Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 109)

Трусливый поступок – я прекрасно знаю, что если включу его, увижу сообщения и пропущенные звонки от Вона.

Проблема в том, что я не уверен, что смогу это вынести.

Каждая клеточка моего тела уже трещит от желания вернуться к нему, к тому безопасному месту, спрятанному глубоко в Алтайских горах.

Это то же самое чувство, которое заставило меня четыре года назад поехать в Нью-Йорк – пытаться найти хоть кусочек того покоя, который я испытал в той пещере.

Я кладу ладонь на грудь, на единственную татуировку, и вдруг понимаю: будь то та пещера, дом на острове Брайтон или поместье в Алтайских горах – ощущение было бы одинаковым. Покой.

Даже если мне было больно, это не имело значения, потому что Вон обнимал меня, гладил по волосам и целовал так мягко, что я чувствовал себя важным.

А теперь я причинил ему боль.

Моя же боль разливается в груди – и не потому, что у меня сломаны ребра.

Последнее, чего я хочу, – это быть причиной его страданий. В последнее время он был таким счастливым, беззаботным, свободным – наверное, потому что его родители узнали о нас. Он даже начал строить планы на будущее.

Он сказал, что любит меня.

Я выдыхаю сквозь зубы. Мне не стоило заставлять его это говорить. Теперь это просто идеальный рецепт для боли.

Может, я и был эгоистом, но я хотел это услышать. Хотя бы раз.

Первый и последний.

Или, может, не последний.

У меня есть план, даже если он все равно причинит Вону боль. Я не могу избежать этого брака, но могу использовать его в своих целях. Моему, блять, дорогому папочке этот брак нужен ради союза с Бостоном, так что я доведу дело до конца и налажу там связи.

Через пару месяцев я получу доступ к трасту, который оставил мне dedushka, и к которому Ярослав не имеет доступа. Использую эти деньги, чтобы увезти Алю как можно дальше от него, затем буквально куплю себе путь наверх и, возможно, попробую помочь Лукасу избавиться от него.

Мне, по сути, плевать, будет ли Лукас на вершине, пока он не трогает нас с Алей, но с ним будет сложно. Он всегда производил впечатление человека, который не доверяет никому, кроме Михаила.

Но ему придется мне помочь. Или я найду способ его убить.

Сегодня вечером я попрошу свою будущую жену заключить этот брак чисто для вида и согласиться на развод через пару лет, а затем вернусь к Вону.

Если он меня примет.

А что, если к тому времени он тоже будет женат?

От этой мысли у меня закипает кровь.

В дверь стучат, и Аля въезжает в комнату на своей коляске. На ней элегантный халат, волосы уложены во французский пучок.

Я опускаю руку с груди и натягиваю улыбку.

— Выглядишь просто прекрасно, Аленушка.

Она поджимает губы.

— Ты хочешь жениться, Юлик?

— Конечно нет. Но чего хочет старик, то он и получает.

— У тебя есть человек, которого ты любишь, я права? Сай говорил о каком-то Воне.

— Это уже не имеет значения, — я натягиваю улыбку. — У нас есть только мы. Я защищу нас, ладно?

— Не ладно. Мне больше не нужна твоя защита.

— Аля… — я делаю шаг к ней.

Когда я вернулся, она плакала, цеплялась за меня изо всех сил – в основном потому, что я был ранен, – но в последнее время она изменилась, и я не могу понять из-за чего.

— Я не позволю тебе это сделать, — говорит она.

— Мы не можем сбежать. Даже с гениальностью Сая мы будем мишенью для отца.

— Я и не собираюсь сбегать.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Я заключу союз с Бостоном посредством брака.

Мои плечи напрягаются.

— Ни за что.

— Я безумно тебя люблю, но ты не имеешь права решать за меня.

— А ты не имеешь права жертвовать собой ради меня, Аля.

— А ты имеешь? — ее губы дрожат. — Знаю, ты чувствуешь себя виноватым после аварии, думаешь, что это была твоя вина, хотя я всегда говорила тебе, что это не так. Ты чувствуешь ответственность за меня из-за этого и из-за последних слов мамы, но я уже взрослая, Юлик. Я могу принимать собственные решения и хочу выйти из твоей тени.

— Аля… — я опускаюсь перед ней на корточки и беру ее руку. — Брак – это не шутка.

— Скажи это себе, когда лезешь в брак с девушкой, которую едва знаешь, при том что твое сердце принадлежит другому.

Я прищуриваюсь.

— Дерзкая какая.

— Всегда ею была.

— Слушай, у меня есть план, Аля. Я могу пожертвовать парой лет в этом браке, а потом…

— Нет.

— Выслушай меня.

— Нет, это ты меня выслушай, — она поднимает подбородок и мягко улыбается, все больше напоминая маму. — Я давно хотела тебе это сказать, но никак не решалась.

— Сказать что?

— Помнишь нападение в Вашингтоне?

— Да…?

— Парня, который меня спас, зовут Левиан Марков, младший брат лидера бостонской Братвы. Он незаконнорожденный и всю жизнь страдал, поэтому вырос с желанием отомстить за себя и свою мать. Потом он поднялся по иерархии и теперь соперничает со своим старшим братом.

Я прищуриваюсь.

— Откуда ты это знаешь?

— Я… общалась с ним, даже встречалась. Он приходит в центр, где я работаю волонтером, и мы вроде как начали встречаться…

— Что?

— Важно другое. Именно Левиан организовал то нападение.

— Что?

— Дослушай меня, — она выдыхает. — Он устроил нападение, чтобы избавиться от гнилой оппозиции в верхушке бостонской Братвы и выставить Маркова слабым лидером. План сработал, и скоро его выберут вместо брата. Все окончательно сложится, когда он заключит союз с нами через брак и, возможно, союз с Нью-Йорком, когда расскажет Кириллу, что именно Марков стоял за нападением в летнем лагере.

— Это Бостон сделал?

Она кивает.