Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 14)
– Старый козел, – вздохнул дядя Коля, достал из тайника сигареты и закурил.
Вообще-то, дядя Коля шифровался исключительно, чтобы поддержать Лаврентьича, потому что того за курево – да и за водку – нещадно гоняла Зинка. Сам дядя Коля сейчас был свободен как ветер: его жена, Людка, пока еще была в городе, потому что две недели назад сломала ногу, когда бежала за автобусом. Дядя Коля был отправлен на дачу, потому что рассада ждать не будет, и каждый вечер подавал жене развернутый отчет о проделанной работе. Ни курево, ни водку через телефон унюхать было нельзя, так что дядя Коля пользовался относительной свободой. Но друга он все равно поддерживал, а друг… Дядя Коля вздохнул. И тут совершенно неожиданно рядом с ним на бетонный блок плюхнулся Лаврентьич, который все-таки пришел раньше назначенного времени. Лаврентьич закурил, на дядю Колю он даже не смотрел.
– Ну и? – спросил дядя Коля.
– Ты чего распсиховался как баба? – спросил Лаврентьич.
– А ты не как баба, да? – возразил дядя Коля. – Секреты у тебя какие-то видите ли…
– Да какие там секреты… – Лаврентьич затянулся.
– Ну и? – снова потребовал дядя Коля.
Лаврентьич молчал.
– Так, значит… – фыркнул дядя Коля. – Ну все с тобой понятно, Федя.
Дядя Коля встал, но Лаврентьич дернул его за рукав и посадил обратно.
– Да подожди ты. Сиди. Сейчас расскажу.
Дядя Коля зажег следующую сигарету от предыдущей и весь обратился в слух.
– Видел я кое-что, в общем, – нехотя сообщил Лаврентьич. – Ирку я видел.
– Ох… – выдохнул дядя Коля.
Ирка – это серьезно. Если дело касается Ирки, то молчание Лаврентьича можно было понять. Много лет назад Лаврентьич отправился в профилакторий по заводской путевке и оказался там одновременно с Ириной Сергеевной, той самой соседкой Иваневских по даче. Уж что там такое произошло между ними – непонятно до сих пор, но Лаврентьич стал относиться к Ирке с некоторой опаской и упоминать ее боялся. Тем более при жене.
– Зине не говори, – строго посмотрел на дядю Колю Лаврентьич.
– Да ты что… – в ужасе отшатнулся дядя Коля. – Я ж не зверь какой.
– Короче, это Ирка жужиковских кур и кролей заморила.
– Да ладно? – дядя Коля округлил глаза, даже левый, который был прищурен из-за дыма, потому что сигарету он держал в левом углу рта.
– Она, – подтвердил Лаврентьич, – я видел, как она к ним на участок пробиралась.
– А зачем? – спросил дядя Коля.
– Не знаю, – процедил Лаврентьич, – но это точно она была.
– Да ну нет, – возразил дядя Коля. – Глупость какая-то, да и не стала бы Ирка животных убивать.
– Не знаю, – повторил Лаврентьич. – Но больше некому, Коля.
– Может, поговорить с ней? – предложил дядя Коля.
– Зачем? – Лаврентьич потушил сигарету о блок и повернулся к нему. – Она все равно ничего не расскажет.
И оба снова уставились на водонапорные башни.
– Не сходится, – наконец, сказал дядя Коля. – Не Ирка это.
– Ирка, – вздохнул Лаврентьич, – это Ирка.
Прямо за спинами Лаврентьича и дяди Коли стоял Томас Иванович. Он прекрасно слышал весь их разговор. Чутье Томаса Ивановича как всегда не обмануло – разговор имел прямое и непосредственное отношение к делу, но ясности в него не внес. Напротив, стало еще запутаннее, но и еще интереснее. Парочка друзей, по всей видимости, еще долго собиралась куковать на блоке, так что Томас Иванович незаметно пошел к Повороту, где свернул на вторую линию и отправился к озеру. Откровения ведьмы Иваневской, настоящий демон, а теперь еще и это. Еще одна ведьма? Или, не дай Бог, еще один демон? Да нет. Просто обыкновенная завистливая дура. Но все же есть в этом месте что-то, что притягивает всякую нечисть. И это не Канава, не водонапорные башни и уж точно не сапфировские пионы. Это другое – это разрушенная церковь, с которой все и началось. Томас Иванович дошел до озера и по другой тропинке, которая шла от второй линии, а не от первой, пошел к церкви. Обезглавленный храм еще только показался из-за низкорослых деревьев, а Томас Иванович уже увидел следы Дарии, потому что натоптала она здесь как слон в посудной лавке. Томас Иванович остановился у наполовину раскопанной ямы. В яме был гроб, в гробу было тело. Девушка, хоронили как самоубийцу, хотя на самом деле ее убили. Упокоилась совсем недавно, прямо только что. Вполне возможно, что вчера. Томас Иванович посмотрел на могилу, лениво спихнул в нее несколько комьев земли носком начищенного до блеска ботинка и пошел к церкви. Ох, Дария, Дария… Когда он вошел в церковь, даже губы сурового Христа, казалось, прошептали Томасу Ивановичу ее имя, настолько очевидным было ее присутствие здесь. Зачем? Томас Иванович посмотрел на левую стену, где Дарья стерла имя Немастора, потом посмотрел на правую, потом снова на левую, потом снова на правую. Как могло показаться, он ничего не увидел, но на самом деле он увидел все: и имя демона, и спрятанную шкатулку, и даже Нюшку с разбитым затылком и с петлей на шее. Ох, Дария, Дария…
– Офигеть, Васян, да это прям бомба! – раздался пропитый до хрипоты голос.
Пафосный трагизм момента был нарушен. Томас Иванович и Христос на своде сочувственно переглянулись.
– Спокойно, Саня! Восторг прибереги для работы.
Томас Иванович узнал этот голос. Василий Тайницкий, так называемый экстрасенс. Он, оператор и мальчишка-ассистент, которого уже окрутила Дария, стояли через стену от де Торквемады. Вероятно, они собирались начать съемки своего дурацкого паранормального расследования. Но почему не ночью? Обычно такие вещи как раз ночью и снимают. Томас Иванович, конечно, был не так искушен в современных технологиях как Дария, но знал достаточно, чтобы понимать причину дневных съемок – ночью нужно будет освещение, а на него у Тайницкого денег нет.
– Так, где начнем? – деловито спросил Тайницкий.
– Снаружи, – ответил пропитый Саня, – а потом внутри поснимаем, типа в полумраке.
– Ладно. Павлик, дай текст… Слышь, хватит в телефоне копаться!
«Мы снимаем у церкви прямо сейчас».
Дарья прочитала сообщение и положила телефон в карман. Черт… И что делать прикажете? Она посмотрела в сторону озера. Томас точно где-то там. Но что этот Тайницкий может знать про письма? И откуда?
– Он много знает, – прошептала Дарья, – гораздо больше, чем нужно.
Откуда? Да от этого самого Немастора. Как там сказал ассистент Тайницкого? «Ему все Продюсер говорит. Он сам ничего не решает». Дарья еще вчера с больной головой пришла к очень простому выводу: Продюсер Тайницкого и есть демон Немастор. Ведьма Иваневская могла сколько угодно рассказывать, что его вызвала именно она, возможно, она даже искренне так считала, но Немастор был здесь задолго до нее. Он ждал. Чего? Он ждал ее, Дарью, приманивал ее, чтобы открыть шкатулку.
– Да на кой ляд ему эта шкатулка? – Салтыкова поднялась со ступенек.
Нужно знать, о чем будет рассказывать Тайницкий. Лично появляться нельзя, Томас сразу ее заметит. Дарья нервно закусила губу, а потом быстро написала сообщение ассистенту Павлику.
«Ты можешь меня набрать, чтобы я слышала, что будет рассказывать Тайницкий?»
«Ноу проблем», почти моментально ответил Павлик, и тут же раздался звонок.
Дарья прижала телефон к уху.
– Так, где начнем? – услышала она голос Тайницкого.
– Снаружи, – ответил оператор, кажется, именно с ним на свою голову связалась эта девочка Маша, – а потом внутри поснимаем, типа в полумраке.
– Ладно. Павлик, дай текст… Слышь, хватит в телефоне копаться!
Дарья улыбнулась.
А Томас Иванович так и стоял в церкви, только уже невидимый для Тайницкого и для остальных.
– Раз, два, три… Мотор!
Вот таким этот выпуск канала «Тайницкий оффишал» могли бы увидеть его подписчики. Заставка, музыка, подозрительно похожая на заставку шоу «Сверхнатуральное», благодаря которому Тайницкий и стал знаменитым. Дальний план церкви, нарисованная – не очень качественно, надо сказать – стая ворон, которые взлетают с колокольни. Появляется сам Тайницкий, худющий, бледный, в глазах ярко-синие контактные линзы, волосы зализаны назад, скрывают рано появившуюся лысину, но поклонницам об этом знать необязательно. На Тайницком обтягивающие черные джинсы и черная шелковая рубашка, конечно же, расстегнутая на пару пуговиц больше, чем положено, открывая впалую грудь.
– Сегодня мы расскажем вам историю, которая произошла на самом деле.
Быстро сменяющие друг друга кадры, на которых невозможно ничего разглядеть, снова музыка из «Сверхнатурального».
– Историю, от которой кровь застынет в ваших венах и артериях.
Тайницкий когда-то учился на медбрата, поэтому кое-что понимал в медицине.
Быстрые кадры, на этот раз из предыдущих выпусков, где Тайницкий предстает в самых пафосных и зловещих позах.
– Это расследование настоящего экстрасенса.
Заставка канала «Тайницкий оффишал», снова музыка. Василий Тайницкий медленно прогуливается вдоль стены разрушенной церкви.
– Мы находимся около города Электропольск. Казалось бы, обыкновенная церковь, но именно здесь творила свои бесчинства знаменитая кровавая помещица Дарья Салтыкова.
– Ну начинается… – вздохнула Дарья.
Быстро сменяются кадры средневековых гравюр, изображающих пытки. Тайницкий идет по кладбищу. Кладбище настоящее, хотя надгробий на нем уже давно нет, так что Павлику пришлось срочно сконструировать кресты с помощью скотча и наломанных в лесу веток.