Rina K – На краю игры (страница 8)
И хоть для меня спорт, а особенно баскетбол, ничем не привлекает, мне хотелось прийти ради него, поддержать и, так скажем, оплатить той же заботой ему.
— Я подумаю.
Никогда бы не подумала, что моя жизнь так быстро поменяется. Как будто только вчера я сидела в своей комнате и ныла над испорченным эскизом, а сейчас я уже на седьмом небе от счастья. Я смотрела на плюшевого зайца в своих руках и улыбалась. Мягкий, чуть больше моей ладони, с трогательными длинными ушами и вышитыми глазками‑бусинками. Витя угадал — я обожала такие вещицы, хоть никогда в этом и не признавалась.
— Знаешь, — я подняла взгляд на Витю, — я приду на твою игру.
Он замер на полушаге, потом медленно повернулся ко мне. В его глазах вспыхнуло такое неподдельное счастье, что у меня защемило сердце.
— Правда? Ты серьёзно? — его глаза горели вечерними огнями. Он был так счастлив.
— Серьёзно, — я крепче прижала зайца к груди. — Хочу увидеть, как ты играешь.
Витя шагнул ко мне, осторожно обнял, стараясь не задеть игрушку. Его прикосновения были тёплыми и приятными. В них хотелось просто утопать.
— Спасибо. Правда, спасибо. Ты даже не представляешь, как это для меня важно, — он покружил меня вокруг себя и снова поставил на землю.
Мы стояли посреди парка, окружённые вечерними тенями, а где‑то на периферии сознания всё ещё маячил Соколов — человек, о котором я запрещала себе думать. Но сейчас его образ казался размытым, далёким, почти нереальным.
— А пока, — я отстранилась, хитро прищурившись, — можешь показать мне пару баскетбольных приёмов? Ну, чисто для общего развития.
Витя рассмеялся, взял меня за руку:
— Договорились. Но предупреждаю: я строгий тренер.
— Посмотрим, — я подмигнула ему и потянула в сторону свободной площадки. — Посмотрим.
В тот момент всё казалось таким простым и правильным. Ветер играл с моими волосами, в руках был милый плюшевый трофей, а рядом — человек, который смотрел на меня так, будто я единственная девушка на свете. И пусть будущее оставалось туманным, здесь и сейчас я чувствовала себя живой, настоящей, счастливой.
После этой встречи мы стали всё чаще и чаще видеться. Лиза была в восторге от моих изменений, но немного пугалась. Она боялась, что Витя окажется не таким хорошим, как казалось. Но мне было абсолютно всё равно. Я чувствовала симпатию от него, чувствовала, как он проявляет свою любовь. Мне хватало этого, чтобы проникнуться к нему.
— Тут Соколов, — сказал мне Кирилл, когда мы пришли в столовую во время обеденного перерыва.
— Наверное, снова с собачьим кормом пришёл, — я усмехнулась и посмотрела на него.
Он не изменился. Лицо оставалось таким же самодовольным, но на нём не было привычной мне издевательской ухмылки. Он смотрел мне прямо в глаза, и я даже представила, как он
подойдёт и снова что-нибудь ляпнет. Но этого не произошло. Он первый разорвал наш взгляд и ушёл. С одной стороны, я рада, что он больше не будет надо мной издеваться, а с другой… А с другой — нет! Он настоящий тиран, почему я должна сожалеть о прекращении спаррингов?
— Жаль, а я ведь подготовился, что снова за этим столом будет бой, — от этих слов я стукнула Кирилла по плечу и продолжила есть свой салат.
Я смотрела ему вслед, в его спину, ожидая, что он повернётся и покажет непристойный жест. Но этого не было. В груди было какое-то непонятное ощущение: не раздражение и не разочарование. Что-то другое, что я не могу объяснить. Почему-то мне казалось, что он обязан был подойти и завязать новый спор, сказать что-нибудь колкое, например, про мой пресный салат без специй.
— Чего застыла? — из мыслей меня вывел Кирилл. Я даже не заметила, что обед подходит к концу и нужно идти на пару. — Или из-за Вити теперь ты и прогуливать начнёшь?
— Чушь. Пошли.
Во время пары я думала о нём. Снова. На этот раз виной стал блокнот, где меня опять прибило воспоминанием. Не знаю, почему у меня не поднимается рука, чтобы вырвать этот чертов лист и выбросить мусорное ведро, чтобы больше не вспоминать о нём. Я пыталась вслушиваться в лекцию, выписывала даже что-то в свою тетрадь. Но он будто сидит в моих мозгах и играет на моих нервах, как на гитаре. Я ненавижу его даже тогда, когда его нет рядом. Как это называется? Инстинктивная неприязнь? Антипатия на расстоянии? Звонок с пары вывел меня из задумчивости. Я поспешно убрала блокнот в сумку и направилась к выходу, но мысли упорно возвращались к Соколову. К тому, как он смотрел на меня в столовой. Без привычной насмешки, без вызова — просто смотрел. И это сбивало с толку больше, чем все его прежние колкости.
Вечером я сидела на подоконнике в своей комнате, прижав колени к груди. За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая город в фиолетовые и оранжевые тона. В руках я вертела тот самый плюшевый заяц, подаренный Витей. Он по‑прежнему вызывал тёплую улыбку, но сегодня в этой улыбке сквозила какая‑то тень.
Телефон тихо пискнул. Сообщение от Вити:
В груди сразу потеплело. Всё-таки к чёрту этого Соколова! У меня есть лучший вариант. Мы с Витей могли переписываться днями и ночами напролёт. Он каждый день узнавал меня лучше, как и я его. Он много рассказывал мне про баскетбол, про свои увлечения. Я узнала, что он имеет музыкальное образование, и взяла с него обещание в виде утренней серенады под окном.
— Снова с Витей? — Как им удаётся заходить так тихо? Дверь мы не смазывали, и она должна скрипеть!
— Допустим. — Я оглядела комнату. В ней стояли Макс и Лиза, но за дверью я видела ещё один силуэт и край толстовки. Мои подозрения сразу подтвердились, когда он вошёл. Он выглядел так же, как в нашу первую встречу.
Но в этот раз он быстро кинул на меня взгляд и сразу же убрал его на экран своего телефона. Они пришли к Лизе обсудить какую-то вечеринку. Соколов не проронил ни слова за весь вечер. Он сидел спокойно на моём стуле. Пару раз я замечала, как он бросает взгляд на мои эскизы. В глубине души я была в небольшом стрессе, что он снова что-то испортит. Но, кажется, этого не было даже в его мыслях. Он смотрел на них с неподдельным интересом, даже один раз усмехнулся. Но это было так коротко, мне теперь думается, что мне показалось.
Я продолжала общаться с Витей, но уже не с таким энтузиазмом. Меня напрягало присутствие Соколова рядом. Он будто не должен видеть, как я улыбаюсь сообщениям, как слегка прикусываю губу, когда Витя мне пишет какие-то двусмысленные предложения. Я старалась не смотреть в сторону Соколова, но взгляд то и дело невольно скользил к нему. Он по‑прежнему сидел на моём стуле, слегка наклонив голову, и что‑то сосредоточенно листал в телефоне. Иногда его пальцы замирали, и он на секунду поднимал глаза — то к Лизе с Максом, то куда‑то в угол, где лежали мои эскизы.
— пришло новое сообщение от Вити. Я улыбнулась, но ответ набрала не сразу.
Ответ пришёл моментально:
От этого сообщения я слегка нахмурилась. Возможно, это обычная реакция и он просто волнуется за меня.
Вот теперь я непроизвольно сидела с хмурым видом.
Что за поведение такое?
— Первая ссора? — тихо спросила Лиза, наклонившись ко мне.
Я вздрогнула, осознав, что слишком явно нахмурилась, уставившись в экран. Быстро провела пальцем по краю телефона, пытаясь собраться с мыслями.
— Да нет, просто… — я замялась, подбирая слова. Я посмотрела на Соколова, который сразу отвлёкся от своего телефона и смотрел на меня. Не хотелось говорить при нём о своих проблемах в отношениях. — Всё хорошо.
Я натянула улыбку. Не хочу показывать свою уязвимость дьяволу рядом со мной. Лиза мне поверила и продолжила обсуждать вечеринку с Максимом. А вот Соколов, наоборот, смотрел прямо на меня. Он будто знал, что я обманываю. Я следила за его движениями: он взял чистый белый лист и стал что-то писать. На вопрос Макса он ответил, что просто придумывает план по алкоголю на вечеринку. После этих слов я расслабилась. Соколов продолжал что‑то сосредоточенно выводить на листе, изредка хмурясь и зачёркивая написанное. Я невольно засмотрелась: его рука двигалась уверенно, буквы ложились ровно, несмотря на кажущуюся небрежность позы.
«
Лиза с Максом оживлённо обсуждали варианты музыки и декор, периодически обращаясь ко мне за мнением. Я кивала, вставляла реплики, но краем сознания всё равно следила за Соколовым. Он перевернул лист, начал писать с другой стороны.
Телефон тихо вибрировал в руке — новое сообщение от Вити. Я опустила глаза на экран:
Я закусила губу. С одной стороны, хотелось ответить сразу, успокоить его. С другой — внутри всё ещё тлел неприятный осадок.
— Всё в порядке? — неожиданно раздался голос Макса.
Я вздрогнула. Он смотрел прямо на меня, слегка наклонив голову. Перед ответом я снова посмотрела на Соколова. В его взгляде не было насмешки, только спокойное внимание.