетового цвета, и, конечно же, шляпа. Все было чистым и свежим. Я проделал десять шагов в направлении бордовых шкафчиков с ключами в виде цепей. Переодевшись, я накинул цепь на шею. Кинул пару взглядов в винтажное зеркало и воодушевленно направился в "комнату Трапез".

Как же я скучал по этому месту. Удивительно — побывав тут однажды, я влюбился в "Анклав" всей душой. Я окинул взглядом большой зал, в середине которого располагались вытянутые столы с едой под лампами дневного света и круглые диваны с мягкими спинками. Обоняние обогатилось острым запахом специй. Я уже окончательно привык к полумраку. В такт динамичной музыке я приближался к столику, манящему меня больше всего. Он, кажется, валился под натиском такого обилия разного рода яств. Овощные нарезки стояли в обнимку с фруктовыми, а мясные — пели в унисон с сырными. Стейки, лежащие в свежих букетах зелени, пленяли своими пряными ароматами. Красные пиалы пестрили душистыми салатами. Лазанья, истекающая чеддером и пармезаном, так и манила взять кусочек. Официанты кружили вокруг столов, не обделяя вниманием ни одно пустое блюдо или бокал. Я пил и ел словно последний раз в своей жизни. Устремившись по традиции к красующейся за круглыми диванами барной стойке, я пребывал в своем лучшем расположении духа. Общался со всеми сразу. Расспрашивал кошку-барменшу о систематичности носки одного костюма. Я понимал, что если буду носить один и тот же костюм — люди привыкнут. Значит — будут узнавать. В то же время невозможно было лишить себя возможности пошалить с новым олицетворением. Услышав утвердительный ответ о вседозволенности смены костюмов, я вновь расслабился. Я был поистине счастлив.

Спустя некоторое время большая часть посетителей поспешила в "комнату Танцев", я в том числе. Ароматы апельсинового какао окутали меня с ног до головы. Я по-настоящему пленился этой атмосферой. Я был вдохновлен этими белесыми невесомыми полотнами, ниспадающими, словно женские локоны с плеч, прямо к угольно-черному полу. Глазами я искал подходящий силуэт, но не находил. Леди построили на площадке для танцев прямую линию. Я присоединился к прямой линии господ. На мое удивление партнершей сегодня была уже знакомая мне красноволосая барышня. Она сладко улыбалась и извивалась в моих руках, словно кобра. Она была жгуче страстной. Девушка определенно заводила меня. Однако мы соблюдали приличия и гасили в себе свои самые сокровенные желания. Танец медленно, но верно подошел к концу. Красноволосая шепнула мне "с нетерпением жду". Мой браслет завибрировал, и я удалился в "комнату Раздумий".

Длинный узкий коридор вовлек меня в зазеркалье. Зеркала были повсюду. Они отражали мое возбужденное лицо. Я улыбнулся. В центре этой так называемой комнаты меня уже ждал фонтан с лучшим в мире Каберне-совиньон. Я потянулся к бокалу и пригубил эту прекрасную кровь, оживившую в моей голове фигуру красноволосой. Ноги мои опустились на прохладный зеркальный пол. Все, о чем я думал, — это та, кого я хочу увидеть в "Красной комнате". Я пил вино и представлял себе ее обнаженные плечи. Мое тело лежало на полу, опьяненное похотью. Вдруг странное чувство осенило меня. Я размышлял о красноволосой, находясь в полной уверенности, что она будет ждать меня в "Красной комнате". В голове образовалось видение куклы для плотских утех. Отчего-то красноволосая вызывала в моем мозгу именно эти параллели. Она приходила сюда с единственной целью и получала желаемое каждую ночь. Что если она не получит желаемого? Что если мое желание окажется ценнее, чем ее. Так вот, мое желание было таково, что единственная комната, которую я сегодня не стану посещать, — будет именно "Красная комната". Мои размышления нарушили вибрации на руке. Я толкнул дверь, ухмыляясь своему замыслу. Обогнул красную дверь и поспешил в "комнату Света", прокручивая в голове, как Красноволосая сейчас меня ждет в "Красной комнате".

Меня быстро затянула в пучину комната, напоминающая ночной клуб. Шесты, стоящие в центре зала, бликовали на подиуме. Модели на этот раз представляли платья в стиле металлик. Атмосферный "Deep" сопровождал каждое их движение. Я рухнул на красный ромбовидный диван, оглядываясь на стоящие позади барные стойки и столы с закусками. Поначалу я злорадствовал. Однако моему характеру в большинстве своем были чужды подобные мироощущения, поэтому мой хитроумный жест погасила светская беседа с Мэтью и его компанией. Я благополучно позабыл об огоньке, который так сильно меня будоражил. Мэтью расспрашивал меня про университетские годы:

— Парень, а у тебя какое образование? — огласил он при всех.

— Я учился на экономическом факультете одного из топовых университетов города *В. Корпус моего факультета был самым элитным, что неудивительно. Если вы знаете стоимость обучения на юриста или финансиста данный факт весьма правомерен. Не трудно догадаться, что там учились детки, выведенные из золотого яйца. На парковке вуза всегда стояли классные тачки. Девочки, болтающие у входа, всегда были одеты с золотой иголочки. Парни курили ароматные сигариллы (не знаю, как сейчас, но тогда, когда я учился — возле университетов курение было не запрещено). Все это вприкуску со спецификой моих семейных ценностей сделало меня отъявленным циником. Мне думается, у таких, как я, нет выбора. Как и у многих. Нас лепит среда. Общество, в котором мы живем, вынуждает жить по его правилам и соответствовать его установкам. Истина стара как мир. Резонно, что я пошел работать именно туда, где сейчас работаю, — увлекся рассказом я.

— И где же вы работаете? — спросила платиновая блондинка в серебристом платье.

— Я маркетолог, что до места моей работы — вряд ли вам это скрасит вечер, — язвительно ответил я, будучи не привыкшим к такого рода расспросам.

— Не думаю, что вы вообще способны скрасить кому-то вечер, — огрызнулась блондинка, сверкнув хрустальными глазами.

Любопытно...

Компания разлилась смешками. Девушка закатила глаза и покинула нас.

— Что это за Драко Малфой в юбке? — поинтересовался я.

— Это наша Лейла. Тебе лучше запомнить ее, — ответил Мэтью, хлопнув меня по плечу.

— Разве можно забыть такое? — иронизировал я, все еще глядя вслед обладательнице самого острого язычка в радиусе пяти метров.

Компания оценила мои манеры насмешливыми взглядами. Мы вели разговор еще около пятнадцати минут, затем я удалился. Меня нисколько не смущали посторонние взгляды — привычное дело. Еще со школьных времен. Знаете, кто хуже, чем двоечники-раздолбаи? Раздолбаи-отличники. Я относился всегда ко второму типу. Вместе с довольно напичканными знаниями мозгами я имел ужасающе девиантное поведение, приправленное уже упомянутым цинизмом. Психопат с мозгами всегда страшнее обычного психопата, если вы понимаете, о чем я.

Дальше все шло по плану. Какое-то время я читал — "комната Книг" всегда забирала свое. Поскольку книг там было на вкус и цвет необъятное количество. Опускаясь на диван книжку, ты проваливался в фолиантное королевство, где витал аромат бумажных страниц. Забавно. Я вспомнил, как однажды один пожилой человек поделился там со мной своей книгой. Естественно, с возвратом. Так вот книга выглядела довольно архаично. Потертые страницы, замасленные пятна на пожелтевшей бумаге. На одной из страниц лежал маленький мертвый паучок, словно гербарий из школьных поделок. Казалось бы, нет ничего проще — выкинуть в урну и забыть. Но мне почему-то не позволяла совесть. Всеобъемлющее уважение. Отсутствие смелости к таким бесцеремонным жестам. Так и вернул книгу с этим, так сказать, гербарием, после прочтения. Не знаю, почему вспомнил данный эпизод. Он отчего-то отпечатался в моем мозгу.