Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 5)

– Всё будет хорошо. Знаешь, тебе очень идёт этот наряд.

– Спасибо, – девушка быстро пробежалась взглядом по тёмно-синему сюртуку и коричневым бриджам лорда Эстен, остановилась на его русых гладко причёсанных волосах и пробормотала: – Да, тебе тоже.

Наконец, в залу зашёл герцог. От волнения Роуз сжала руку парня так, что тот даже приглушённо пискнул. Герцог был не один. Сердце девушки на мгновение остановилось. Рядом шла дама с каштановыми волосами не старше двадцати лет, одетая в зелёное пышное платье с объёмными рукавами, украшенными золотыми нитями. Платье было таким воздушным, что девушка в нём казалась хрупкой куклой.

Гости оживились. Роуз, казалось, напротив – превратилась в статую. Она всё поняла. Герцог отодвинул стул, позволив даме сесть, а затем и сам опустился на стул. Сегодня он был не менее наряден, чем его дама: чёрный сюртук, зелёный жилет из бархата, брюки и кожаные туфли на невысоком каблуке.

Все гости были в сборе. Дядюшка Остин поднялся, чтобы произнести вступительную речь, но Роуз его не слышала. В ушах звенело, а взгляд её был прикован к отцу, влюблённо смотрящему на свою спутницу.

– … И конечно же, я хочу поздравить моего дорогого брата с женитьбой. Мы рады приветствовать герцогиню Вессеньер, пусть мой дом будет и Вашим домом!

Гости зааплодировали. Все были так счастливы в это вечер, пили и ели, не заботясь ни о чём. Только Роуз не притронулась к своей тарелке. К концу вечера, когда многие гости уже собирались уходить, она всё же решилась выйти из-за стола и подойти к стоящему у колонны отцу, который только что закончил беседовать с графом Герштейн.

– Здравствуйте, – сделав реверанс, тихо сказала она.

– Роуз, – мужчина улыбнулся и учтиво наклонил голову, но почему-то девушке казалось, что он не рад её видеть. – Как твои дела?

– Хорошо, – соврала она. – Поздравляю Вас с женитьбой. Я и не знала, что у меня теперь есть мачеха.

– Неужели Остин тебе не сказал?

Роуз покачала головой.

– Извини, что не получилось сказать тебе лично. Будем считать это сюрпризом.

– И много ещё сюрпризов Вы мне приготовили? – пытаясь улыбнуться, спросила она.

Отец долго не отвечал, отводя взгляд куда-то в сторону окна. Наконец, он наклонился к дочери и прошептал:

– Скоро у тебя родится брат.

– Что?

– Это секрет. Ты ведь никому не скажешь, правда?

– Не скажу.

Разговор выходил настолько неловким, что Роуз хотела провалиться под землю.

– Не печалься, – сказал отец, – мы с Корнелией останемся здесь на выходные, так что у нас ещё будет время поговорить по душам.

– Ясно. Очень рада. Тогда я пойду?

– Да, конечно. Не смею тратить время прекрасной леди.

Роуз почувствовала, как глаза наполняются слезами, поэтому поспешила как можно быстрее покинуть залу. По пути с ней пытались завести диалог несколько графинь, но всем она лишь дарила мимолётную улыбку и, кланяясь, бормотала: «я хотела бы подышать свежим воздухом».

Выбежав в пустой коридор, Роуз опустилась на колени. Сил не было даже на то, чтобы дойти до своей комнаты. В таком состоянии её нашёл дворецкий и, не сумев добиться внятного ответа от девушки, позвал Остина.

– Что случилось, милая? – Остин опустился на колено и, обратившись к дворецкому, сказал: – Ступай, Джек.

Роуз проглотила очередной всхлип, сжав губы, и повернулась к дяде. Выражения бездонной грусти на её лице сменилось злостью.

– Вы! Вы знали с самого начала, но ничего мне не сказали.

– Роуз, я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Ложь! Вы наглый лжец.

Девушка выпрямилась, сжимая руки в кулаки.

– Тебе сейчас дурно…

– Нет, я чувствую себя более чем прекрасно. Я чувствую себя человеком, которому врали в лицо. Вы знали, что отец не заберёт меня домой, и ничего не сказали.

Остин выпрямился.

– Роуз, я…

– Вы знали, о ней. Об этой мерзкой женщине, которую я должна называть матерью, – девушка приблизилась к дяде так близко, что тому пришлось попятиться назад. – Вы знали о том, что она в положении, и вот-вот у его светлости родится ещё один ребёнок, а меня выкинут из дома, как ненужное напоминание о моей милой матушке, которую злые языки оклеветали. И вместо того, чтобы докопаться до правды, папа просто бросил её в трудный момент!

– Роуз, не смей говорить со мной в таком тоне. Ты сейчас сказала много лишнего, и тебе не стоит продолжать. Я признаю свою вину, мне следовало сказать тебе сразу, но я…

– Что? Может, Вы тоже просто забыли о моём существовании?

– Мне жаль, что так вышло. Я надеюсь, ты не говорила ничего отцу?

– И об этом Вы беспокоитесь? О моём отце? Стало быть, Вы такой же, как он. Никогда не прощу!

Чувствуя, как горит лицо, девушка развернулась на каблуках и кинулась прочь. Она не слышала голос дяди, не видела ничего вокруг себя из-за слёз. Она бежала до тех пор, пока бежать стало некуда – впереди находилась дверь конюшни. В то же мгновение в голове появилась странная идея, и, не думая больше ни секунды, Роуз принялась за её исполнение.

Тихо, чтобы не разбудить спящего конюха, юная леди оседлала Уголёк. Она никогда не седлала лошадей своими руками, но много раз видела, как это делает грум. Когда всё было готово, девушка с трудом забралась в своё дамское седло и пустила лошадь в галоп.

От топота копыт проснулся конюх. Он протёр слипшиеся от сна и алкоголя глаза и попытался кинуться вдогонку леди, но, не успев встать, сразу же упал.

На поиски леди подняли весь особняк. Остин Вессеньер был вне себя от злости, когда старый конюх сообщил новость о побеге Роуз.

– Старая ты пьяница! Почему лошади находились без присмотра?

– Так это не я, милорд. Это Дитрих виноват.

– Знаю я твои оправдания. Достаточно пустых слов.

Остин приказал ему запрячь всех лошадей, а главе стражи – немедленно отправляться на поиски девушки.

Вернувшись в конюшню, конюх первым делом разбудил грума и врезал ему хорошенько по голове.

– Ты, тупица, почему спишь? Страшное у нас случилось, а ты дрыхнешь.

– Что такое? – потирая голову, спросил грум.

– Он ещё и спрашивает! Дочка герцога сбежала. Ты мне сейчас поможешь лошадей запрячь, а потом пойдёшь Уголёк искать.

– Но ведь леди Роуз наверняка уже ищут стражники. Они и приведут лошадь.

– Дурья твоя башка! – заорал конюх, пристёгивая переднюю подпругу. – Уголёк – одна из самых дорогих кобыл у нас. Если с ней что-то случится, мы с тобой будем до конца жизни бесплатно работать.

– Как же я её найду?

– А это уже, тупица, твои проблемы.

Когда все лошади были осёдланы, Дитрих отправился на поиски Уголёк. К счастью, у него было одно маленькое преимущество, которое он мог использовать в своих поисках.

Тем временем Роуз мчалась в самую чащу леса. Деревья тёмными линиями извивались к небу, а тропа давно закончилась. Вдалеке выли волки. Девушка натянула поводья, пытаясь остановить лошадь, но та не послушалась. Роуз всерьёз испугалась. Она попыталась ещё раз остановить Уголёк, но безуспешно.

– Хватит, пожалуйста, остановись!

Кажется, вой волков стал громче. Уголёк резко остановилась и вздыбилась – не удержавшись, Роуз вместе с седлом упала на землю, а лошадь продолжила хрипеть и вставать на дыбы. Девушка с отвращением осмотрела своё испачканное в грязи платье. Похоже, по возвращении домой её ждут серьёзные проблемы.

– Уголёк, успокойся, – как можно ласковее сказала она, вспоминая, что делал обычно грум, чтобы успокоить лошадь.

Роуз поднялась на ноги, ойкая от боли, и медленно протянула руку к лошади.

– Давай выбираться отсюда, ладно? Ты же не оставишь меня одну, Уголёк?

Вновь послышался волчий вой, и лошадь, испуганно заржав, бросилась прочь. Роуз похолодела от страха. Ветер пронизывал до костей, а над головой каркали вороны. Девушка поспешила за лошадью, стараясь внимательно смотреть под ноги. Туфли то и дело застревали среди корней, а земля издавала неприятный хлюпающий звук. Девушка старалась не поддаваться панике, только выходило из рук вон плохо. Сердце грозилось выскочить из груди.

– Всё будет хорошо, – успокаивала она себя. – Дочь герцога не может умереть в лесу.