Рина Когтева – Опустевшие небеса (страница 4)

- А другой водитель? – спросил Стас.

- Утром перевели в палату.

Спицын кивнул на вторую койку, и только тут Бенедиктов обратил внимание на своего соседа. В принципе, ничего удивительного в том, что он до этого его не замечал, не было. Этот человек все то недолгое время, что Бенедиктов оставался в сознании, лежал на кровати спиной к стене и не шевелился.

- Кто он? – спросил Стас.

- Не наш, - коротко ответил Спицын.

«Не наш», так говорят в Первомайском о неместных. Вот занесла же его нелегкая на дорогу именно в этот день и именно им навстречу.

Спицын долго и нудно рассказывал что-то еще: про тираж, про Петровича, который всеми силами пытался перевезти Сережку в районную, но даже его всемогущих связей не хватило – настолько мизерными были шансы Винника . Бенедиктов пару раз кивнул, чуть не потерял сознание от боли в затылке и теперь только «угукал» в ответ на слова главреда. Наконец, он не выдержал, превозмогая боль, потянулся за телефоном и проверил сообщения. Вот оно, то самое от Ани. «Прости, я ухожу». И больше ничего.

Спицын ушел. Бенедиктов еще с полчаса открывал и закрывал мессенджер, но так ничего и не стал писать. Первомайский – город маленький, об аварии уже все знают. Аня, которая работает в администрации города, уж точно не исключение. Хотела бы - написала, а если бы очень сильно захотела, то приехала бы. Раньше обязательно приехала бы… Пришла медсестра и сделала укол обезболивающего.

- Эй… - Стас обратился к фигуре на соседней койке.

Человек не шевелился.

- С ним все нормально? – спросил Бенедиктов медсестру.

- Да, - ответила та, - он под снотворным.

Странно, подумал Стас, зачем сразу после реанимации давать снотворное? Хотя что он понимает в этом… Незаметно он и сам провалился в сон.

Когда с тобой что-то не в порядке, время идет совсем по-другому. Во время болезни не существует дня и ночи, есть только сон и мутное тягучее бодрствование. Все переживания отходят на второй план, эмоции становятся блеклыми, события неважными. Кажется, что сознание замыкается само на себе, пытаясь справиться с одной единственной задачей – вернуть себя обратно в мир живых.

Бенедиктов еще несколько раз просыпался, кажется, бодрствовал то ли час, то ли полтора, один раз просто смотрел в окно, во второй даже почитал новости в интернете, но всегда неизменно соскальзывал обратно в сон. Окончательно он почему-то проснулся посреди ночи. Было по больничному тихо, желтый свет фонаря оставлял на стене полосатую тень от жалюзи. Голова к удивлению Стаса больше не болела, зато появилась противная ноющая боль в ребрах. Взгляд Бенедиктова обреченно упал на телефон. Нужно было дотронуться до экрана, чтобы узнать, писала ли ему Аня. Хотя зачем? Он и так знал, что не писала. Жалюзи на окне заколыхались от сквозняка, тень на стене повторила их движение. Надо жить дальше, подумал Стас. Надо выбираться, выкарабкиваться, помочь Сережке, его родителям, а потом… А что потом? Терять ему уже нечего. Бенедиктов уставился на полосатую тень и обалдел. Ровный рисунок теперь нарушал четкий человеческий силуэт. Скорее всего, это женщина или мужчина с длинными волосами, но что-то в очертании плеч подсказывало Бенедиктову, что все-таки это женщина. Она, по всей видимости, стояла прямо за окном и смотрела в палату. И все бы Стаса в этом объяснении устраивало, если бы не то, что палата находилась на третьем этаже. Бенедиктов моргнул. Женщина не исчезла. Наоборот, она словно бы подошла еще ближе к окну. Повинуясь тому самому нелепому инстинкту, который упорно заставляет всех персонажей фильмов ужасов идти на странные звуки в темный подвал, Стас Бенедиктов оторвал взгляд от стены с тенью и повернулся к окну. И да, свет фонаря обрисовывал силуэт женщины. Эта женщина протянула руку и толкнула створку окна. Окно открылось, всколыхнув жалюзи. Бенедиктов замер как завороженный. Сонный паралич, подумал он. Ну точно, сонный паралич – он не может пошевелиться, ему видится то, чего не может быть на самом деле. На душе стало как-то полегче. Женщина тем временем взобралась на подоконник, раздвинула жалюзи и спрыгнула на пол. Ой, подумал Стас. Он ожидал какую-нибудь уродливую ведьму или, наоборот, сексапильную красавицу – в общем, чего-нибудь необычного, соответствующего обстоятельствам. Но это не для тебя, Стас Бенедиктов, тебе привиделась совершенно заурядная дама. На женщине были кеды, джинсы и зеленый длинный свитер, она была не слишком худой, даже может быть слегка полноватой, но ее это не портило. Вот что в ней было действительно примечательно, так это густые длинные рыжие волосы, собранные в хвост. Обыкновенная тетка чуть за сорок, которая следит за собой, но при этом слишком много работает. В Москве Бенедиктов на таких насмотрелся вдоволь. Биография у них всегда примерно одинаковая: после долгих усилий сделала карьеру и стала руководителем среднего звена, горит на работе, потому что больше никому на фиг не нужна. Либо давно разведена, либо никогда не была замужем, детей нет, подруг почти нет. Активно поддерживает имидж прогрессивной женщины: ездит на курорты, ходит к косметологу, одевается в бренды для среднего класса. Скучна как зубная боль, вероятно, до сих пор ждет своего принца, который никогда к ней не придет, потому что помер от гипертонического криза на рабочем месте.

Бенедиктов, конечно, порядочно поизмывался над своей ночной гостьей, но ее существования это никак не отменяло. А она, тем временем, выпрямилась, поправила свитер и подошла к койке соседа Бенедиктова, того самого водителя «Паджеро». Женщина резко отдернула одеяло, открылось полуобнаженное тело мужчины средних лет. Даже в темноте Стас видел багровые полосы синяков. Незнакомка бесцеремонно перевернула мужчину на спину, наклонилась и, как показалось Стасу, оттянула его веки.

- Плохо, - произнесла женщина.

Плохо? – подумал Стас. Это она как определила, интересно? По глазам? Или по тому, что мужик синюшного цвета по всей длине? Интересно, следующим на осмотре будет Бенедиктов? Женщина окинула тело скептическим взглядом, вздохнула, а потом наклонилась и впилась губами в шею водителя «Паджеро». Похоже было бы на страстный поцелуй, да вот только несчастный мужик наконец-то пришел в себя, весь выгнулся и даже попытался что-то промычать, но женщина закрыла ему рот рукой. Мужик еще немного подергался, потом обмяк, а женщина все не отпускала его шею. Вампирша, подумал Бенедиктов, кровь из него сосет. Так оно, наверное, и было, потому что женщина подняла голову и вытерла рот рукой.

- Счастливого пути, - она погладила свою жертву по плечу и наконец-то посмотрела на Стаса.

Да, Бенедиктов оказался прав почти во всем. Ей было чуть за сорок, ухоженное лицо, бледная кожа, веснушки, которые заставляют задуматься о том, что рыжий цвет ее волос - натуральный, и мертвые карие глаза. Глаза, в которых нет вообще никакого выражения. Полнейшая жуть.

- Вы местный журналист, да? – спросила женщина.

Бенедиктов не собирался это отрицать, но ответить у него не было совершенно никакой возможности из-за сонного паралича.

- Вы пытались уехать, но ничего не получилось, вернулись обратно… - бесчувственный взгляд упал на телефон на тумбочке. – Завели роман со своей школьной любовью?

Стас все еще не мог пошевелиться, но готов был биться об заклад, что зрачки у него расширились.

- И ничего у вас не получилось, да? – женщина с сожалением покачала головой. – Сколько вам лет?

Тридцать четыре, подумал Бенедиктов. Это что вообще за сеанс психоанализа?

- Тридцать четыре, - повторила женщина его мысли. – И что вы планируете делать дальше, Стас Васильевич Бенедиктов?

Блим! – сообщил мессенджер. Аня? Анечка, наконец-то ты написала!

- Нет, - женщина покачала головой, - это не она. Это я. Будет скучно – переходите по ссылке.

После этих слов она очень буднично подошла к окну, взобралась на подоконник и выпрыгнула наружу. Прямо с третьего этажа.

Какое-то время Бенедиктов лежал молча, пытаясь понять, произошло с ним все это на самом деле, или это просто его фантазия. Наконец, он смог дотянуться до кнопки вызова медсестры. Та не особенно торопилась, а когда пришла, Бенедиктов кивнул на водителя «Паджеро».

- Что-то с ним не то… - только и смог прошептать он.

Медсестра без особой охоты наклонилась к мужику, а потом все вдруг завертелось с огромной скоростью: прибежали врачи, еще медсестры, и мужика куда-то увезли на каталке. Бенедиктов решил пока не связывать таинственную ночную гостью и переполох медиков. Он снова вызвал медсестру, та явилась через целую вечность.

- Можно мне снотворное? – попросил он.

Та понимающе кивнула и очень быстро вернулась с таблеткой. Таблетка оказалась воистину волшебной, потому что, выпив ее, Бенедиктов почти сразу же провалился в сон, в нормальный сон без сновидений, и уж тем более без женщин, которые входят в палату через окно на третьем этаже и выпивают кровь из больных.

Конечно же, он проснулся, когда уже было светло, за окном весело щебетали птицы. Обычно сны вспоминаются не сразу, но Бенедиктов про свой сонный паралич вспомнил почти моментально. Он посмотрел на вторую койку – пусто. Стас потянулся к телефону. Одно сообщение. Отправитель «~ Paola». В сообщении была какая-то очень подозрительная ссылка, просто набор знаков. Обычно переход по таким ссылкам ничем хорошим не заканчивался, и Бенедиктов не обратил бы на нее внимания, если бы не странный сон. И вдруг новое сообщение.