Рина Осинкина – Заказное проклятие (страница 40)

– Иными словами он считал себя великим магом, приписывал телефонные убийства исключительно себе и одновременно понимал, что всю работу за него делает ничтожный кусочек какой-то «пастилки»?

– Похоже, он прятался от реальности, но на его рациональном мышлении это никак не отразилось.

– Кстати, а как вам удалось уломать ребят из отдела по хищениям, чтобы они доверили вам на временное хранение этот артефакт? Если бы вы его не предъявили Ягину, вряд ли бы он раскололся. Точнее – прокололся.

– Саш, – с усмешкой проговорила Марьяна. – Артефакт мне никто не доверял.

– Неужто умыкнули? И почему я не удивляюсь?..

– Фи, Пастухов. Какие неблагородные на мой счет предположения. На кассе в супермаркете таких артефактов на выбор и задешево можно сто штук купить.

– Жвачка? Обычная жвачка? Ну ты и сильна, Вадимовна! – позабыв, что он с командиром на «вы», восхитился Пастухов.

– Именно, именно. Но оригинал я, естественно, лицезрела и в руках недолгое время подержала.

– Гениально. А что говорит «наука»?

– Ты кофе попил? А я еще нет, – насмешливо одернула его Марианна, сделав глоток.

«Эгоист», – подумал про себя Саша.

«Стерва», – подумала она.

– Вчера, уже после допроса, я связалась со специалистами из НИИ, разработчиками наноматериалов, и задала пару вопросов, – продолжила она, отставив чашку. – Удивила их, кстати. В космических аппаратах нанопласт как-то иначе используют, а как именно, они не признались. Предположили, что при той схеме соединения, которую придумал Сушков, нанопласт преобразуется в генератор радиоволн высокой частоты, вредоносных для человека. Причем он как бы «прилипает» к мобильнику абонента на расстоянии и продолжает отправлять на его аппарат беспроводные вибрации. Я спросила, а могла ли наша Ульяна услышать в записи низкие частоты этих вибраций? Разработчик ничего внятного не ответил. Сказал, что будут изучать. Кожемяке посчастливилось – он уронил смартфон в воду. Тебе повезло отчасти – у твоего мобильника кончился заряд аккумулятора. У прочих жертв – по их обстоятельствам. Кто-то носит мобильник в кармане, кто-то в сумочке. Кто-то постоянно болтает по телефону с подругами, это самый тяжелый вариант.

– Кто-то оставляет на столе.

– Или забывает дома, уходя на работу. Отсюда ягинские «пятьдесят на пятьдесят». Ну, и здоровье у всех разное.

– А эти его бредовые объявления? Его кто-то натолкнул на такой маркетинговый шаг?

– Сваливает на Регину. Сейчас это не так интересно. А интересна причина. Сушкову-Ягину позарез нужна была огласка, вернее – слава. И отнюдь не для того, чтобы расширить клиентуру и сшибить бабла. По крайней мере, не в первую очередь. Но денежные вознаграждения за якобы магические услуги подтверждали ему самому, что он есть реальный колдун, которого следует бояться. А вовсе не дилетант, готовый задарма заговаривать ячмени и снимать мигрень, лишь бы заслужить жиденькие аплодисменты.

– Он псих?

Марианна пожала плечами.

– Разберутся. Но перечень деяний псевдоколдуна весьма велик. Мне уже прислали с телефонной станции список исходящих звонков с его домашнего номера. Вам со Скомороховым будет чем заняться в ближайшие дни. Кстати, племяннице он звонил не со своего домашнего, а с ее – эксперты обнаружили следы нанопласта в телефонном штепселе в ее квартире. Видимо, Сушков таким способом решил подстраховаться. Он опасался, что помощница знает значительно больше о его делах, чем ей полагалось, поэтому на вызов с его телефона не ответит. На допросе он попробовал свалить тот звонок на нее же – якобы Регина похитила у него пастилку, чтобы разобраться со своим бывшим бойфрендом. В ответ я предъявила ему распечатку АТС, в которой указано время исходящего звонка с домашнего номера Регины и время входящего на ее же мобильный номер. Показания свидетелей подтверждают, что в это время Сутаж находилась на рабочем месте – в парикмахерском салоне. Сушков вновь попытался инсценировать припадок, но в наших стенах у него это получилось слабовато.

– Шах и мат. Ваша подруга должна быть вам благодарна. И не одна она, – неуклюже похвалил командира Пастухов.

– Да, наверно, – сказала Путято. – А я благодарна своей команде.

– Взаимно.

Откашлявшись, Пастухов сказал:

– Я не смогу в ближайшие дни помочь вам с эвакуацией. Врачи не советуют садиться за руль. Или вы планируете еще немного пожить в той квартире?

– Нет, зачем. Я уже перебралась, мне Лева помог.

– Когда только успел…

– А вчера вечером и успел. Твой чайник пока у меня. Заберешь как-нибудь?

– Да. Как-нибудь заберу, – сказал Саша.

Помолчали.

Марианна сказала:

– Адольфа жалко. Трионикса. Надо будет заняться и пристроить животное в добрые руки. Оно не виновато, что родилось таким чудовищем. Хочешь к себе забрать?

– Это приказ? – спросил Саша, натянуто улыбнувшись.

Марианна вздохнула.

– Это вопрос. И кажется, риторический. Размещу объявление в сети, должны скоро откликнуться.

– У владельца нужно разрешение спросить.

– У этого урода? Разрешение спросить, после того как он позволил питомца препарировать?!

– Ваша правда, – согласился Пастухов, вставая. – Пойду кружку сполосну. Кстати, она у меня теперь как новенькая. Кто-то отмыл ее дочиста в мое отсутствие. Не знаете, кто?

– В смысле, что – кто? – углубилась в бумаги Марианна.

– Отмыл ее кто?

– А, это… Тетя Тая, наверно. Зашла уборку делать, увидела твою кружку чумазую и помыла. Все претензии к ней.

Саша подошел к Марьяниному столу и, слегка над ним нависнув, произнес, понизив голос:

– Нашу уборщицу зовут Елена Петровна. Свою кружку я на поверхности не оставляю. Хотите я заодно и вашу сполосну?

– Значит, оставил! – рявкнула Путято. – А твоя Елена, как ее там, Петровна, значит, уволилась.

– Я ее в коридоре сегодня встретил.

– Значит, вернулась! Не приставай с глупостями, Пастухов. Иди куда шел. И убери лапы от моей чашки.

На ее столе затренькал служебный.

– Путято, – сердито бросила она, сняв трубку.

Пастухов с места не сдвинулся и лыбился, разглядывая со всех сторон отмытую кем-то керамику.

– Машка, привет! – заорала трубка радостно.

– Здорово, Росомаха, – сдержанно ответила подруге Марианна и взглянула на подчиненного.

Тот точно уходить передумал. Ишь, уши навострил.

Марианна отвернулась к окну.

– Анисимовы тебе так благодарны, ты не представляешь! – продолжила фонтанировать Алинка, что, в общем, ей было не свойственно.

– Не за что, не за что. Не я одна причастна. Всей командой работали.

– Ну, это понятно, – снизила градус восторга подруга. – А как твой парень? Выпутался из передряги?

– Выпутался, – процедила Марьяна, скосив взгляд на Сашку и надеясь, что щеки горят изнутри, а не снаружи. – Алин, ты что хотела-то? А то у меня, извини…

– Работа, понимаю. Ритка велела спросить. Ты забыла у них на холодильнике вазочку с васильками. Так она интересуется, можно ли букетик уже выбросить, а вазочку потом тебе Женька завезет.

– Что?! С ума сошли! – воскликнула Марьяна.

Пастухов удивленно вскинул бровь, но головы от кружки не повернул.

– В смысле? – не поняла собеседница.

– Извини. Нервы. В последнее время им досталось, видишь ли.

– Ладно. – Алинка хмыкнула как-то неодобрительно. – Так что мне Маргарите сказать?

Марьяна молчала, не зная, как выкрутиться, чтобы не изумить подругу еще больше. С уже подвявшим букетиком расставаться не хотелось.

Пастухов легонько дотронулся до ее плеча. Она нервно к нему развернулась, не успев поменять выражение глаз с несчастного на вопросительное.