Рина Пензина – Анклав (страница 4)

— Он называет себя Сэм Николос, он идейный вдохновитель сегодняшней коллекции, — ответил улыбчивый бармен и удалился в другом направлении барной стойки.

Следующий час (по крайней мере, так считало мое сознание) я знакомился с разными людьми, попивая коктейли. Иными словами — удовлетворял свою потребность в общении. Разумеется, эти люди не называли своих фамилий. И все же имена их звучали довольно часто. В этом был смысл. Что может дать тебе слово из нескольких букв? В реальной жизни таких Риков, Джонов, Кир — миллионы. Я знаю точно, здесь находились поистине творческие, уникальные люди: встретить модельера, художника или писателя ничего не стоило. С одними я обсуждал Клода Моне и Ван Гога. С другими Теодора Рузвельта и Уильяма Мак-Кинли. С третьими — Федора Достоевского и Чарльза Диккенса. Как я умудрился здесь оказаться? Среди всех этих умных людей. Не имею ни малейшего понятия. Какое счастье, что я знал, о ком они говорят. Однако я не был причастен к миру искусства. Это была новая грань. Новая грань, которую все эти люди помогали мне открыть. Воздух был наполнен ароматом мускуса. Все располагало к общению. Посетители переходили от одного дивана к другому и открывали границы своего разума тем, кто желал их слушать. Все были в масках. Всем было плевать на то, какое впечатление они производят. В этой комнате каждый был личностью, и у каждого была своя история для пары-тройки ушей. Это была вторая комната, которую я полюбил.

Когда вновь ожил браслет. Мне, верно, нужно исправиться. "Бангри". Все вокруг говорили "бангри". Когда завибрировал "бангри" — я улыбался и больше не чувствовал себя мертвым. Я успокоился, и, сумев обрести душевное равновесие, направился дальше.

Открыв следующую дверь, по ощущениям я оказался в библиотеке. "Комната Книг", конечно же. Кажется, я понимаю порядок посещения комнат. После "комнаты Света" ты сам хочешь прикоснуться к искусству. Поразмышлять или найти подтверждение/опровержение твоим мыслям. Здесь все было связано с книгами. Комната была заполнена книжными полками. Маленькие диванчики в центре также были выполнены в форме книг. В воздухе витал запах свежеиспеченных страниц новой книги. Я уловил должное настроение и отправился прямиком в метафорическое путешествие. Говорят, читающий человек счастливее других оттого, что может прожить десятки, сотни жизней вместо одной. Я нахожу в этом удивительнейший стимул. Ведь я умирал, любил, сражался за мир, расследовал преступления немалое количество раз. Чего только со мной не происходило на этих страницах. Это ощущение делает тебя более возвышенным. Жизнь в такие моменты утрачивает толику своей прозаичности.

Мне была по душе эта комната. Я был здесь не один. В углу стояла девушка в платье, напоминающем наряд золушки из мультфильма. В середине стояла пара, увлеченно обсуждающая отрывок книги. Я двинулся в свободный угол, взяв в руки первую попавшуюся книгу и опустился на софу.

Я держал в руках книгу "Сиддхартха" Германа Гессе. Ранее не встречал произведений данного автора, хотя и слышал множество рецензий. Я припоминаю, что эта книга была в том самом списке Бродского. Мне говорили, что данное произведение стоит читать хотя бы из-за Камалы. Теперь это имя хотя бы что-то представляло для меня. Я погрузился в круговорот строчек и высказываний, пока меня, как и прежде, неожиданно не прервал "бангри". Я подошел к небольшой вазе с широким горлышком, в которой лежали разнообразные закладки для книг. Я выбрал себе маленькую закладку с надписью "Лекарство от меланхолии", нежно положил ее на пятидесятую страницу и направился к выходу.

Попав в очередной длинный коридор, я заметил на стенах большое количество разнообразных картин. У меня было дикое желание остаться и рассмотреть каждую из них. Я остановился. Но тут же вспомнил, что не припоминаю названия этой комнаты. Еще секунды две я пребывал в ступоре. Однако отсутствие указаний на данный счет вынудило меня оставить эту затею и направиться дальше. Я толкнул дверь, и чуть было не сбил с ног человека. Не ожидал, что прямо за дверью кто-то будет меня ждать. Это был мужчина в таком же смокинге, что и швейцар, который встречал меня в самом начале.

— Прошу прощения, сэр, вы, верно, не ожидали меня видеть. Вы достигли "Водной комнаты", прошу вас сдать ваши вещи, исключая маску. Вы находитесь в костюмерной плавательных костюмов. Вы можете снять свои вещи за ширмой, если я стесняю вас. После этого следуйте к арке. Когда вы почувствуете "бангри" завибрирует, немедленно подойдите ко мне и получите свои одежды, — протараторил он.

Я задумался о новом странном приключении. Но, как и во всех предыдущих случаях, — подчинился. Осторожно снимая свой костюм, я продолжал глядеть на очередного швейцара, который ни секунды не оставлял меня без внимания. Я бесцеремонно снял штаны и кинул ему пас. Он лишь ухмыльнулся. Именно в этот самый момент я выглядел самым странным образом — маска и трусы. Выбирать не приходится, если над тобой стоит такой бесцеремонный товарищ. Я прошел глубже в костюмерную. Нашел себе серые плавательные шорты. Не думаю, что сейчас модельер Сэм Николос из "комнаты Света" оценил бы мой образ. Шорты были на мне, а значит можно было пройти к арке. Пройдя через нее, я очутился в странно теплой комнате, стены которой были похожи на аквариумы. Да что похожи! Это и были аквариумы с самыми настоящими рыбами. Запах морской соли окутал меня. Играла еле уловимая музыка, доносившаяся будто из-под земли. Внизу везде была вода. Все выглядело как в обычном бассейне, если прибавить к этому атмосферу роскоши: покатые спуски, вода изумрудного цвета, золотые широкие подушки для гостей. Я не спеша погрузился в воду. Нырнуть — непозволительно. Все это понимали. Элегантность, шик, маскарад — антонимы красных от хлора глаз. Люди выглядели более оформленно. Женщины были по большей части в закрытых купальниках. Тем не менее, так они представляли себя в еще более сексуальном ракурсе. Гамму составляли черные обтягивающие купальники, переливающиеся танкини (будто из русалочьей кожи); белые кружевные боди и полупрозрачные туники. Мужчины практически все были одеты как я, различие было лишь в цвете. Кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел красноволосую девушку в черном блестящем купальнике. Она широко улыбнулась и поманила меня к себе рукой. Я охотно подчинился. Незнакомка отплывала от меня все дальше и дальше. Мы уже заплыли за стенной выступ, пропав из виду всех остальных гостей. Почему я называю их гостями? Не знаю. Клиентами я точно не могу их назвать, как и людьми. Я наконец касаюсь ее руки и:

— Ты играешь со мной? — спрашиваю я.

— Правильно говорить: "Вы играете со мной", — ехидно отвечает она.

— Как тебя зовут? — нарочно игнорирую ее просьбу я.

— Ты задаешь неправильные вопросы, друг мой, — парирует она. Затем она подносит свой указательный палец к губам. Озирается и резко впивается мне в губы.

Я ошеломлен тем, как ловко орудует ее язык у меня во рту. Чувствуя, как либидо разносится по всему моему телу, я заключаю руками ее талию. Прижимаю красноволосую к стене, в то время как она обхватывает меня ногами. Неподалеку раздается смешок.

— Вам бы в "Красную комнату", ребятки, — хихикает человек, плывущий параллельно. Я снимаю руки с ее талии, она, смущаясь, отпускает меня.

— Так вот для чего эта комната, — говорю я, смотря ей в глаза. Тут же получаю в ответ холодный взгляд дикой кошки. Никогда в жизни я не видел столько надменности во взгляде человека. Она выпрямляется, и удаляется от меня. Энергетика бешеная. Я же похож на недоумка теперь. Немного погодя выплываю из-за угла. Ожидаемые вибрации на руке. Повезло. Снова пора уходить.

Когда я подошел к двери, вновь кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел леди с красными волосами.

— Я пойду с тобой, — ставит перед фактом она. Мы шустро переодеваемся в наши костюмы по разные стороны баррикад. Поравнявшись перед очередным выходом, оглядываем друг друга с ног до головы. Я вижу перед собой "рыжую бестию" в красном шикарном платье и золотой короне. Теперь мы оба на пути в следующую комнату.

Для меня было странно оказаться в новой комнате в сопровождении. Это была "комната Уединения". Данные апартаменты имели вид необычайной сказочности Востока. Впереди два кресла для сидения более похожих на изгибы скрипки были украшены васильковыми подушками. Темно-синие стены действительно располагали к уединению. Посреди комнаты красовался винтажный круглый стол, на котором стоял огромный кальян. Пол наконец-то стал удивительно мягким — ворсистый ковер цвета индиго обрамлял границы комнаты. Я невольно захотел снять обувь. Аромат восточных сладостей окутал комнату, и она будто пребывала в легком тумане. Я расслабился и опустился на кресло. Красная королева легонько опустилась на соседнее кресло, и начала вдыхать пары восточных сладостей, вставив трубку кальяна в свой чувственный рот. Какое-то время мы молчали, наслаждаясь моментом. После "Водной комнаты" было целесообразно проводить время именно так. Я вдруг кое-что ощутил, и мне невыносимо захотелось с кем-то поболтать.

— Знаешь, я рад, что не один в этой комнате, — непринужденно сказал я.