Рина Лотис – Бывший. Чужая невеста (страница 25)
Осматриваюсь.
Кажется, я в больнице.
Над головой замечаю штатив с капельницей.
Что происходит?
Что за лекарство мне вводят?
Неужели Воронов решил меня чем-то накачать?
Стоит подумать об этом мерзавце, как в голове вспыхивают картинки.
Ужасный разговор с отцом. Я иду по проходу. Стою рядом с Вороном под аркой. Мне задают вопрос…
А потом вооруженные люди…
— Андрей, — с трудом узнаю собственный голос, настолько хрипло он звучит.
Откидываю тонкое одеяло, с трудом встаю с кровати.
Голова кружится, и слабость накатывает с такой силой, что в глазах темнеет.
Но я не обращаю на это внимания.
Я помню...
Я точно слышала звук выстрела.
Может, мне это приснилось? Показалось?
Я должна убедиться, что с Андреем все нормально.
Хочется выдернуть проклятую иглу из катетера, но я не решаюсь.
Дрожащими пальцами хватаюсь за штатив с капельницей, колесики противно скрипят по полу, и я морщусь от отвратительного звука.
С трудом дохожу до двери. Толкаю ее и уже хочу выйти в коридор, как дорогу мне перегораживает незнакомый мужчина.
— Простите, — хочу обойти его, но он делает шаг в сторону, не позволяет мне выйти из палаты.
— Вернитесь в кровать, — голос звучит так строго, что я теряюсь.
Несколько секунд смотрю на мужчину. Отмечаю высокий рост, развитую мускулатуру и строгий, неприступный вид.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не могу.
Это… неужели кто-то из охраны Воронова?
Я ведь помню, что его арестовали.
Или нет?
— Вернитесь в кровать, — вновь повторяет все также холодно и равнодушно.
Хочу спросить про Андрея, про то, что произошло, но не решаюсь.
Если он один из людей Воронова и если он расскажет ему, что я волновалась за Андрея, — на Громова начнется настоящая охота.
И теперь ему точно не спастись.
Киваю.
Закрываю дверь и медленно возвращаюсь к кровати.
Сердце гулко стучит в груди. На глаза наворачиваются слезы.
Андрей… Что с ним?
Сажусь на кровать. Провожу рукой по лицу. Пытаюсь вспомнить все, что произошло.
Но в голове лишь обрывки воспоминаний.
А вдруг Воронов все-таки меня чем-то накачал? А что, если и сейчас продолжает это делать?
С подозрением смотрю на капельницу.
Неожиданно дверь в палату открывается, и в комнату входит врач.
Невольно напрягаюсь.
Не знаю, что от него ожидать.
Кто его нанял? Воронов? Зачем?
— Добрый день, Арина. Рад, что вы очнулись. Меня зовут Трошин Кирилл Сергеевич, я ваш лечащий врач.
— Что со мной? — спрашиваю тихо, настороженно наблюдая за врачом, словно он в любую секунду может на меня напасть. — Как я сюда попала?
— Вас привезли на скорой. Мы провели ряд обследований. У вас сильное истощение, гемоглобин критически низкий. Сейчас вам вводят лекарство внутривенно для повышения гемоглобина. Потом возьмем еще раз кровь на анализ.
Врач говорит спокойным, тихим голосом, но я все равно не могу расслабиться.
— Скажите, а… — облизываю пересохшие губы. — Вместе со мной кто-то еще поступал?
Трошин слегка прищуривается, поджимает губы.
И у меня сердце замирает, а по спине пробегают мурашки.
— Да поступал, но..
Дверь в палату открывается с таким грохотом, что я невольно вздрагиваю.
— Мне сказали, что ты очнулась. Что с ней? — последний вопрос был задан врачу, а у меня теряется дар речи. От звука родного и такого любимого голоса, по телу пробегает дрожь, а потом обдает жаром.
— Андрей, — хрипло выдыхаю.
По щеке стекает слеза, но я быстро ее смахиваю.
В одно мгновение он оказывается рядом. Нависает надо мной, обхватывает мое лицо руками и мягко целует в губы.
— Как ты? — шепчет мне в губы.
От одного взгляда на него у меня во рту пересыхает, а в горле образуется колючий ком.
Он здесь. Он рядом.
Внимательно смотрю на любимого и не могу отвести от него взгляд.
Андрей выглядит бледным, уставшим. Щеки немного впали, и теперь его скулы стали более выразительными. Под глазами пролегли тени.
— Громов, что вы здесь делаете? Вам категорически нельзя вставать.
— Отстань, док.
— У вас постельный режим.
— Да? Ну ладно.