Рина Фиори – Доктор, мое сердце в твоих руках! (страница 7)

Я разуваюсь, стараясь не хлопать дверью, и прокрадываюсь в свою комнату. Рюкзак шлепается на пол, и я облегченно выдыхаю. Кажется, пронесло.

Но не тут-то было.

– Лоя! – голос отчима гремит, словно гром среди ясного неба.

Вот же...

Выхожу в коридор, и вижу всю «радостную» семейку в сборе. Отчим, насупившись, восседает в кресле, как на троне. Мама, с виноватым видом, переминается с ноги на ногу. Ритка ухмыляется, потирая руки.

Кажется, сейчас будет показательная порка.

– Где ты была? – отчеканивает отчим, прожигая меня взглядом.

– На работе, – отвечаю, стараясь сохранять спокойствие. – Задержалась немного.

– Разве это работа? – ядовито вставляет Ритка. – Видела я, как ты работаешь!

Закатываю глаза.

– Рит, помолчи, пожалуйста, – прошу, но она только еще шире расплывается в улыбке.

– Не огрызайся, – рявкает отчим. – Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Работаешь на этого… развратника!

– Он не развратник, – огрызаюсь я. – Он врач. И мой начальник.

– Начальник, – передразнивает Ритка. – Ага, сейчас! И для чего же он взял тебя на работу, м? Не хочешь рассказать нам? Нет? Я могу..

– Рита, прекрати! – перебиваю сводную. – Не говори глупости.

– Глупости? – Ритка вскакивает с дивана. – Да ты полуголая сидела у него в кабинете! Я сама видела!

– Да что ты видела? – взрываюсь я. – Мне просто делали ЭКГ.

– А с каких это пор при приеме на работу делает ЭКГ лично сам босс?

– Он кардиолог, Рита, ты забыла?

– Хватит! – отчим поднимает руку, призывая к тишине. – Лоя, я сказал все, что думаю. Я не потерплю в своем доме девушку, которая ведет себя неподобающим образом.

– Это я-то?! – не выдерживаю.

Отчим немного сектант, ходит в какую-то странную общину из пяти человек. Это не церковь даже близко. Они одеваются во все темное, закрытое, собираются и чествуют своего учителя, а вместо Библии читают книги, которые этот их учитель и написал.

В целом, мне было бы плевать, если бы не одно «но». Отчим строго следит за нашим внешним видом, мама тоже одевается скромно, Ритка – дома выглядит, как хочет ее отец, а когда идет гулять со своими многочисленными парнями, переодевается у подружки из дома напротив.

И только я в глазах семейства – бунтарка. О, ужас! Смею вместо полудырявых платьев из прошлого века надевать просторные джинсы и футболки.

– Ты должна уволиться. Сейчас же, – грозный голос отчима выдергивает меня из мыслей.

– Что? – я ошарашено смотрю на него.

– Ты меня услышала, – отчим непреклонен. – Либо ты увольняешься, либо уходишь из этого дома. Выбирай.

В голове гудит. Уволиться? Уйти? Да как он смеет ставить мне такие условия?!

– Ты не имеешь права… – начинаю я, но отчим перебивает.

– Имею. Я хозяин этого дома. И я решаю, кто здесь будет жить, а кто – нет.

Смотрю на маму, ищу поддержки, но она лишь опускает глаза. Предательница. Я всегда знала, что отчим для нее важнее, чем я.

– Хорошо, – говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я ухожу.

Отчим хмурится, видимо, не ожидал, что я так легко сдамся. Ритка, наоборот, торжествует.

– Отлично, – говорит отчим. – Собирай вещи и проваливай.

– Прямо сейчас? – спрашиваю, надеясь, что он передумает.

– Да, прямо сейчас. Я не хочу больше видеть тебя в своем доме.

– На улице ночь… – растерянно развожу руками.

– Ничего не знаю, – отчим непреклонен.

Разворачиваюсь и иду в свою комнату. Собираю вещи, руки дрожат от злости и обиды. Неужели все так закончится? Неужели я останусь на улице?

– Лоя, – слышу тихий голос мамы.

Она стоит в дверях, виновато опустив голову.

– Прости меня, – говорит она. – Я ничего не могу сделать. Ты же знаешь, какой твой отчим.

– Знаю, – отвечаю сухо. – Ты всегда его слушаешь.

– Я люблю тебя, – говорит мама.

– Любишь? – усмехаюсь я. – Если бы любила, то заступилась бы за меня.

Хватаю рюкзак и выхожу из комнаты. Не прощаюсь, не говорю ни слова. Просто ухожу, хлопнув дверью так, что в доме, кажется, звенят стекла.

Иду по улице, не зная, куда податься. Слезы душат, но я стараюсь не плакать. Не хочу, чтобы кто-либо видел меня слабой.

Звоню Вике, своей лучшей подруге.

– Вик, привет, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – У меня тут… небольшая проблема.

– Что случилось? – Вика встревожена.

– Меня выгнали из дома, – выпаливаю я. – Могу я пожить у тебя пару дней?

Пауза.

– Лоя… ты прости меня, но я же не хозяйка дома, сама понимаешь. А твой отчим уже позвонил моему отцу и наговорил гадостей про тебя…

– Все ясно, Вик, ничего, – стараясь не расплакаться, вешаю трубку.

И что мне теперь делать? Куда податься?

Глава 8

Утреннее солнце нахально лезет в глаза сквозь щели жалюзи в ординаторской.

После ночи на лавочке и диване в комнате отдыха для персонала, я чувствую себя выжатым лимоном. Или, скорее, помятой газетой, которую достали из мусорки.

Спасибо хоть доброй тете Клаве, санитарке, приютила, а то я так и куковала бы на лавочке.

Быстро умываюсь, переодеваюсь в форму и бегу за кофе.

Чуть позже, прислонившись к стойке медсестер, потягиваю обжигающий напиток из пластикового стаканчика.

Медсестры косятся на меня с любопытством, но вопросов не задают. Видимо, догадываются, что что-то случилось.

– Лоя, ты чего такая кислая? – спрашивает Света, одна довольно бойкая медсестра. Она полна энергии и оптимизма, прямо как рекламный ролик зубной пасты.

– Ночка выдалась… богатой на события, – уклончиво отвечаю.

– Богатой? В смысле, тебе повстречался принц на белом коне? – подмигивает Света.