Рина Когтева – Опустевшие небеса (страница 2)
Лорд Роэмбо вошел в здание Парламента. Оно производило впечатление. Кажется, этот стиль именовался готикой, если Роэмбо правильно помнил. Внутри все было выполнено в темных тонах, панели на стенах украшала витиеватая резьба, блестел натертый деревянный пол. Роэмбо подошел к лифту. Сначала ему нужно было зайти в свой кабинет, чтобы перегрузить в чип информацию о предстоящем собрании. Рамас, конечно, до поры до времени ничего этого не увидит, но потом Роэмбо планировал с ним поделиться. Как выяснилось, у серва был очень обширный опыт в вопросах внешней политики, да и интриганом он оказался тем еще. Дверь кабинета открылась перед Роэмбо. Интерьер кабинета соответствовал парламентской готике: высокий сводчатый потолок и огромный стол, затянутый зеленым сукном. Но вот свет почему-то не включился, хотя должен был бы. Кабинет освещало только завораживающее сияние Дар-Нагулар. Роэмбо увидел, что у стола стоит женщина, тонкая и гибкая как ива, с водопадом блестящих темных волос.
- Вы получили мое письмо, милорд?
Ну теперь-то понятно, почему свет не включился – ей ничего не стоило отдать такой приказ. В конце концов, она была допущена ко всем административным кодам здания Парламента. Конечно же, благодаря Роэмбо.
- Да, миледи, - ответил Роэмбо.
Дверь за ним закрылась, но он не двигался с места, только не удержался и щегольским жестом перекинул трость из одной руки в другую. Она оттолкнулась от стола и пошла к нему. На ней было то ли белое, то ли серебристое платье. В любом случае, оно было почти прозрачным, и сияние превращало ее тело в неизведанную звездную карту. Шаг, еще шаг… Сердце Роэмбо забилось так быстро, что он невольно вспомнил предупреждение Рамаса о том, что ему придется отправиться в медблок. Эта мысль, конечно, несколько не соответствовала обстановке, но куда уж деваться. Она остановилась почти на расстоянии вытянутой руки, по опыту Роэмбо уже знал, что не сможет дотянуться до нее, не сделав шага навстречу.
- Вы мне ответите, милорд?
Роэмбо с большим трудом вспомнил, а что же там, собственно говоря, было написано. Его так заворожил стиль Хэйан, что на содержание он не особенно обратил внимание. Кажется, там было что-то про какое-то пари.
- Ну и какого рода спор вы хотите затеять, милая моя?
Она снова отошла к столу, на этот раз встала чуть по-другому, и древний Дар-Нагулар осветил ее невероятной красоты лицо.
- Вы знаете, чего касается сегодняшнее собрание?
- Понятия не имею, - честно ответил Роэмбо. – Как раз собирался это выяснить.
- Ваш серв нам не помешает?
Она уже была знакома с Рамасом и с его не особенно лицеприятным мнением о ней. У нее самой серва с полноценным сознанием не было, просто поисковая машина и электронный секретарь.
- Вы же знаете, что сервов с сознанием нужно отключать внутри Парламента. Но меня больше волнует, милая моя, откуда вы знаете то, чего еще не могу знать даже я.
Она улыбнулась своей невероятной обворожительной улыбкой, обошла стол и села в его кресло. Получилось не то, чтобы игриво, а просто сногсшибательно, но честно говоря, Роэмбо испытал немного другие чувства. Ревность. А правда, откуда же она может это знать?
Как будто прочитав его мысли, чертовка рассмеялась.
- Не беспокойтесь, милорд, я просто готовила материалы для этого собрания.
Ну что ж, это было похоже на правду – это входило в ее обязанности.
- Ну так просветите меня, миледи.
Роэмбо уже устал стоять и сел в одно из кресел у стены. Ему показалось, что по ее губам скользнула легкая улыбка. Что это? Жалость к старику? Отвращение? Невольно вспомнились слова Рамаса. Что бы он еще понимал, этот Рамас… Лучший афродизиак для женщин – это власть и деньги. Так было во все времена. Пусть хоть презрительно улыбается, хоть изображает любовь и страсть. Да наплевать по большому счету! Не в этом случае, поправил себя Роэмбо, не в этом случае. Сейчас ему нужно другое.
- DX739532, планета, колонизированная Военной Стратегией СолаС…
Тут надо все-таки обратиться к известной истории человечества. Когда-то много тысяч лет назад оно разделилось на два противоборствующих, ну назовем это, государства. Первое – Военная Стратегия СолаС, жестокая военная диктатура, второе – Альдебаранская Империя, построенная на власти промышленных магнатов. Как это всегда бывает, война началась по какому-то совершенно формальному поводу и продлилась по разным оценкам от пяти до шести тысяч лет, за что и была названа Бесконечной. За это время каждый из противоборствующих лагерей испробовал все возможные способы победить: развивались невообразимые технологии, в ход шло любое оружие, включая роботов и генно модифицированных солдат. Казалось, что победить кому-то невозможно, но неожиданно Альдебаранская Империя все-таки победила Военную Стратегию СолаС. Была уничтожена главная планета СолаС Доминат, еще лет за сто окончательно подавили сопротивление особенно упертых остатков СолаС, и человечество наконец-то вздохнуло с облегчением. Тут-то и выяснилось, что у СолаС был какой-то хитроумный проект, по итогу которого они наплодили кучу колонизированных миров без роду и племени, скатившихся в докосмическую эпоху и не имеющих ни малейшего понятия о том, как именно они попали на свои планеты.
Она тем временем продолжала.
- СолаС запустили там проект «Archangelios». Любопытная вещь, не так ли?
Ах, «Archangelios»… Ну тогда понятно, с чем связана такая спешка и секретность. «Archangelios» – продукт очередного сумасшествия Военной Стратегии СолаС. Они, конечно, были с точки зрения морали так себе, но вот их технологии до сих пор в некоторых аспектах недостижимы даже для Алио.
- Семьдесят лет назад было принято решение подготовить планету к вхождению в Республику Алио, запустили вторую стадию – проект «Abaddon».
Наверняка, Роэмбо голосовал за это решение. Но чего она от него хочет? Что ей до этой планеты?
- И что? – с улыбкой спросил он.
- А то, что Archangelios отказываются передавать планету Abaddon. Забавно, правда? На сегодняшнем заседании необходимо решить, продолжать проект или уничтожить на нем Archangelios силовыми методами.
Archangelios, которые отказываются подчиняться? Ну не то, чтобы это большая проблема, но достаточно неприятно. Учитывая, что технология СолаС в части Archangelios так до конца и не исследована, все подобные вопросы в обязательном порядке проводятся через Парламент.
- Да и черт бы с ними на этой DX как-ее-там, - пожал плечами Роэмбо, - пусть они хоть мятеж поднимут. Кому какое дело? К чему весь этот шум?
- В этом-то и будет состоять наше пари, милорд, - она откинулась в кресле, волосы соскользнули с ослепительных белых плеч.
- В чем именно? – уточнил Роэмбо.
- Я хочу, чтобы мы с вами сделали ставки, кто победит: Archangelios или Abaddon.
- И мне, конечно, нужно на заседании убедить всех не прекращать эту игру?
- Да. Как вы правильно заметили, DX как-ее-там не имеет никакого значения. Заседание собирают просто для формальности.
- Что я выиграю? – спросил он.
- Я ваша, милорд, - она улыбнулась своей дьявольской улыбкой. – Целиком и полностью. До самой своей смерти.
- Хорошая цена, - ответил Роэмбо, - если вы уверены, что не наскучите мне раньше.
- Я очень изобретательна.
Об этом он догадывался. Но пока у него не было возможности проверить.
- Мне нужен аванс.
- Какого рода?
- Поцелуйте меня, Эмирель.
Она поднялась и подошла к нему. Платье действительно оказалось из какой-то серебристой полупрозрачной ткани. Она наклонилась, и его окутал ее запах, лица коснулись длинные волосы, а потом ее губы впились в его губы. Страсть, обещание, ох, какое же там было обещание… и ни следа того, что Роэмбо в глубине души боялся почувствовать: безразличия или отвращения. Поцелуй был долгим, терпким, в нем были лепестки цветов и та самая красноватая бумага, на которой горели чернила. Кроме как губами они даже не коснулись друг друга. Что она с ним делает, что же она с ним делает…
- На кого вы ставите? – спросил Роэмбо.
- На Archangelios.
Хитро…
- То есть я заранее в проигрышной позиции?
- Вы можете влиять на результат, а я – нет. Это я в проигрышной позиции.
Что правда, то правда.
- Ладно, тогда я ставлю на Abaddon.
- Милорд великодушен, - она наигранно поклонилась, грудь в вырезе платья мелькнула лишь на секунду.
- По рукам, - сказал Роэмбо и действительно протянул ей руку.
Она ее пожала.
Три часа спустя специальное собрание Парламента приняло решение не вмешиваться в ход событий на DX739532. Она была секретарем собрания, конечно, уже одетая не в свое прозрачное платье. Когда все закончилось, они не сказали друг другу ни слова.
Когда лорд Роэмбо летел обратно, он наконец-то включил серва.
- Ну сдались, естественно, - без предисловий сказал Рамас.
- Да, - не стал отрицать Роэмбо.
- Ну вы не первый, кто гробит миры ради страсти.
Что-то в его словах очень не понравилось Роэмбо.
- Да что б ты понимал… - прошипел он.
- Да уж побольше, чем вы думаете, - огрызнулся Рамас.
Лорд Роэмбо стиснул трость так, что побелели костяшки пальцев.
- Да ладно, Рамас?