Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 4)

– Ты, Льюис, переступил все границы.

– Только я? Ты сейчас до ужаса напугала детей.

Роуз бросила беглый взгляд на двойняшек и сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и коленях.

– Запомни, мой милый, никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне. А что касается наших слуг, то оставь это моему дяде. Он здесь хозяин, не ты, – она повернулась к детям. – Мы уходим.

Джоан сразу слезла со скамейки и взяла Роуз за руку, а вот Луис не спешил подходить к матери.

– Луис, я сказала, что мы уходим, – строго повторила девушка.

Однако Луис даже не пошевелился.

– Ты позоришь себя в глазах наших детей, Роуз, – чуть мягче сказал лорд. – Давай не втягивать их в наши перепалки.

Роуз смотрела на мужа исподлобья, судорожно сжимая руку дочери.

– Я их мать, и сама знаю, что для меня позор.

– Отец прав, – дрожащим голосом пробормотал Луис и затем повторил чуть громче: – Отец прав. Я так долго ждал его возвращения! Я не пойду с Вами, матушка. Я хочу, чтобы папа рассказал историю до конца.

Даже Джоан была поражена таким поворотом событий. Она с неодобрением покачала головой, пока Роуз молча ловила воздух ртом, ощущая себя маленьким потерянным ребёнком.

– Ладно… Ладно, Луис, – с тоской произнесла она. – Ты прав. Оставайся с отцом.

Роуз с дочерью ушли, даже не обернувшись. Льюис с юным наследником так и остались стоять в саду, взволнованные до глубины души разговором. В этот день лорд не закончил историю о загадочном колдуне, поселившимся в стенах особняка, даже несмотря на долгие уговоры сына.

Глава 2. Уголёк

«Льюис – болван,

Вместо головы чурбан!»

Старательно придуманные дразнилки были настоящей гордостью четырнадцатилетней Роуз. Она всегда знала, что ответить, и не хотела оставлять последнее слово за кем-то ещё. Няня Жоэль пыталась превратить Роуз в послушного ребёнка, била её порой розгами по рукам, но всё безуспешно. Роуз знала, что в конечном счёте останется безнаказанной, ведь дядя Остин обязательно заступится за неё и сделает выговор няне за наказание.

Возможно, именно из-за доброты дяди девушка выросла очень своенравной. В светском обществе она, конечно же, была паинькой, но дома…

Льюиса и Роуз с раннего детства определили в статус «жених и невеста», потому что герцогские семьи Эстен и Вессеньер давно нуждались в укреплении своих отношений посредством брака. В возрасте одиннадцати лет, когда Роуз из-за скандалов в семье привезли в дом дяди, девушка познакомилась со своим суженным. С тех пор каждое лето семья Эстен навещала Остина Вессеньера и проводила в его доме по меньшей мере неделю, позволяя детям немного познакомиться. Эта неделя оборачивалась настоящим кошмаром для Льюиса, поскольку стоило только герцогу и герцогине отвернуться, как в ход шли разные пакости от юной леди. Прошёл Льюис через многое, даже жуков в постели пережил. Для Роуз всё это было безобидной игрой, а вот парню было по-настоящему обидно, ведь юная леди ему нравилась. Для него Роуз была похожа на сирену из сказок: у неё были очень красивые светлые волосы до колен, которые на солнце становились похожими на золото. Парень многое бы отдал, чтобы его невеста перестала дурачиться и, наконец, стала примерной. Однако за три года их знакомства поменялось немногое.

– Ты куда, Роуз? – пытаясь успеть за юной леди, спросил парень. – Я всё утро только и делаю, что бегаю за тобой. Скоро начнутся уроки пения, а ты никак не успокоишься.

Роуз остановилась, чтобы одарить жениха презрительным взглядом. Получилось у неё настолько красноречиво, что парень сразу же осмотрел свою новенькую синюю жилетку и такого же цвета штаны на наличие дефектов. Нет, вроде бы всё в порядке. Даже волосы не растрепались.

– Роуз…

– Сколько мне повторять, Льюис? Не пойду я на пение.

– Почему?

– Сегодня я уеду домой, и мне не хочется провести последний день в особняке, занимаясь скучными уроками.

– Знаешь, Роуз, а вот нас в школе бы за такое наказали. За малейшую провинность сразу ставят на стул во дворе школы, и при всех зачитывают причину твоего наказания. Меня, бывало, за громкий шёпот на уроке туда ставили. А если бы я сбежал с занятия…

– Ах, как мне повезло, ваша светлость, что я родилась женщиной! Да, и не забудь сказать няне, какая я глупая, что забыла о занятиях.

– Я серьёзно! Вернись немедленно, Роуз! Сегодня приедет твой отец, а ты…

Однако девушку было не остановить. Она выскочила на веранду и со всех ног побежала в сторону конюшен. Конечно же, чтобы её не поймали раньше времени, она бежала через сад, не жалея туфелек. Роуз знала – дядя всё ей простит.

Девушка забежала в конюшню, уверенно направляясь к своей любимой лошади. Её звали Уголёк – фризская лошадь необычайной красоты. Верховая езда была настоящей страстью девушки, о которой знали только самые близкие, и Уголёк определённо являлась одной из важнейших причин для этого.

– Вот мы с тобой и встретились, малышка. Боюсь, что не выдержу расставания.

Девушка приблизилась к стойлу и протянула руки к лошади, чтобы её погладить. Уголёк была очень ласкова и любила нежность.

– Что Вы тут делаете?

Роуз дёрнулась, пугая резким движением лошадь. Та беспокойно заржала и начала мотать головой.

– Тише-тише, Уголёк, – грум, возникший словно из ниоткуда, медленно подошёл к лошади и ласково прошептал: – Всё в порядке, тебя никто не обидит.

Лошадь моментально успокоилась. Роуз каждый раз удивлялась, как ему удавалось так ловко совладать с животными, ведь даже хозяйку Уголёк не слушала так, как его.

– Ах, Декстер, ты меня страшно напугал!

– Простите, госпожа, но меня зовут Дитрих.

– Неважно! Седлай Уголёк, я хочу прогуляться.

Парень покачал головой, и его непослушные чёрные волосы упали на лицо. Он раздражённо снял перчатки и убрал кудрящиеся пряди за уши.

– Что это значит? – возмутилась девушка. – Исполняй приказ!

– Господин Остин попросил меня не отпускать Вас на конные прогулки без его разрешения.

– И что же теперь… Сегодня или завтра я уеду, и даже не смогу нормально попрощаться с Уголёк?

– Простите.

– Уму непостижимо. У тебя нет ни сердца, ни уважения к своей госпоже!

– Я следую приказу господина Остина, – простодушно пожал плечами грум.

– Ах, ну что за жизнь. Меня окружают одни дураки, – сказала она, топнув ножкой. – Ты идиот, Декстер! Если дядюшка спросит, то я сюда не ходила. Понял?

– Понял.

Девушка ушла, обиженно поджав губы. В любой другой день она бы не позволила непослушному груму командовать, но сегодня был особенный случай, ведь тратить свои силы на глупости ей совсем не хотелось. Сегодня должен был приехать отец.

Именно поэтому Роуз с самого утра была взвинчена. Она не могла найти себе места, потому надеялась успокоиться на прогулке. Но, к сожалению, её затея не удалась.

Юная леди очень давно не виделась с родителем. Всё это время она переживала о том, сможет ли найти с ним общий язык, ведь страшные события, произошедшие три года назад, сильно повлияли на отношения в их семье. Матушку Роуз, герцогиню Рейчел, обвинили в изменах мужу – герцог Альберт Вессеньер был вне себя от злости. Роуз не знала, что послужило причиной отвратительных обвинений, но она верила: матушка никогда бы не изменила отцу. Герцог тогда уехал и долго не возвращался домой, а, вернувшись, потребовал развод. Рейчел не выдержала позора. Она поднялась на самый верхний этаж их дома и спрыгнула с балкона одной из гостевых комнат. Альберт с трудом оправлялся от свалившихся на него потрясений, а потому отправил дочь жить к своему младшему брату.

Конечно, он навещал дочь, и в последний свой визит пообещал забрать её обратно домой. Именно поэтому Роуз надеялась успеть попрощаться с местами, ставшими ей приютом на эти долгие три года.

Предаваясь ностальгии и думая, как ей будет не хватать дядюшки и Уголёк, юная леди долго бродила по саду, пока холод не пробрался сквозь тонкую ткань платья. Только тогда девушка решилась вернуться в особняк. Её, конечно же, как следует отчитали, и даже дядюшка Остин погрозил пухлым пальцем. Но Роуз не было ни капельки стыдно.

Для вечера девушка выбрала атласное платье нежно-розового цвета, украшенное вышивкой растений и белым кружевом спереди. Ей не нравились такие фасоны платьев с коротким рукавом, да и цвет она не считала подходящим для себя. Однако отец был без ума от подобных нарядов дочери. Она надела розовые туфельки, приказала заплести часть волос в косу и убрать её в пучок, а чёлку завить, чтобы та спадала локонами на лицо. Завершением своего образа Роуз выбрала фероньерку4 с жемчугом.

Когда юная леди спустилась в парадную комнату, приготовленную для приёма герцога, дядюшка Остин потерял дар речи. Он улыбнулся племяннице и поцеловал её тонкую ладонь, обрамлённую в атласную бежевую перчатку.

– Чудо как хороша! – с гордостью сказал он. – Так похожа на бабушку.

– И вправду, вылитая Айлин! – хихикнула мама Льюиса.

Народу в приёмной зале собралось много. Были приглашены графы и графини, маркизы, конечно же, герцог и герцогиня Эстен с их детьми. Сегодняшний вечер должен был стать первым выходом герцога Альберта в свет спустя три года.

Роуз заняла своё место рядом с Льюисом. Парень, с которым пыталась заигрывать какая-то пожилая графиня, с огромным облегчением переключил всё своё внимание на невесту. Он незаметно сжал её дрожащую руку под столом.