Rina K – На краю игры (страница 9)

— Да, — я сжала телефон в ладони. — Просто… рабочие вопросы.

Следующий день выдался солнечным. Я пришла в парк чуть раньше назначенного времени — хотелось собраться с мыслями перед встречей с Витей. Мы не виделись с прошлой недели. Из-за своей учёбы и его постоянных тренировок это было сложно сделать. И хотя он искренне извинялся в сообщениях за прошлый поступок, лёгкий осадок от нашего разговора всё ещё оставался.

Витя появился с широкой улыбкой, в руках — букет тюльпанов.

— Прости ещё раз, — сказал он, протягивая цветы. — Я перегнул. Давай просто хорошо проведём день?

Я улыбнулась, принимая букет. Запах свежих цветов мгновенно поднял настроение.

— Давай.

Мы гуляли по парку, разговаривали о пустяках, смеялись. Витя старался изо всех сил: рассказывал забавные истории из баскетбольной команды, вспоминал наши первые переписки, шутил. Постепенно напряжение отступало. Мне нравилось, что мы снова вернулись в наше прежнее отношение, где только он, я и наши любимые моменты.

— Может, в кино? — предложил он после часа прогулки. — Как раз идёт тот триллер, который я хотел посмотреть.

Я согласилась. Но до фильма было ещё полчаса, и нам пришлось его догуливать в парке. Через некоторое время я почувствовала тяжёлый взгляд на своём затылке. Соколов. Ни я, ни он не смели сделать шаг, сказать друг другу что-то. И мы бы просто ушли по разные стороны, если бы Витя его не заметил. Почти весь диалог он держал взгляд на мне. Ему было будто наплевать на то, что ему говорил Витя. Его взгляд казался грустным, но с небольшим азартом.

— Снова пил? — Эти слова вывели меня из мыслей. Неужели сам Соколов решил стать алкоголиком? Новое, своеобразное изменение скучной жизни в хаос?

Но его взгляд на Витю был угрожающим. Я впервые видела его таким злым и диким. Он казался совершенно другим человеком, не тем, которого я знала. Но именно в этот момент мне захотелось сказать ему какую-нибудь фразу. Но Витя сразу решил с ним попрощаться.

Он что? Его боится?

Мы купили билеты, взяли попкорн и устроились в зале. Фильм оказался действительно захватывающим — я то вздрагивала, то смеялась над собственными реакциями. Витя время от времени поглядывал на меня и улыбался, обнимал меня и притягивал к себе ближе.

— Пойдём ко мне? Мама уехала на выходные, можно посмотреть ещё что‑нибудь, заказать пиццу… — он стал настойчиво целовать в шею. Хоть это и было приятно, я всё равно замялась.

— Давай лучше в кафе? — предложила я. — Хочется ещё погулять.

От моего ответа Витя нахмурился и заметно напрягся.

— Там уже прохладно, так бы я тебя угостил чаем.

— Спасибо, Витя, но нет.

Глава 6

~Каролина~

Из-за прошлого своего неуда, моя мама смогла отойти только сегодня. Для неё это была шокирующая новость, возможно, даже больше, чем для меня. Она успела обзвонить всех моих преподавателей и даже ректора, чтобы убедиться в том, что я исправила свою оценку. И она никак не повлияет на мой диплом. Её волновало только это. Будь я под капельницей в острой стадии болезни, она бы принесла мне учебники и задания на год вперёд.

Моя мама с детства пыталась сделать все, чтобы я добилась высот. Я ходила на несколько разных кружков в неделю: и танцы, и фортепиано, и дополнительные уроки английского языка. Она пыталась сделать из меня идеальную дочь, которой можно будет гордиться перед подружками за вечерним ужином. На каждый день рождения мне дарили учебник на год выше моего класса. Тогда я ещё не знала, что такое свобода. Она была для меня неопознанным чувством. В детстве у меня не было игрушек, всё, что у меня было, — это развивающие игры. И, конечно же, шахматы, куда же без них. Уже в семь лет я могла выиграть любого взрослого человека. Мама таила надежды на каждый мой кружок. Она не уставала их менять, добавлять. На моё состояние ей было будто все равно. Она твердила всё время одно и то же: «Другие дети, которые хотят жить, а не существовать, делают то же самое!»

Но после каждой тренировки по балету, кружка по фортепиано и скрипке, дополнительных занятий иностранными языками… После всего этого, я чувствовала себя разбитой, утомительно, унизительно. Надо мной смеялись в школе, все вокруг считали меня зазнайкой. Но в чем виновата я..?

В нашей гостиной всегда висели мои грамоты, награды, распечатанный красный аттестат и золотая медаль. Моя мама восхищалась собой, что именно она смогла отгородить меня от злой и жестокой юности. Она никогда не говорила мне, что я молодец или умница. Все эти слова она предназначала только себе. Она отгородила меня от мира: от новых знакомств, веселья, собственных ошибок. Даже не знаю, нужно ли за это благодарить.

Мои родители развелись ещё в период моего первого класса. И я никогда не забуду слова собственной матери. Она сказала, что в этом виновата я, что я недостаточно усердно учусь, что папа решил уйти, чтобы не позориться в глазах окружающих. Он мечтал о победительнице, а не о хорошистке с четвёркой по химии. Хоть мой отец и пытался мне внушить, что это не так, у него это не получилось. Он умер три года назад. Я узнала об этом перед экзаменом. «Не смей его подводить. Ты обязана сдать экзамен на отлично!» Обязана. Мне казалось, что моя мама никогда не думала о моих собственных чувствах, о желаниях. Спустя время у меня всё равно остался страх получать плохие оценки, не оправдать ожидания, подвести свою семью. Боялась, что мама уйдёт от меня из-за плохой оценки, просто бросит на произвол судьбы и всё.

И сейчас, спустя столько лет строгого расписания моего дня, надзора, я впервые чувствую себя свободной. Я нарушила

правила мамы: никаких клубов, никаких парней и друзей! У меня безупречная подруга, классный парень, и да, я была в клубе! Хоть и заходила туда на пару минут, это всё равно считается. Я будто лишилась клубной девственности. Но как это всё объяснить маме?

Я хожу от стенки к стенке в комнате, крутя в руках свой телефон. Мама должна позвонить, и я уверена с чего начнётся разговор: об учёбе. Но впервые я просто хочу поговорить о другом, узнать другую сторону мамы — не о строгой и требовательной женщине, а о милой и любящей маме.

Телефон зазвенел, а руки предательски затряслись.

— Привет, мам. — Я пыталась сдержать дрожь в голосе. С мамой это почти всегда срабатывало, ну или она просто не обращала на это внимания.

— Привет. — Её голос звучал устало, измученно. Скорее всего, прощения меня за мою оплошность выбили у неё много сил. — Как там с учёбой дела?

Как предсказуемо.

— Всё хорошо, преподаватели хвалят. — Я убирала облупившуюся краску от стены, пытаясь чем-то себя отвлечь.

— Когда экзамены? Готовишься?

— Мам, может, поговорим на другую тему? Я и так устаю из-за этой учёбы. Хочу развеять мысли. — Я зажмурила глаза, будто ожидая удара.

В моём случае это будет либо крик, либо словесная борьба о том, какая я неблагодарная.

— Что может быть важнее учёбы? Карли, я совсем тебя не узнаю.

«Всё просто, мам, ты меня и раньше не знала. Ты воссоздала идеальную дочь и соперницу твоим подружкам. Ты мной хвасталась, хвасталась своим воспитанием. Но мои это, ты забыла, что я человек, а не робот».

— Ты не хочешь спросить у меня, допустим… Как у меня дела? Как кушаю? — Я слышала, как это спрашивает мама Лизы каждый звонок. Она ей звонила каждый день, присылала деньги и проявляла заботу.

— Так я же спросила! Как дела на учёбе? Это подразумевает всё остальное! — Вот и мама вскипела. — Карли, я так понимаю, ты стала свободнее?

— Д-да. — Теперь свою дрожь убрать я не смогла. Но мне надоело прятаться за маской отличницы и идеальной дочери. — И у меня появились друзья-мальчики. И я не хочу быть больше идеальной, мам. Я хочу жить, а не существовать. — Это удар ниже пояса для моей мамы.

По ту сторону телефона — тишина. Так и не последовал ответ или хоть разочарованный вздох. Она просто скинула трубку. Я застыла с телефоном в руке, глядя на погасший экран. Тишина в комнате вдруг стала оглушительной — будто весь мир замер в ожидании моей реакции.

Пальцы сами собой сжали аппарат. Я села на край кровати, чувствуя, как внутри разрастается странная пустота. Не злость, не обида — скорее ощущение необратимости. Только что я сделала шаг, которого боялась всю жизнь: сказала правду. И теперь пути назад нет. Скорее всего, я совершила ошибку. Но я не могла позвонить маме и сказать, что я просто пошутила. Хватит с меня. Я благодарна ей за то, что она уделяла внимание моей успеваемости, но сейчас мне хочется чувствовать её поддержку, а не вечные упрёки.

Я не знаю, сколько я просидела на кровати, но в реальную жизнь меня вернула Лиза, которая зашла в комнату с большим пакетом продуктов. Она вопросительно на меня посмотрела, ожидая услышать, что с моим состоянием.

— Я сделала то, чего боялась больше всего. Я сейчас чувствую себя такой… свободной! — только сказав эти слова, я правда почувствовала ощущение свободы. Необыкновенные чувства.

— Ты нашла мой вибратор и наконец-то лишилась вибрационной девственности? — она изогнула бровь, явно ничего не понимая. — А, или ты нашла заклинания от дьявола Соколова?

Дай угадаю, ты послала ему диарею, да?

— Да нет же! — я усмехнулась её вариантам. И скажу честно, про диарею нужно будет запомнить. — Я позвонила своей маме и сказала, что у меня есть друзья-мальчики.