Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 12)

– Да какая разница, сегодня же ваш день, Томас Иваныч, – ответила Дарья, – а мне все равно сидеть на крыльце и рассматривать, как вы выражаетесь, провинциальные прелести.

Повисла тишина, как показалось Машке, несколько напряженная.

– Приятно провести время, – наконец, ответил старик.

– А вы куда? – удивленно спросила Дарья.

– В подвал, Дария. Вы слишком долго спите, день начинается гораздо раньше.

Хлопнула дверь, раздалось очень неприличное ругательство от Дарьи, а Машка вжалась в землю. В окошке подвала зажегся свет. Окно было очень близко, Машка могла наклониться и заглянуть в него. Машка быстро прикинула: прямо у окна росла малина, свет в него почти не попадал, так что если Машка заглянет внутрь, то вероятность, что ее заметят, почти минимальна. Не будет же она носом к стеклу прижиматься, в конце концов. Машка заглянула в окно. Стекло оказалось не слишком чистым, что было Машке только на руку, но разглядеть, что внутри, было очень даже возможно. А внутри было такое, что Машка открыла рот от удивления.

Подвал был почти пуст, по крайней мере, Машка видела только стул, который стоял прямо под свисающей с потолка лампочкой. На стуле сидела женщина, ее руки были связаны за спиной. У женщины были очень густые каштановые волосы с проседью, собранные в высокий хвост. Машка знала во всем «Сапфире» только одну женщину с такой прической, но даже сама мысль об этом казалась невероятной. Связанная женщина в подвале… Да не может такого быть… Машка моргнула, но женщина никуда не исчезла, зато появился старик, Томас Иванович, он подошел к женщине и вынул у нее изо рта кляп. Женщина тут же закричала.

– Помогите!

Машка почувствовала, как сердце уходит в пятки.

– Тихо! – рявкнул старик.

– Орут как ненормальные, и так голова раскалывается… – возмутилась на крыльце Дарья.

– Чего вы хотите? – жалобным голосом спросила связанная женщина, и на этот раз у Машки уже не осталось сомнений – это была Анна Николаевна Иваневская, бабушка Верочки.

Старик откуда-то из-за поля зрения Машки выдвинул второй стул, поставил его напротив Анны Николаевны и сел. Анна Николаевна заерзала, Машке было видно, как она отчаянно вертит связанными кистями, пытаясь выпутаться, но, конечно же, без какого-либо успеха.

– Чего вы хотите? – уже не так уверенно спросила Анна Николаевна и добавила с неожиданной надеждой. – Денег?

Старик усмехнулся.

– Денег? Вы серьезно?

Анна Николаевна замерла, как кролик перед удавом. Впрочем, в ее положении замереть было несложно.

– Тогда… – она каким-то удивительным образом ухитрилась отпрыгнуть от Томаса Ивановича вместе со стулом.

Тот, кажется, прочитал ее мысли и рассмеялся. Машка наблюдала все это с ужасом.

– Весело-то как ему там… – резюмировала с крыльца Дарья, как показалось Машке, с некоторой ревностью.

Только тут до Машки наконец-то в полной мере дошло, что происходит что-то очень неправильное. Следовало тихо уйти, позвонить в полицию и рассказать обо всем, потом побежать на дачу к Иваневским, привести Игоря Ивановича и всех соседей. Нельзя же вот так смотреть, как человека держат связанным в подвале? Это противозаконно, в конце концов! Машка уже достала из заднего кармана джинсов телефон, но почему-то 112 так и не набрала.

– Ведьма, – вдруг сказал Томас Иванович и чуть подался вперед, – противоестественное создание, которое несет в мир скверну. Это про тебя! И ты наивно полагаешь, что меня могут заинтересовать твои деньги или твое тело?

Анна Николаевна – ведьма? Нет, эти люди определенно не в себе. Машка не знала и знать не хотела, что там за тараканы в голове у этого старика, пусть полиция разбирается. Она разблокировала телефон и нажала на единицу. И тут экран накрыла ладонь, Машка окаменела от ужаса, подняла глаза – Дарья, блондинка с каре.

– Ты не торопись, девочка, – прошептала Дарья. – Если ментов вызовешь, то Томас тебя в два счета вычислит, а от Томаса тебя ни полиция, ни Министерство внутренних дел всем составом не спасет.

Машка не шевелилась.

– Бога благодари, что он так этой бабой занят, что тебя до сих пор не заметил.

Машка наконец-то осмелилась поднять глаза и встретилась взглядом с синими глазами Дарьи. И тут произошло нечто странное. Машке вдруг показалось, что они с Дарьей знакомы давным-давно, что Дарья знает все ее мысли, все ее драмы, все переживания.

– Потом поговорим, – Дарья кивнула, – сейчас давай посмотрим, что Томас будет делать.

– А он нас не услышит? – хрипло спросила Машка, признавая таким образом, что она вступает в странную дружбу с этой женщиной.

– Пока я здесь, не услышит, – ответила Дарья, – он у нас, конечно, всесильный, но не настолько, знаешь ли.

Могло показаться, что Дарья сказала это с самодовольством, но Машка услышала в ее голосе другое – гордость, причем не за себя, а за этого старика по имени Томас.

– Тс… – Дарья приложила палец к губам, – давай смотреть.

Мизансцена в подвале не изменилась: Анна Николаевна с ужасом смотрела на Томаса Ивановича, а тот пилил ее взглядом.

– Я никогда не делала ничего плохого, – наконец, удивительно ровным голосом произнесла Анна Николаевна.

– Ну мы же сейчас не будем спорить о том, что хорошо, а что плохо, – холодно осадил ее Томас Иванович. – Вы служите дьяволу, он вкладывает в ваш разум странные понятия о морали и справедливости.

– Да я этого дьявола в глаза не видела! – вдруг взвилась Иваневская. – Где этот ваш дьявол? Он вообще существует? Почему я должна за него отдуваться?

– Дьявол, – размеренно ответил Томас Иванович, откинувшись на спинку стула, – существует с божьего попущения, Господь послал его нам, чтобы мы могли испытывать себя и противостоять скверне. Такой, как вы, например.

– Ну это наше любимое: дьявол, скверна и божье попущение… – вздохнула рядом с Машкой Дарья.

– А она правда ведьма? – спросила Машка.

– Да, – подтвердила Дарья. – Это она в церкви спектакль устроила, только я так и не поняла, зачем именно. Ну, Томас сейчас и не такое выяснит.

– А кто он, этот Томас? – осторожно спросила Машка.

– Не Томас, а Томас Иванович, – осадила ее Дарья. – Он – Великий Инквизитор.

Уже было расслабившаяся Машка снова напряглась. Она же была отличницей, и про инквизицию знала не только то, что она была в средневековье. Она помнила, что Великий Инквизитор действительно существовал, и это был… Машка автоматически открыла поиск в интернете и забила «Великий Инквизитор».

– Томас де Торквемада[17], – ответила Дарья на ее невысказанный вопрос, – смотри и наслаждайся.

Машка подняла глаза. Маловероятно, что она когда-нибудь будет испытывать счастье по поводу увиденного, но деваться было некуда.

– Ave, Maria, gratia plena, Dominus tecum, benedicta tu in mulieribus, et benedictus fructus ventris tui, Iesus, – размеренно начал Томас Иванович.

– Молитва дьявольское начало из ведьмы изгнать не может, это он просто сам себя так настраивает, – тихо сказала Дарья.

Томас Иванович поднялся со стула и навис над Иваневской.

– Именем господа нашего Иисуса Христа, да покинет тебя нечистая скверна!

– На самом деле, – прокомментировала Дарья все с тем же странным восторгом, который Машка не совсем понимала, – проводить экзорцизм можно при помощи любой молитвы, главное, чтобы у экзорциста была истинная вера. У Томаса веры хоть за глаза, так что он вообще что угодно может говорить.

– А веры в кого? – рискнула уточнить Машка.

– В себя, конечно, – пожала плечами Дарья, – не в бога же.

Неважно, в кого на самом деле верил Томас де Торквемада: в Томаса де Торквемаду или в Иисуса Христа, но Анна Николаевна вдруг изогнулась дугой и даже открыла рот, чтобы закричать, но Машка ничего не услышала. Она тут же вспомнила все многочисленные ужастики про одержимость и уже была готова, что сейчас Анна Николаевна окончательно вывернется и как жуткая многоножка начтет ползать по стенам, брызгать слюной и извергать грязные ругательства, но Иваневская вдруг повалилась на бок вместе со стулом. Выглядела она просто как женщина, которая потеряла сознание. Может быть, сейчас? Машка бросила быстрый взгляд на Дарью, та смотрела со сдержанным интересом. Томас Иванович подошел к Иваневской, схватил ее за волосы и снова установил в вертикальное положение, потом встал напротив нее. Так прошла минута, пять, десять.

– А что дальше? – спросила Машка.

– Дальше? – непонимающе посмотрела на нее Дарья. – Так все уже.

Машка несколько раз моргнула. Чего? Как это все?

– Ты не можешь этого видеть, – сжалилась, наконец, Дарья, – Томас изгнал из нее ведовской дар, он выглядит как столб черного дыма. Теперь у ведьмы нет больше сил, сейчас она очнется, и Томас ее допросит.

Анна Николаевна в ответ на слова Дарьи пошевелилась, подняла голову и вдруг вскрикнула. Крик был тихий, но такой безнадежный и отчаянный, что у Машки волосы встали дыбом.

– Поняла… – прошептала Дарья.

– Говори, – Томас Иванович провел рукой перед лицом Иваневской.

– Мне вот нужно каждый раз хотя бы про себя заклинание читать, а ему просто рукой махнуть достаточно, и все готово, – с завистью сказала Дарья.

– Зачем ты применила чары над старой церковью?

– Я вызывала демона, – с безжизненной интонацией ответила Анна Николаевна.

– Ах вот оно что… – прошептала рядом с Машкой Дарья.

– Зачем? – спрашивал дальше Инквизитор.