Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 120)

— Неужели что-то опасное? — выдохнула я.

— Ну вот, напугал вас, а хотел как лучше. Но я уверен, что опасаться вам точно ничего не стоит.

— Я вам верю.

Хильна ждала меня все также на крыльце. Просто кивнула на мое приветствие и пошла в дом.

— Даже не буду спрашивать готова ли ты, — бросила она через плечо, ведя меня в кухню.

— Главное, чтобы была готова ты.

— Тоже верно, — хмыкнула ведьма.

Она взяла со стола большую чашку — кажется именно с нее я в прошлый раз пила ароматный чай, и протянула мне.

— Пей.

Жидкость была пряной, терпкой и горькой до тошноты. Но я проглотила все.

Затем Хильна протянула мне рубашку по виду похожую на ту, в которой она была тогда.

— Надевай. Ты должна быть только в ней и все. И опять же — никаких украшений и прочего.

Она деликатно оставила меня одну, а когда вернулась, я уже зябко поджимала пальцы на ногах — несмотря на жарко натопленный очаг, по полу все равно тянуло прохладой. Хильна одета была в такую же рубашку, на которой отличалась только вышивка. По подолу моего одеяния узор был более частым и линии не отличались плавностью.

— Ну а теперь пойдем.

На кухне оказался черный вход, тропинка от которого вела к реке. Видя, как ведьма ступает босыми ногами по уже подмерзшему снегу, я задержалась в дверях. Хильна, не оборачиваясь, произнесла:

— Не бойся, твои нежные пяточки не замерзнут.

Я, конечно, сильно сомневалась, но спустилась с крыльца. Под ногами отчетливо ощущался шершавый снег — замерзший, состоящий из крупинок льда, больно впивающегося в ступни. А вот холода я не чувствовала.

У кромки берега в реку вели ступеньки с перилами. Заканчивался этот спуск прорубью.

— Там глубоко. Даже тебя скроет с головой. Так что спускайся в воду и держись за последнюю ступеньку.

Вода казалась словно парной, нагретой ярким летним солнцем.

Рубашка не облепила тело, наоборот, широко запузырилась вокруг меня, задравшись кверху. Отцепив одну руку, другой я попробовала прижать одежду к себе.

— Держись крепко и закрывай глаза.

А дальше я уже не чувствовала, что происходило вокруг. И как Хильна сделала разрезы на моих руках, и как шептала заклятие, как поливала меня водой, зачерпывая ее руками. Как сила по капле, вместе с кровью вытекала из меня, клубилась вокруг, чуть светясь, словно лунный свет решил меня выделить. Как мое тело выгнулось и только ведьма удержала меня за скользкие руки.

Все это Хильна рассказала мне позже, когда я пришла в себя. Но вот как ей удалось дотащить меня до дома — этим она со мной не поделилась.

Хильна сидела в кресле и читала книгу. Выражение ее лица была непривычно расслабленным, умиротворенным. Она перехватила мой взгляд, тут же подобралась, напряглась и внимательно всмотрелась мне в глаза.

— Как ты? — Ее низкий, чуть хриплый голос звучал обеспокоенно.

— Получилось? — прохрипела я.

— Да. — Ведьма даже не скрыла торжество в голосе, но вновь повторила: — Как ты себя чувствуешь?

Я прикрыла глаза.

— Не знаю.

Ощущения были странными: я плохо чувствовала свое тело, словно меня не то, чтобы парализовало, но как будто связь с конечностями нарушилась, или это сказывалась нехватка сил — поднять ту же руку я не могла.

Хильна продолжила меня расспрашивать, но ничего конкретного я ответить не могла. Мной овладела отчаянная беспомощность, несмотря на накатившее от слов ведьмы облегчение и радость.

— Тебе придется остаться у меня на неделю минимум. Согласия у тебя спрашивать я даже не буду — сама понимаешь, выбора у тебя нет. — Она криво улыбнулась.

— А у тебя? — Голос плохо меня слушался и слова звучали еле слышно — не то шёпот, не то хрип.

— У меня, представь себе, тоже. Впрочем, меня это не слишком беспокоит.

Сил на удивление у меня также не нашлось.

— Спи, — произнесла Хильна.

И меня действительно потянуло в сон, но я успела все же сказать:

— Предупредить же надо Банафрит…

— Не переживай, твои близкие уже знают. Все в порядке.

Что именно им известно — это спросить я не смогла уже. Зыбкая, тягучая темнота утянула меня.

— Ну слава Рауду! — Банафрит подскочила ко мне, взяла за руку. — Надо ж было такому случиться — ты и упала с лошади. — Она покачала головой.

После этих слов я поняла, что именно знают мои близкие.

— Ты как? — поинтересовался Данфер, приблизившись.

— Почти в порядке, — заверила я его, но подопечный у меня мальчик не глупый — не поверил, но покосившись на Банафрит, ничего добавлять не стал.

— Эта милая женщина, что тебя приютила, сказала, что тебе нельзя неделю будет беспокоить, поэтому тебе придется остаться здесь. Неужели все действительно так?

— Ну она же…

— Ведьма, — перебила меня Банафрит.

— О-о-о, ты и это знаешь.

— Она не скрывала. Удачно, что все произошло недалеко от нее. Но может все-таки позвать целителя?

— Он уже был здесь, — заявила Хильна, входя в свою гостевую спальню. Во всяком случае мне именно так показалось, когда я немного осмотрелась. — И порекомендовал, а если быть точнее — настоял, чтобы эдель Астари осталась на неделю здесь. — Ведьма виртуозно владела голосом — от уверенных, практически приказных ноток, до дружелюбных, даже доверительных. И судя по выражению лица Банафрит — та прониклась. — Перемещать ее куда-либо пока опасно. Но вы не переживайте, позаботится о ней я смогу. Лицензия на такого рода действия у меня имеется.

— Да я и не сомневалась, — слегка растерянным голосом ответила моя экономка.

Отпускала я своих домашних неохотно, мне было тревожно — как они там будут без меня? И несмотря на все заверения, что у них-то точно все будет как надо, я переживала. А еще мне было жутко неудобно перед Банафрит — фактически я вынудила ее остаться с Данфером. И хоть она и заверяла меня, что ее это нисколько не затруднит, все же некую вину я испытывала. Но о доплате она и слышать не желала.

Приход моих близких сказался на мне благоприятно — в голове немного прояснилось, появились силы чуть приподняться на подушках, что не преминула заметить Хильна.

А я в свою очередь поинтересовалась:

— У тебя действительно есть лицензия?

— А как бы я тогда могла работать? — Она заметила мое удивление и усмехнулась.

— Просто для других — я обычная лесная ведьма. — Хильна тут же подняла руку и добавила: — Все потом! А теперь продолжай отдыхать.

Уснула я через минуту, так и не успев возмутиться.

Следующее мое пробуждение познакомило меня с одним любопытным человеком.

В комнату заглянула девочка лет пяти-шести. Синие, прямо-таки аквамариновые большие глаза с интересом меня рассматривали. Девочка закусила нижнюю губу, а на палец наматывала такой же черный локон как и у ее матери. То, что это дочь Хильны — сомнений не было…

— Привет, — произнесла я.

— Здравствуйте, — вежливо ответила девочка. — Как вы поживаете?

— Спасибо, хорошо. А ты?

Она забавно захлопала даже с такого расстояния заметными черными, закрученными ресницами и ответила: