Рина Лесникова – Роа и тигр (СИ) (страница 22)

Неужели обиделся? Но Лина действительно хочет ему помочь. Мужчина отсутствовал недолго. Вскоре дверь открылась, и в комнату, мило улыбаясь, зашла подавальщица, та самая, что ещё утром строила ему глазки. Перед собой она катила тележку, на которой стояли закуски, несколько зажжённых восковых свечей и пара кувшинов с напитками. Заметив, что постель пригласившего её столь поздно одинокого привлекательного мужчины уже занята, девица с удивлением глянула на хозяина комнаты. Мол, неужели он предпочитает игры втроём? Но Норт сухо поблагодарил работницу подноса и постели и мягко, но решительно выставил её за дверь. «И зачем я отращивала волосы? – подумала Лина. – Больше, чем есть, позора уже быть не может».

– Давай поужинаем, а то мы пропустили обед, – мужчина оглядел принесённую еду и в предвкушении потёр руки.

– Мне не хочется, – Лина отвернулась.

– Родная, ну что опять случилось? Только не молчи, иначе я не смогу тебе помочь, – Норт сел на краешек постели и мягко прикоснулся к её волосам. Той самой рукой, с рисунком роа.

– Скажи, ну вот зачем ты перед каждым выставляешь меня своей постельной грелкой?!

– Грелкой? – не сразу понял оборотень. – Я не грелся об тебя! Я же сам… Стоп. Ты считаешь, что я излишне афиширую наши отношения?

– Какие отношения? Их нет! Ни отношений нет, ни нас нет! Есть два человека, которые помогли друг другу в сложной ситуации, Норт! Да, я не скрываю, что использовала тебя, чтобы получить родовую силу ведьмы. Но и ты получил не меньше. Много у вас в Ошеконе тигров? Нет? Вот и не старайся получить больше, чем получил. Наши пути случайно пересеклись и побежали дальше. Каждый в свою сторону! Завтра же отправляемся в путь. Ищем формулу отворота и продолжаем жить каждый своей жизнью. Я даже пожелаю тебе удачи!

– Ты не можешь мне простить твоего первого раза?

Что можно было ответить на этот вопрос? Тем более, если это была правда. Лина помнила каждое его слово, каждое движение. Помнила ту боль, что он причинил. Да, пусть он видел перед собой Маритку, но душа болела именно у неё, Лины. И обида терзала именно её.

– Не простила, – Норт вздохнул. – Ну что ж, изменить того, что случилось, я не в силах. Просто знай, что я и мой зверь готовы вечно просить у тебя прощения. А сейчас ужинай и ложись отдыхать, рано утром отправляемся в путь, – с этими словами он вышел за дверь.

Не иначе, как к той разбитной девахе и ушёл. Ну и пусть идёт! Сколько их было до неё, сколько ещё будет. Лина оглядела тарелки с едой и обнаружила, что в основном там было мясо. Да ей столько мяса не съесть за месяц! Кажется, она оставила без ужина своего тигрика. Жаль было именно его. Такого пушистого, такого милого, такого беленького и полосатенького, такого… её. Нет, нельзя привыкать к зверю, у него своя дорога, пусть ей и следует. Но покормить беднягу нужно. Девушка соскочила на пол, подбежала к двери и выглянула наружу. Пара слабеньких светильников давала достаточно света, чтобы понять, что коридор пуст. Ушёл. Ну и ладно. Кухонная работница не даст пропасть с голоду.

Досадно пощипывали три царапины на руке, никак не желающие выводиться. Кровать, такая удобная, когда на ней лежал её немалый тигруля, стала большой и жёсткой. Лина никак не могла найти себе в ней места. Сказывалось ли то, что она проспала весь остаток дня, или же её грызла совесть, сказать было сложно. Почему именно она чувствует себя виноватой? Ведь верно всё сказала. Их встреча была случайной и ни к чему не обязывала. Не имеет Лина претензий к своему… а кто он ей? Первый мужчина? Да, именно так. Первый и последний. Хотя, если последний, это же значит, что у неё никогда не будет ни сына, ни доченьки? Таких маленьких, таких любимых, таких котяточек. Тьфу, дался же ей этот котяра! Нормальные дети у неё будут. Не скоро, но будут. Какие только мысли не лезут в голову, когда не получается заснуть. Пришлось вставать, перебирать свои травки и готовить смесь для осветления волос. Нечего привлекать лишнее внимание.

ГЛАВА 9

Утром Лина встретила своего попутчика полностью готовой к путешествию. Норт был по-деловому сух и собран. Сказал, что они сейчас позавтракают и сразу отправляются в путь. В этом забытом многоликим месте их ничего не держит. Когда они заняли место за столиком в обеденном зале, вчерашняя подавальщица даже не глянула в их сторону, обслуживал сам хозяин заведения. Он по-быстрому заставил стол тарелками, опять преимущественно с мясом. Верно истолковав отчаянный взгляд девушки, перед ней поставили блюдо с ажурными блинчиками, к которым прилагалась миска сметаны и черничное варенье. Только вот положенных приборов не было. Воровато оглянувшись кругом, она заметила, что окружающие совершенно спокойно поедают блины руками. Эх, была не была. И Лина принялась есть, как все, с теплом вспоминая их пикник с Начеком и Нисой. Как они там? Остался ли лес с ними так же приветлив?

После завтрака, прошедшего в молчании, Норт предложил своей спутнице руку и сразу же направился на выход.

– Я ещё не заплатила за постой, – попыталась возразить она, когда уже покинули здание.

– Леди Полина, я могу к вам так обращаться? – поинтересовался он. Лина, опасливо оглянувшись, не услышал ли кто, испуганно замотала головой. – Как мне позволено будет вас называть?

– Лина. Моё имя – Лина, – во что бы то ни стало нужно сохранить инкогнито, пока его высочество принц Кортен не женился. Потом уже поздно будет предъявлять на неё права.

Норт подошёл к аккуратной бричке, запряжённой крепенькой тягловой лошадью, помог своей спутнице занять место на мягкой подушке, сам уселся рядом, взял вожжи и, причмокнув, пустил лошадку бодрой рысью, направив её в сторону, противоположную той, куда раньше стремилась девушка. Теперь они направлялись не в столицу Торонга – Мадину, а в Ошекон. Опять дорога в неизвестность.

– Лина, – начал мужчина разговор после того, как они покинули сонный городок, – я не буду настаивать на том, чтобы вы мне рассказали всю свою подноготную, хотя понятно, что вы не та, за кого себя выдаёте. Я не буду принуждать вас к близости, хотя, охотно сдамся, если начнёте принуждать меня вы. Это не шутка, – ответил он на её гневный взгляд. – Я рассказываю про то, от чего не смогу отказаться. Да, я понимаю, что вы хотели меня унизить, когда бросили ту злосчастную серебрушку. Да, не буду скрывать, вам это удалось. Но отныне никогда, слышите, никогда не смейте заговаривать при мне про оплату расходов. Пока мой зверь считает вас своей парой, для него, для меня и для всех оборотней вы – моя пара. И оплачивать ваши расходы буду я! Это не обсуждается. Вопросы будут?

– А если я попрошу замок? Настоящий. С прилегающими землями, деревеньками и арендаторами? – захотелось немного развеять удручающую обстановку.

– Будет вам замок, даже с хозяином, – не поддержал шутку Норт.

– Вы на меня обиделись? – спросила через некоторое время Лина.

– Как я могу обижаться на правду, – Норт вздохнул. – Я не знаю, что пошло не так, но произошла односторонняя привязка. Я и мой зверь приняли вас, а вы нас – нет. Винить в этом я могу только себя. Не берите в голову. Всё наладится, – он криво улыбнулся и надолго замолчал.

В следующий раз Лина заговорила только на привале, когда они остановились пообедать и дать отдых лошади.

– Норт, скажите, а в чём выражается привязка?

Мужчина задрал рукав своей куртки и показал рисунок. Ту самую веточку роа и волшебный цветок. Тот самый рисунок, при взгляде на который руки опять сами потянулись к нему. Именно до этого цветка она не дотронулась по его вине! Для надёжности Лина спрятала руки, так жаждущие провести по лепесткам пальчиками, за спину.

– Этот рисунок появился в нашу брачную ночь. Роа, ведьмина трава. И цветок. Я не знаю, что это за цветок, – начал пояснять Норт, – раньше я нигде таких не видел. Может ты, как ведьма знаешь, как он называется.

– Это не работа художника? – девушка была до крайности удивлена.

– Нет, рисунок появляется у оборотня, обретшего свою пару и зверя. У каждого свой, – он хотел уже опустить рукав, но Лина мягко остановила руку и всё же коснулась цветка.

– Это цветок роа. Ведьмин цветок. Расцветает в самую короткую ночь в году. Может исполнить любое желание того, кто найдёт его.

– Ты говоришь так уверенно, как будто уже срывала его.

– Нет, не пришлось, – почему-то не хотелось рассказывать, почему же она не дотронулась до цветка. А потому сменила тему. – Значит, нам нужно сделать так, чтобы рисунок исчез? – бодро начала девушка и осеклась.

Она уже пытается свести один такой. Пусть это не цветок, и даже не веточка. Это три полосы, как будто оставленные хищной лапой зверя. В ту же самую ночь, когда на руке Норта расцвёл её цветок.

– Даже если оборотню отрубить руку с брачным рисунком, брачная привязка и тяга к своей паре не исчезнет, – как-то по-будничному пояснил Норт.

– Понятно, значит, нужно искать способ, как убрать эту тягу, – заключила Лина.

Обед закончился в неловком молчании. Молодые люди заняли места в бричке и последовали дальше. Крепкая лошадка легко несла их экипаж по дороге в сторону Ошекона. Слева тянулся всё тот же лес. Он то уходил вдаль, так, что тёмная полоса деревьев еле виднелась на горизонте, то подступал совсем близко к тракту, соединяющему два теперь дружественных государства. Справа от дороги – обработанные поля, окружающие большие и малые деревеньки, и поселения, гордо именующие себя городами, перемежались с необработанными лугами и редкими холмами. В стороне осталась деревня, где жили Рата и её дети. Скоро начнутся владения герцога ден Гори, а там и до границы совсем недалеко. Иногда бричка обгоняла гружёные крестьянские телеги или купеческие караваны, иногда встречались встречные повозки или такие же путешественники, спешащие по своим делам. С заключением мира тракт заметно оживился.