Рина Осинкина – Заказное проклятие (страница 18)

Она разместила доску на краю столешницы, затем убрала конфетницу на диван, а шахматы сдвинула к середине. Снова прошла к двери, встала плечом к плечу с Пастуховым. Повернула к нему голову, взглянув снизу вверх и приподняв вопросительно брови.

Он задумчиво потер подбородок и проговорил:

– Пожалуй, да. Пожалуй, на журнальном столике лучше.

– Тем более имеется торшер! – подытожила Марианна.

– Тем более торшер, – согласился Саша.

– Комп у меня в спальне. Это наша с Викой бывшая детская. Она мне и кабинет, и все остальное, в ней в основном существую. А бывшую спальню родителей на консервации держу. Человеку не нужно так много комнат, – заключила она легким тоном и прибавила: – Ты, кстати, очередь занимал. Передумал?

– Не передумал, как можно. Решил сначала вашу гостиную осмотреть. Пока вы не передумали ее показывать. – Потоптавшись на месте, спросил: – Но почему шахматы? Неужели вы… кандидат в мастера? Или, боюсь предположить, мастер спорта?

– Я в шахматах дилетант полнейший. Но игра затягивает. Тебе нравилась алгебра в школе?

– Алгебра? – переспросил Пастухов, наморщив лоб.

Он позорно не успевал за зигзагами Анкиных мыслей и оттого слегка вспотел. Хотя, может, и не от волнения, а просто душно было в квартире и жарко.

– Ну да, алгебра. Прикинь, я кайфовала, когда решала алгебраические уравнения. И от шахматной игры похожим образом кайфую. Даже в шахматный клуб вступила, мы в районной библиотеке собираемся. Правда, результаты показываю смешные. Мне не особо важно. Лучше было бы, конечно, побеждать, а не вылетать задолго до эндшпиля. Ну, ты иди, Пастухов, куда хотел, и я наконец собираться начну. А потом я тебе еще одно задание озвучу по колдуну.

– Сразу озвучьте.

– Завтра с утра собери о нем сведения на скорую руку. Родственники, бывшая жена, дети и так далее. Главное – откуда в этот дом переехал, и последнее место работы неплохо было бы выяснить. А лучше – весь послужной список узнай. Хорошо бы и с соседями бывшими, и с коллегами покалякать, но для этого не один день потребуется. Поэтому – что успеешь.

– Принято, исполню.

– И вот еще… – сказала она, помявшись. – Разъясни-ка, Пастухов, одно мое недоумение. По поводу сенсации, которую ты нам с Левой выгрузил.

– Марианна Вадимовна, какой сенсации?

– Про магов с колдунами и их роль в масштабах мироздания. По этой версии получается, что если некто, допустим, наш Ягин, является исполнителем суда высших сил, то и не виноват он в своих деяниях, так, что ли? Не нравится мне эта философия.

– Если кто-то убивает, потому что так захотел, все обдумал, а затем совершил, то виновен.

– При этом послужив высшим силам?

– Как ни парадоксально.

– Что же, и награда ему за это будет? – саркастично спросила Марианна.

– Как я понял, он и ему подобные штрафные очки себе нарабатывают. Значит, ждет награда. В смысле – воздаяние.

– Ты в это веришь?

Пастухов со вздохом спросил:

– Мы всех преступников находим?

– Увы.

– Так вот я верю, что каждого своя мухобойка догонит. Хоть нашли мы его, хоть нет. Не на этом свете, так на том, но непременно.

– Идеалист ты и фантазер, Пастухов. Но имеешь право. Главное, чтобы это работе не мешало, – с непонятным конфузом, как будто заглянула без спроса во что-то Сашкино интимно-личное, о чем говорить с чужими не принято, сказала Марианна.

«И чего пристала к человеку? – негодовала она на себя, кидая предметы личной гигиены в пластиковую сумку. – И допрос учинила зачем?»

«Да не подсматривала я за его интимно-личным! – возражала она себе, усаживаясь позади Пастухова на сиденье «Харлея». – Он сам выложил. Хотя не абсолютно добровольно».

Потом они снова мчались по улицам Москвы, мотоцикл красиво и басисто гудел мотором, Сашка умело лавировал между электробусами и легковыми авто, а Марьяна радовалась быстрой езде и еще тому, что прекрасно держится в седле, просто уперев руки в колени. И никаких касаний. Чтобы этому дылде чего-нибудь не приглючилось.

Вещей набралось неожиданно много, в дорожную сумку все не поместилось, пришлось задействовать еще и рюкзак. Поклажа была приторочена к багажнику супербайка, оскорбляя своим колхозно-мешочным видом его брутальное великолепие.

Вазочку чешского стекла протащить контрабандой удалось. Марьяна замотала ее в махровое полотенце, а потом в простыню и лишь потом уложила в рюкзак.

Она надеялась, что васильки не загрустили, находясь в малом объеме пластикового стаканчика, стоящем на холодильнике в кухне Алинкиных друзей.

Первым делом она переставит цветы в вазочку, а потом – визит к колдуну.

А вещи можно будет разобрать без спешки после.

– Здравствуйте. Я по объявлению, – лучезарно улыбаясь, проговорила Марианна.

– По объявлению? – недоуменно вздернул брови хозяин квартиры. – Но я не продаю свою недвижимость, и мне не нужна экономка.

– Ха-ха-ха, – засмеялась она. – Про экономку вы здорово сострили. Я не умею готовить и ненавижу сметать с мебели пыль. Кстати, это у нас фамильное. Но я отвлеклась. Колдун-самоучка – это вы? Великолепный маркетинговый ход, кстати. Почти как: продам дорого. Заинтересованных лиц непременно привлечет неподкупной прямотой и оригинальностью.

– Откуда вы взяли, что я колдун? – возмутился седовласый старик в махровом халате, из отворота которого выглядывала застиранная майка. – Этот тип в своих рекламках только телефонный номер указал, и никаких подробностей насчет проживания.

– Вот вы и попались, уважаемый господин Ягин! – торжествующим тоном провозгласила посетительница и добавила: – Можно войти?

– Нельзя. И почему это я попался, как вы изволили выразиться? Объявления этого дилетанта всюду развешаны, хоть и исчезают периодически. Я их тоже читал, любопытно, знаете ли. И содержание этих афишек мне известно.

– Слухами земля полнится, Витольд Александрович, – с мягкой улыбкой проговорила Путято, раскрывая перед физиономией колдуна служебное удостоверение.

Старик удивленно приподнял брови, вчитываясь в строки документа и придирчиво сличая оригинал с фотографией, после чего наконец произнес с саркастической улыбкой:

– Я вырос в своих глазах! Просто до самых до небес вознесся. Майор с Петровки, с той самой, что тридцать восемь. Входите, уважаемая госпожа Путято. Какая у вас необычная фамилия… былинная.

Ягин отступил к дверному косяку, пропуская визитершу. Следуя его приглашающему жесту, она миновала прихожую, обставленную стандартно-обыденно, и вошла в помещение, названное стариком «мой кабинетик».

Марьяна не торопилась присаживаться на один из предложенных стульев, стоящих возле массивного двухтумбового стола – похоже, мореного дуба. Она с напряженным интересом осматривалась, стараясь заметить, усвоить и запомнить каждую деталь.

– Я видел вас нынче утром, госпожа Путято. Вы были в компании одного пренеприятного субъекта, не знаю его имени. Проводили опрос населения?

– И я вас видела, господин Ягин. Вы были в компании живого существа, и, как его звать, я тоже не знаю.

– Адольф. Он трионикс. Миляга, не находите? Я его в другой комнате содержу. Мальчик нервничает, когда ко мне приходят посетители.

– Посетители тоже, наверно, нервничали бы.

– При виде Адольфа? Навряд ли. В нынешнее время трудно кого-то чем-то напугать. Вы сериалы смотрите? В жанре хоррор? Не смотрите? Тогда вас напугать покамест можно.

И Ягин тихонько засмеялся собственной шутке.

Марианна хмыкнула.

– Я не проводила опрос. Зачем? У меня в плане стоял визит к вам, господин Ягин. Можно паспорт? Чистая формальность, не обессудьте.

Старик скроил недовольную гримасу и вышел в прихожую, оставив дверь кабинета открытой. Отворил платяной шкаф, выудил оттуда пиджак, из внутреннего кармана извлек бумажник.

– Извольте, – пробурчал он, протягивая Марианне документ.

– Сушков Анатолий Александрович. Витольд Ягин – ваш творческий псевдоним?

Старик развел руками.

– Только никому меня не выдавайте, – понизив голос, доверительно проговорил он.

– Ни-ни, – заверила Марьяна. – А где же сушеные жабы на веревочке и паутина по углам? Отступаете от канонов, Витольд Александрович.

– Вы мне еще черную кошку присоветуйте, – скривился в улыбке Ягин.

Полицейская дамочка начала ему нравиться. Ему захотелось с ней сговориться. Или хотя бы просто о том о сем поболтать.

– Позвольте, я отлучусь ненадолго. Буквально на несколько минут. Неловко как-то принимать столь высокую гостью в жалком обличье. И по отношению к ней неуважительно. Присядьте, где вам больше по вкусу. Только не туда. – Ягин указал на кресло с высокой прямой спинкой, стоящее у стены за письменным столом.

Это было не кресло, а настоящий трон. Оно глянцево поблескивало полировкой деревянных завитушек и шишечек, а кожаная обивка, утыканная фасонными шляпками мебельных гвоздей, придавала предмету интерьера вид музейного раритета.