Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 107)

— М-м-м, — я обвожу ободок мышц смазанными пальцами. — Засунь в себя один палец. Растяни и смочи ее как следует для моего члена.

Чертов ад, его грязный рот сведет меня в могилу.

Мои пальцы двигаются сами по себе, когда я вставляю еще один и издаю низкий грудной стон. Его член в моем рту и мои пальцы в моей заднице доводят меня до грани.

— Потрахай себя пальцами для меня, — он слегка поворачивает мою голову так, чтобы встретиться со мной взглядом. — Дай мне увидеть, как ты меня хочешь.

Я добавляю еще один палец, заполняя себя полностью, продолжая отсасывать ему. Теперь слюна и смазка стекают по его члену на яйца.

— Блять… ты такой красивый, малыш. Такой неземной и нереальный. Иногда я не могу поверить, что ты мой, — он тянет меня за волосы. — Сядь на мой член. Я хочу кончить глубоко внутрь тебя.

Стон срывается с моих губ, когда я размазываю слюну и предэякулят по всей его длине, а затем вытаскиваю из себя пальцы.

— Вон… — хрипит он, немного нетерпеливо. — Я хочу заполнить эту прекрасную задницу своим членом.

— Не называй меня так, — говорю я, вытаскивая его член изо рта и беря его в одну руку, пока меняю позу, устраиваясь на нем сверху на корточках, стараясь больше нигде к нему не прикасаться.

— Не называть тебя по имени?

— Да, — я сжимаю его член и направляю его в свою дырочку. Мое тело расслабляется, но прошло уже много времени, и я так жаждал почувствовать его член, что не подготовился как следует. Его длина протискивается внутрь, и это немного больно, но я терплю, медленно вбирая его в себя.

— Да? — стонет он, его член скользит глубже в меня.

— Не тогда, когда ты внутри меня, — кряхчу я, мои ноги дрожат, пока я борюсь с желанием опуститься до самого конца.

— Блять, ты слишком медленный.

— Я должен быть медленным. Лежи спокойно, — я наклоняюсь вперед, удерживая весь свой вес на руках по обе стороны от его лица, и оставляю мягкий поцелуй на его лбу, прежде чем туда падает капля пота. — Я не хочу сделать тебе больно.

— Я не из стекла сделан, малыш, — он гладит меня по щеке, откидывая мои волосы назад. — Опускайся до конца.

Я стону.

— Volchonok…

— Ну же. Возьми мой член в свою дырочку.

— М-м-мф, — я опускаюсь до самого конца так медленно, как только возможно, не сводя с него глаз. — Блять.

— Блять, да… твоя тугая маленькая дырочка создана для моего члена, правда, малыш?

— Да… Мне нравится чувствовать, как ты заполняешь меня. Я скучал по этому.

— Да?

— М-м. Ты идеален, — я целую его в лоб, в щеку, мои губы едва касаются их, чтобы это не превратилось в безумие.

— Эта задница идеальна, — он сжимает мою ягодицу, затем шлепает по ней, и я стону.

— Она твоя, — я весь твой.

— Я владею твоей задницей?

— Да.

— Тогда заставь эту задницу проглотить мой член, — он снова сжимает ее. — Прокатись на мне.

Я отстраняюсь, выпрямляясь, мои руки упираются в матрас, чтобы поддерживать тело и не переносить его вес на него. Мои движения слегка неуверенные из-за напряжения в мышцах, но я скольжу вверх по его члену, а затем медленно опускаюсь, следя за тем, чтобы никак не удариться о его пах.

Мы оба стонем в унисон.

— Чувствуешь, как твоя идеальная маленькая дырочка сжимается вокруг моего члена, малыш?

Я киваю, медленно двигаясь вверх-вниз, не торопясь. Я выбрал эту позу, чтобы не сделать ему больно, но на самом деле это ощущается чертовски потрясающе. Мое тело чувствует каждую пульсацию его члена, каждое движение, каждый прерывистый вдох.

Чертов ад. Я скучал по нему больше, чем думал.

— Ты так хорошо меня растягиваешь, — стону я.

— Да?

— Да… мне нравится насаживаться на твой член.

— Ох, блять. Покажи мне… покажи, как сильно тебе это нравится.

Я приподнимаюсь и стону, опускаясь вниз, подхватывая его громкий стон. Я скачу на его члене, от чего он стонет, а я немного кончаю с каждым толчком. Не только из-за того, как его член ударяет по моей простате, но и потому, как он сейчас на меня смотрит. Его глаза блестят, губы приоткрыты.

Так что я вращаю бедрами и двигаюсь самым медленным, самым страстным образом, чем когда-либо. Моя грудь ноет, когда я смотрю на его до боли красивое лицо и на то, как он смотрит на меня. Как будто я единственное, что имеет значение в этом мире. Как будто он, как и я, не может насытиться этим.

Нами.

Он тянется рукой к моей щеке. Я беру ее, прижимая его ладонь к своему рту, осыпая мягкими поцелуями все вокруг, пока мои яйца подтягиваются, а грудь тяжело вздымается. Интенсивность этого момента почти сводит меня с ума, но я заставляю себя сохранять стабильный темп.

Юлиан дотрагивается до моего бедра, где находится татуировка, другой рукой.

— Скажи мне, что любишь меня с той самой пещеры, Mishka.

— Я… блять, — его член снова ударяется о мою простату, и я кончаю на его живот, обхватывая свой член рукой и двигая по нему верх-вниз. — Я… я сейчас кончу…

— Скажи мне… Скажи… Я хочу это услышать, — он толкается вверх, и я ахаю.

— Юли… блять… малыш… я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… — а затем я взрываюсь прямо на его животе, пачкая бинты.

— Святое дерьмо, вот так… восхитительно. То, как ты кончаешь, вызывает гребаную зависимость…

— Малыш… кончи со мной… пожалуйста…

— Примешь мою сперму в свою задницу? — он ерзает, но я продолжаю опускаться вниз, так что он едва двигается, даже если мое тело стало как желе.

— Да. Кончи… внутрь меня…

Ему не нужно повторять дважды. Тело Юлиана дергается, и горячие потоки его спермы наполняют меня, вытекая из моей дырочки, даже когда я сжимаюсь вокруг него.

Я падаю вперед, мои руки по обе стороны от его лица поддерживают мое дрожащее тело, пока он притягивает меня к своим губам за волосы.

Его губы припадают к моим, словно он заново их изучает, затем он целует меня медленно, нежно, почти так, словно поклоняется мне. Это совсем не похоже на яростные поцелуи Юлиана, которые часто заканчиваются сексом.

Я тихо стону, облизывая его рот изнутри, и мы целуемся и целуемся, пока мне не начинает казаться, что мы никогда не остановимся. Пока я не слышу его поверхностное дыхание и не вспоминаю о его травмах.

Мне стоит некоторых усилий, чтобы отстраниться от него. Его член выскальзывает из меня, покачиваясь на его прессе, все еще покрытый спермой.

И я обхватываю его губами, высасывая дочиста.

— Бля-я-ять, — кряхтит Юлиан, когда я выпускаю его теперь уже наполовину стоящий член изо рта. — Почему ты остановился?

— Просто хотел тебя всего лишь облизать.

— Как грубо, — он дуется, поглаживая свой член. — Я думал, это заход на второй раунд. Обожаю, как ты двигаешь своим язычком.

— Да?

— Ага. Так что давай, заканчивай начатое.

— Нет, на одну ночь этого достаточно, — я глажу его по лицу, мой испачканный спермой палец нажимает на его губу, и он заглатывает его, вылизывая досуха.

Я рычу, затем убираю руку, потому что такими темпами он просто заставит нас снова трахаться.

— Завтра, — я отстраняюсь. — Мы сделаем это завтра.