Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 133)

Вслед за ним к Илве шла Клэрия — наша маленькая соседка, которая уже сейчас активно демонстрировала яркие черты своей бабули. Но даже ей не удавалось разговорить Илву и попробовать ее упросить примкнуть к нашему собранию.

Когда к нам в гости приходил кто-то еще, например, Джемтир, или Ленсвены, Илва вообще старалась не выходить из своей комнаты. И если последние относились довольно спокойно, то мастера это задевало. Он заваливал Илву подарками: игрушки, одежда и многое другое, что должно было приятным для обычной девочки. Но только не для нее.

Джетмир злился, раздражался. Требовал от меня сделать хоть что-то… Принимал доводы, что времени прошло еще слишком мало. Может быть не один месяц пройдет, прежде, чем Илва хоть немного оживет. Но в следующий раз все повторялось, в том числе и его недовольство.

Для меня даже предстоящий приезд родителей отошел на второй план. Они приедут к концу лета, а у меня тут, здесь и сейчас в разгар весны несчастная подопечная… Хотя это может быть мне так казалось, а Илву ее образ жизни и замкнутость устраивали. Впрочем, а что я хочу от шестилетней девочки? Она живет так, как ей комфортно. Комфортно в своей «норке», куда она никого почти не пускает, изредка выбираясь оттуда.

Переломом наверно можно было считать мой день рождения.

У нас собралось не так много гостей, но все люди были мне близки и важны. Стейнир тоже пришел.

Со Стейниром мы виделись крайне редко, к нашему общему неудовольствию. Сказывался недостаток свободного времени — на обоих навалились дела, заботы, которые требовали всего внимания. Оттого наши встречи были столь долгожданными, трепетными, наполненными всеми теми чувствами, что скапливались и требовали выхода. Нет, ничего неприличного не было. Просто хотелось лишний раз прикоснуться, украдкой сорвать поцелуй, обнять. Сжать руку, ощутить ответ, отклик, теплоту, поддержку.

Но самыми любимыми были встречи, когда я приезжала сначала к полковнику, а затем, верхом, отправлялась во владения конезаводчика. Когда сама, когда вместе с Даником.

Миг свободы, чистого блаженства, незамутненный насущными делами, проблемами, навязчивыми мыслями… Только простор, ветер, сильное животное подо мной, уносящее в даль, от всего. И смех со стороны, крик восторга.

Все то время, пока гости были у нас, Илва не выходила. Она была наряжена в праздничное платье, но показывать его гостям не собиралась.

В какой-то момент я потеряла из вида Стейнира. Гости уже начали расходиться, а его все не было. Нашелся конезаводчик в детской.

Я так и застыла в дверях.

Все были на полу. Данфер лежал на животе, подпирал руками подбородок и задорно болтал ногами. Стейнир сидел и держал в руках какие-то листы. Илва, сидевшая рядом, с любопытством заглядывала в них. Она перевела взгляд с листов на мужчину… И я впервые увидела, как она общается с кем-то, кроме Эльки и Данфера.

Выдал меня удивленный вздох.

Все трое посмотрели на меня, как на нарушительницу их сплоченной группки.

— Все уже разошлись… — растерянно произнесла я.

Стейнир кивнул и продолжил что-то негромко рассказывать Илве.

От затопившего и растопившего меня счастья я готова была стечь прямо по косяку двери, на который опиралась. Не знаю как долго я стояла с рассеянной улыбкой и наблюдала за ними. Я даже не слышала о чем они переговаривались.

Позже, когда я спросила сначала у Данфера, он ответил: «Секрет». Тоже самое после ответил и Стейнир.

Перед сном я тогда долго крутилась у зеркала. Подарков было много, но тот, что подарил Стейнир… Серьги с желтыми топазами до невозможности похожие на те, что когда-то дарила мне эдель Фордис. Как только я их увидела, то даже не знала, что произнести.

Тихонько, чтобы никто из гостей не услышал, Стейнир спросил:

— Неужели не понравились?

— Что вы! Очень понравились! Просто я растерялась от такой красоты.

Чудилась какая-то мистика даже.

Впрочем, серьги тут же стали моими самыми любимыми.

Утром мы с Данфером намеревались отправиться на верховую прогулку. Спустился Данфер не один — его за руку крепко держала Илва. Она была уже одета и полностью собрана.

Я не подала виду, что удивлена.

— Маленькая эдель, вы едите со мной. — Она кивнула, никак не выказывая своих эмоций. — Прости Данфер, но сам понимаешь.

Илва явно не боялась ехать со мной. Наоборот, она с удовольствием оглядывалась по сторонам. А иногда жмурилась и будто также с наслаждением вдыхала воздух, отчетливо пахнущий свободой и еле уловимыми нотками весны.

Когда к нам присоединился Стейнир, Илва спокойно перешла к нему.

— Я к нему, можно? — она даже спросила меня.

Разве я могла отказать?

Не знаю чем, но он покорил ее. К каждому слову Стейнира Илва прислушивалась. На его улыбку чуть растягивала свои губы в ответной. Робкой, неуверенной, но такой, что я сама была готова улыбаться без остановки.

В какие-то моменты я ловила себя на том, что начинаю ощущать нас как семью. Чувство было таким острым, таким радостным, что я боялась — выдам себя. Впрочем, как и вчера, на меня мало обращали внимание. Троице и без того было хорошо. Я была скорее сторонним наблюдателем, чем участником. И ущербной или ущемленной себя совершенно не ощущала.

Данфер чуть отстал от своих товарищей и ждал меня.

— Она зажглась. — Он кивнул в стороны Илвы.

— А он?

— Он и без того горит теперь ярко. В особенности рядом с тобой. — Мне был послан проказливый взгляд.

Все налаживалось, не сразу, как с Илвой, но причин для расстройств было все меньше. И все же меня не оставляло ощущение, что вот-вот случиться что-то плохое, что все разрушит, переиначит, выкинет с удачной дороги, направит в сторону невзгод.

Наверно, я просто разучилась принимать не только тяготы, но и обычную, спокойную жизнь, наполненную приятными моментами.

Видимо поэтому, когда в мое окно раздался стук — будто кто-то кидает мелкие камешки в стекло, я испугалась.

Под окном стоял до невозможности довольный Стейнир.

— Выходи, — не очень громко произнес он.

— Ты испугал меня. Что-то случилось?

— Выходи. — Он настаивал.

Я спешно оделась и спустилась вниз.

Как только завернула за угол дома, Стейнир тут же подхватил меня и закружил.

— Ты чего? — Я не выдержала и рассмеялась.

— У меня все получилось! — воскликнул он.

Наконец Стейнир поставил меня на землю, крепко поцеловал и пояснил все.

— Я заключил договор с гильдией перевозчиков Теуты. Треть табуна! И это помимо того, что в Ерте нашлось два покупателя на шенсеров. Там, конечно, все сложнее. Но, думаю, все пройдет успешно.

— Поздравляю, — заявила ему официальным тоном. Стейнир важно кивнул, подал мне руку, которую пожал, и тут за нее потянул, прижал меня к себе.

— Давай праздновать.

Он достал из сумки бутылку, вероятно, с вином.

— Давай. Но может без этого? — Я кивнула на бутылку.

— Как хочешь. — Он пожал плечами. А после с нежной улыбкой чуть коснулся моих волос, который были подвязаны его подарком. — Носишь…

Банафрит и Лойрен на ночь уходили к себе. А вот Элька оставалась у нас. И поэтому мы со Стейниром крались как два злоумышленника на кухню. Не то, чтобы я боялась, что нас застукают, но хоть видимость приличий можно было создать?

Праздновали мы обычным чаем и черничным пирогом. Смеялись, болтали — Стейнир делился подробностями сделки. Он заразил меня своим энтузиазмом, поэтому я забрасывала его вопросами — детские воспоминания о деятельности деда пригодились.

В какой-то момент чашки, тарелки оказались отодвинуты, стулья же наоборот, придвинуты.

Мы целовались. Упоенно, опьяняюще. Я потерялась в этих ощущениях, забылась. И не я одна.

Шаги на лестнице я услышала, словно через вату, так приглушенно они прозвучали.

Мы отпрянули друг от друга, насколько позволяла наше положение. На кухню заглянул сонный Данфер.

Он удивленно моргнул и, еле скрывая зевок, спросил:

— Чай пьете?

— Угу, — растерянно ответила я.