Рина Лотис – Бывший. Чужая невеста (страница 24)
— Готова ли вы, Арина, взять в мужья Сергея, любить его в горе и радости, в болезни и здравии?
Гости словно по команде замирают и с улыбками ожидают моего радостного “Да”.
Сердце колотится в груди. Горло сдавливает от страха.
Открываю рот, чтобы ответить, но с губ срывается лишь судорожный выдох.
Сергей с силой сжимает мою руку.
Он улыбается и никто даже не подозревает, что этот радостный жених прямо сейчас делает мне больно.
— Невеста нервничает, — посмеивается Сергей. — Арина, — уже тише, предупреждающе рычит.
Поднимаю голову. Сергей улыбается, и, наверное, со стороны выглядит непринужденно. Вот только глаза говорят об обратном.
Его глаза горят от злости, ярости.
Я не могу.
Не хочу.
— Я…
Внезапно раздается какой-то грохот, поднимается шум.
Со всех сторон к арке бегут какие-то люди в черной одежде, черных масках. И с оружием.
Вырываю руку из захвата Воронова.
Делаю шаг назад. Растерянно осматриваюсь, не понимая, что происходит.
А потом двое из этих людей хватают Воронова, заламывают ему руки.
Вокруг крики. Суета.
Шикарные платья смешиваются с дорогими строгими костюмами. Люди в панике. Кто-то убегает. Кто-то замирает.
Что происходит?
— Что здесь происходит? Это какая-то ошибка! Отпустите его немедленно! — как сквозь вату доносятся крики отца. — Арина, иди сюда немедленно.
Не понимаю, что происходит.
Дыхание со свистом вырывается из груди. Перед глазами пляшут черные точки.
— Воронов… Вы арестованы по подозрению…
Голова кружится.
Цепляюсь за чертову арку, чтобы не упасть.
Воронова арестовали?
Неужели…
Еще раз смотрю на сумасшествие, которое творится. Осматриваю хаос.
И натыкаюсь на взгляд Сергея. Он смотрит на меня с такой жгучей ненавистью, что становится страшно.
— Арина, — едва различаю еще один голос.
Он не принадлежит Воронову и не принадлежит отцу.
Кажется, я сошла с ума и у меня начались галлюцинации.
— Арина.
Кто-то крепко хватает меня за руку, и я дергаюсь, желая избавиться от этого прикосновения.
— Ариш, это я.
Оборачиваюсь. Лицо скрыто под такой же черной маской, но глаза…
— Андрей? Это правда ты? — хрипло выдыхаю. — Что ты тут делаешь?
— Кажется, срываю твою свадьбу, — усмехается любимый.
Дрожащими руками касаюсь его плеч.
Настоящий. Живой.
— Что случилось? — с тревогой спрашивает Громов. — Тебе кто-то сделал больно?
— Больно? — растерянно переспрашиваю.
— Ты плачешь.
— Что? Плачу?
Часто моргаю. Прикасаюсь к своим щекам.
Я действительно плачу.
Но…
— Андрей, — выдыхаю, вновь глядя на любимого.
Он улыбается, а потом крепко прижимает меня к себе. Вдыхаю запах его кожи — такой родной и такой любимый.
Все закончилось.
Свадьбы не будет.
Воронова арестовали.
Облегчение накатывает с такой силой, что становится трудно дышать.
Андрей. Он здесь. Рядом.
И Воронов больше мне не угрожает.
Улыбаюсь.
Слабо, но в этот раз искренне.
Перед глазами все плывет, тело становится ватным. Жар поднимается от ног к голове, а дальше темнота.
Последнее, что я слышу, — громкий звук выстрела.
Глава 27
Открываю глаза и морщусь от яркого света.
Некоторое время у меня уходит на то, чтобы привыкнуть к освещению.
Голова раскалывается. В висках долбят противные молоточки.
Делаю глубокий вдох и снова открываю глаза, но на этот раз медленно.