Рина Кент – Стальная Принцесса (страница 91)
Нет. Это мой дом, и именно здесь мое место.
С глубоким прерывистым вздохом я продолжаю идти. Все, на чем я сосредотачиваюсь, это старая дверь в подвал.
Там что-то важное.
Что-то вроде правды.
Разве они не говорят, что правда освобождает тебя?
— Замедлись и отключись, — голос доктора Хана становится тише. — Замедлись и отключись. Замедлись и отключись... полностью отключись.
Я стою перед дверью, только это не я. Я подношу руки к лицу, и это маленькие-маленькие ручки. Мои ноги и тело тоже маленькие. Моя макушка едва достает до ручки.
Семилетняя версия меня.
Та, кто все стерла.
В моей правой руке болтаются ключи, а в другой маленькая лампа.
Я украла ключи у мамы.
Она накрасила губы красной помадой и легла спать, так что сюда она не придет.
Ключи звенят, и мое дыхание дрожит вместе с ними.
Это первый раз, когда я краду ключи у мамы. Она разозлится, но я подарю ей красную розу, чтобы она перестала злиться.
Я приставляю ухо к двери.
Я снова это слышу. Хныканье.
Боль пронзает мое сердце, будто эти монстры сжимают его.
С тех пор как тот, кого не назовут по имени, отправился на небеса, я слышу подобные голоса в подвале.
Папа сказал мне никогда больше сюда не возвращаться.
Дядя Редж сказал мне, что это «ради меня». Не знаю, что значит «ради меня».
В прошлом месяце мама нашла меня здесь, прячущуюся, и ударила по спине своим хлыстом.
Я не сказала об этом папе, потому что он поссорится с мамой, а мне не нравится, когда они ссорятся.
Поэтому я перестала приходить сюда. Не хочу, чтобы мама злилась на меня. Не хочу, чтобы папа злился на маму.
Но сегодня все по-другому.
Раньше эти всхлипы и стоны длились всего один день, прежде чем исчезнуть. Эти всхлипы длятся уже три дня.
Целых три дня.
Эти монстры, должно быть, делают что-то подобное тому, что они сделали с тем, чье имя не будет названо.
Они втягивают кого-то другого в темные воды и не возвращают их обратно.
— Илай, — шепчу я и оглядываюсь по сторонам.
Маме не нравится, когда я произношу его имя. Она водит меня на озеро, когда я это делаю. Даже после того, как я перестала, она все еще иногда водит меня на озеро.
Я ненавижу эту воду и тех монстров в озере.
Я скучаю по Илаю.
Мы раньше играли вместе, но потом он стал тем, кого не назовут по имени.
Когда я одна ночью, я шепчу его имя, чтобы не забыть о нем.
Папа сказал, что Илай попал в рай.
Иногда я ненавижу Илая. Он говорил, что мы всегда будем вместе, но он не взял меня с собой.
Когда я сказала маме, что хочу попасть на небеса к Илаю, она отвела меня на озеро и заставила плавать.
Я ненавижу плавать.
Я ненавижу этих монстров в глазах мамы, когда она вся в белом.
Бросив последний взгляд назад, я на цыпочках вставляю ключ в скважину и поворачиваю его.
Дверь скрипит, и мое сердце перестает биться.
Я проскальзываю внутрь, крепче сжимая лампу.
Хныканье прекращается.
Все прекращается.
Я стою, как приклеенная у двери и прикрываю нос тыльной стороной ладони.
Пахнет мочой и рвотой.
Фу. Кто устроил беспорядок?
Используя лампу, я передвигаю ее по подвалу. Я никогда раньше здесь не была. Стены каменные, без окон, как в пещере.
Что-то звякает в дальнем правом углу.
Задыхаясь, я направляю свет в том направлении.
Я замираю. Мои руки дрожат, заставляя свет мигать.
В углу стоит мальчик ростом с Илая. У него тоже темные волосы, как у Илая. На его рубашке и брюках грязные пятна. Его лодыжку обхватывает манжета, прикрепленная к цепочке, свисающей со стены.
Серебристая клейкая лента так плотно закрывает его рот, что кажется доставляет боль.
Он щурится на свет лампы, затем медленно, слишком медленно открывает глаза.
Темные глаза.
Металлические глаза.
Похожие на глаза Илая.
Медленными движениями я приближаюсь к нему.
— Ты Илай?
Он ничего не говорит.