Рина Лесникова – Роа и тигр (СИ) (страница 24)

Возвращаясь обратно, тигр почуял присутствие на их стоянке чужаков. Не просто чужаков, а агрессивно настроенных по отношению к его девочке. Первым порывом было вырваться из-за деревьев и разорвать их в клочья. Никто не смеет даже криво глянуть на его пару. С трудом, но человек смог одержать верх. Вряд ли Лине понравится, если при ней жестоко расправятся с людьми. К костру, на котором в ожидании добычи уже кипел котелок, он подошёл человеком.

– Приветствую вас, незнакомцы, – окликнул он пару жуликоватого вида парней, вольготно расположившихся на их полянке.

– О, ещё один! – не понял грозящей опасности один из непрошенных гостей. – Опоздал ты, паря, коней мы уже разыграли. Девку, если хочешь, попользуешь последний.

Лина, делая вид, что не слышит грязные слова в свой адрес, продолжала протирать и смазывать многочисленные раны Грата.

– Ну что вы! – Норт бросил около костра тушу небольшого оленя. – Я как раз вовремя, чтобы сообщить вам, что ни моя лошадь, ни лошадь моей сестры вам не достанутся. Но и это ещё не всё! Я бы мог ещё простить вам мечты относительно наших коней, но оскорбительные слова в адрес женщины – никогда. Родная, – обратился он к Лине, – какое наказание ты считаешь приемлемым? Я могу их убить?

Сказано это было таким тоном, что все находящиеся на поляне сразу поняли, он не шутит, а действительно, спрашивает разрешения. Гнусные слова, готовые сорваться с губ одного из любителей поживиться и развлечься за чужой счёт, остались непроизнесёнными. Парни уже, было, собрались дать стрекача, но внезапная слабость сковала их ноги.

– Не нужно убивать, – сжалилась над незадачливыми разбойничками девушка, – достаточно будет снять с них всю одежду и снести эту парочку в тот ложок, где я утром собирала крапиву. А уж хозяин леса позаботится, чтобы они подольше искали из него выход.

Знакомым старческим голосом хекнули близстоящие деревья. Норт легко, как котят, взял парней за вороты и понёс в указанном направлении. Вернувшись через некоторое время, он показательно забросил принесённое тряпьё в костёр.

– Они тебя напугали? Прости, – произнёс он, забирая у девушки нож, которым она пыталась разделать принесённую тушу.

– Ну что ты, разве могут напугать ведьму пара глупых юнцов, возомнивших себя разбойниками с большой дороги? – Лина ободряюще улыбнулась своему спутнику.

– А я вот испугался. Испугался, что не сдержусь и порву их прямо на твоих глазах.

– Я могу за себя постоять, – ответила девушка, вытащила из-за голенища купленный ранее небольшой кинжал и ловко метнула его в сухостоину, маячившую шагах в двадцати от них.

– Это впечатляет меня-человека, а я-тигр до сих пор рвётся в тот овражек и хочет по-своему разобраться с твоими обидчиками.

– Скажи своему тигру, – Лина опять улыбнулась, так хотелось сказать «моему тигру», – что я расстроюсь, если он будет убивать людей.

– Я передам, – Норт смог расслабиться и улыбнуться.

***

Ещё два дня они провели на этой поляне, пока ноги жеребца не пришли в полный порядок. Оставалось найти кузнеца, поменять подковы, и можно будет продолжать путешествие.

В ближайшем же городке, где они решили остановиться на ночь, немногословный кузнец подковал Грата, долго цокал языком и качал головой, глядя на его поджившие раны, затем похлопал его по холке и пожелал удачи. Жеребец, как бы понимая, кивнул в ответ.

Сидя за столиком постоялого двора, Норт начал разговор.

– Умеет обходиться с живностью, – уважительно похвалил кузнеца он. – Есть в нём наша, оборотничья кровь.

– Он что же, тоже может в зверя? – заинтересовалась Лина.

– Нет, не может. Для обретения зверя нужен толчок силы. Мне дала его ты, – пояснил мужчина. – Вполне может быть, он даже не знает, что способен к обороту. Скорее всего, как и многие в Ошеконе, не нашёл ведьмы для инициации. Для этого есть множество причин. И да, Лина, завтра мы пересечём границу и окажемся на территории Ошекона, и я должен предупредить тебя кое о чём.

– Я слушаю, – Лина повернулась к оборотню.

– Понимаешь, это здесь, в Торонге, люди не видят нашей связи. А для оборотней, как я уже говорил, ты – моя жена.

– Это почему же?! Поначалу ты предлагал мне место своей любовницы! А сейчас говоришь, что мы – муж и жена, – девушка возмущённо вскинула глаза.

– На тебе стоит моя метка, – начал пояснения Норт, а Лина в панике спрятала под стол свою руку. – На шее, – продолжил мужчина. – Именно эта метка является у нас основой заключения брака. Я уже пытался пояснить тебе, что по нашим законам мы с тобой – муж и жена. Я прошу прощения, если сразу не смог объяснить наших реалий брака.

Можно было закричать, забиться в истерике. Можно было даже ударить этого наглого несносного зверюгу. Нельзя было только вернуться назад, в тот лес и на то место. Как хозяин леса мог допустить эту встречу? Именно в его ведении находятся все лесные тропки. За что? Пока эти вопросы остаются без ответа. А потому нужно узнать хоть что-нибудь. Лина глубоко вздохнула, прикрыла глаза, сказала себе, что ничего страшного не случилось, и она совершенно спокойна, и только потом задала вопрос.

– И что это значит?

– Это значит, что каждый оборотень знает, что ты – моя жена, а я – твой муж. Никто из оборотней не смеет глянуть на тебя, как на женщину. Вернее, не так. Побоится глянуть.

– Это почему же? Я так некрасива, что пугаю своим внешним видом окружающих? – Лина даже и не подозревала, что её так заденут слова о внешности. Пожалуй, это было впервые с того момента, как она ушла из замка отца, когда она пожалела, что находится в столь неказистом теле.

Норт окинул её долгим взглядом. И вовсе не для того, чтобы лучше рассмотреть или найти лживые слова утешения. Девушка поняла. Он знает о её личине.

– Наша иерархия проста, – продолжил пояснения он. – Сила правит миром. Никто не смеет покуситься на принадлежащее сильнейшему. Как только поймут, что ты – пара тигра, признают в тебе его тигрицу.

– Значит, я принадлежу тебе? Значит, никто не смеет на меня покуситься? А ты? Ты можешь покуситься на чужую жену? Или чужая жена на тебя? – Лину не на шутку обидели слова собеседника.

– Кроме тебя, мне никто не нужен! – обиженно заявил Норт.

– А мне не нужен ты! – Лина даже губы надула, как в детстве, когда злилась, если что-то делали не так, как она того желала.

– Я это уже понял, – голос оборотня был ровен и безэмоционален. – Я затеял этот разговор для другого – со следующей ночи нам придётся делить одну спальню. Метка ещё совсем свежа, и окружающие не поймут, если мы будем проводить ночи порознь.

– Если иначе никак, я согласна потерпеть твоё присутствие. Но ночевать я буду с Тишей!

– Это ещё кто такой? – Норт даже поперхнулся.

– Как кто такой? Мой тигрик.

– Ты назвала тигра своим?

Вот попала, так попала. Мало того, что считает тигра своим, ещё и заявила об этом.

– Н-ну да, он такой милый. Такой тёплый, такой пушистый, – девушка захлопала ресничками, немного запоздало вспомнив, что вовремя проявленная глупость – лучшее женское орудие.

Поверил ли Норт этой нехитрой уловке, оставалось только гадать. После ужина они разошлись по своим комнатам. Как же быстро Лина привыкла к своему Тише. Без него в постели было холодно и неуютно.

– Мой Тиша, – шепнула она, улыбнувшись.

Может, и хорошо, что, начиная с завтрашней, они вынужденно будут проводить ночи в одной комнате. Это Норт грубиян и наглец кусачий, а Тиша – хороший.

Как ни хотелось Лине прокатиться на Грате, но стоило поберечь его поджившую спину. А потому путешествие продолжили, как и прежде – в бричке. Довольный жизнью жеребчик весело бежал рядом. Ближе к полудню пересекли границу Торонга и Ошекона. В когда-то грозной крепостице от прежнего гарнизона осталось несколько солдатиков под командованием опального сержанта. Служивые намётанным глазом глянули на проезжающих, поняли, что здесь ничем не поживиться, и пожелали доброго пути. Со стороны государства оборотней даже такой стражи не было.

Те же луга и перелески. Та же горная цепь темнеет далеко на севере. Даже река та же. Мирно течет к Срединному морю, несколько раз вольно пересекая границу когда-то враждующих государств.

На обед остановились в первой же деревеньке. Ладно сбитая крестьянка вынесла каравай хлеба, запотевший кувшин молока и миску творога. Перед мужчиной почтительно поставили блюдо с мясом. Отдельно подали тушёные овощи. И еда такая же. Из-за чего было враждовать? Люди, как люди. Пасут скот, работают на полях. Никто в зверином облике не бегает. Разве что, мужчины склоняются перед Нортом не подобострастно, как дома перед папой и Рикадом, а… как-то почтительно, что ли. Как будто признавая его право силы. Что неприятно задело, это взгляды, кидаемые молодицами и совсем молоденькими девчонками на её оборотня. Тьфу! Ну какой он её? Временно. Только временно! Сердце царапнула непонятная тоска. Разум кричал – нельзя простить такое! А тоненький внутренний голосок всё настойчивее шептал – а попробовать?

– Они вас знают? – поинтересовалась девушка у оборотня, когда они отправились дальше.

– Лина, что-то случилось? – задал встречный вопрос он. – Кажется, мы перешли на «ты» и договорились, что в Ошеконе мы – муж и жена.

– Они так смотрели на тебя, – обида, казавшаяся поначалу пустячной, разрасталась.