Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 16)

– Ответить на что?

Роуз вскочила на ноги, сжала кулаки и приблизилась к мужу так близко, что тот ощутил её дрожь.

– Почему ты ни разу не спросил, кто отец моих детей? Даже когда твоя мать пообещала, что меня вздёрнут за измену, даже когда вся твоя семья отвернулась от меня, даже когда слуги шептались о том, какая я потаскуха… Ты ни разу не спросил меня, чьи это дети.

– Потому что я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Я знаю, что я отец двойняшек, и если понадобится вновь публично признать их моими наследниками, то без промедления сделаю это.

Роуз всхлипнула.

– Но… их отец не ты, Льюис.

Льюис побледнел. Он посмотрел на девушку так, что той захотелось исчезнуть.

– Скажи что-нибудь, умоляю.

– Здесь не самое лучшее место для таких разговоров.

Лорд Эстен взял жену за руку и повёл обратно в комнату, усадил на кровать, а сам сел на пуфик рядом. Роуз была напугана и раздавлена, она закрыла рот руками, пытаясь подавить рыдания и боясь, что скоро начнётся истерика.

Подумав ещё какое-то время, Льюис сказал:

– То есть ты действительно спала с грумом?

Роуз кивнула.

– Ты любила его?

– Нет, конечно же, нет. Я была околдована.

– Вот же сука, – прошипел он.

– Прости, Льюис, – виновато прошептала девушка. – Я понимаю, что этот позор не смыть даже кровью.

– Грум знал, что ты беременна?

– Нет. Тогда и я не знала об этом.

– Его звали Дитрих, так? – спросил Льюис, хоть прекрасно помнил это ненавистное имя.

– Да.

– Поэтому я тебя никогда не спрашивал, Роуз. Что изменило твоё признание? Он мёртв. Он похитил тебя и насиловал. И умер, даже не узнав о детях. Я вырастил двойняшек, я был с тобой всё это время. Почему тогда не я отец для них, а какой-то мёртвый колдун? Где же справедливость?

Роуз пожала плечами, чувствуя облегчение.

– Только, – продолжил Льюис, – как ты и твой дядя всех обманули? Как совпало, что ты родила их через восемь месяцев после нашей свадьбы? Или доктора вы тоже подговорили соврать, будто они родились недоношенными?

– Всех обманули? Льюис, боюсь, что ни одна живая душа мне не поверила. Твоя мать до сих пор видеть меня не желает. Неужели ты действительно веришь, что ей становится плохо каждый раз, когда речь заходит о моём приезде? – Роуз нервно рассмеялась. – Джоан и Луис родились в мае. Я родила их за несколько дней до своего дня рождения, но дядя подстроил так, чтобы все подумали, будто бы они родились в июне.

– Но на твой день рождения…

– Это была просто ткань под платьем, Льюис.

– То есть вы целый месяц скрывали от меня детей?

– Прости.

– Боюсь, что мне нужно какое-то время, чтобы подумать обо всём, – холодно сказал лорд.

Льюис встал на ноги и уже собирался уйти, но Роуз вдруг выпрямилась и, с тоской посмотрев на мужа, взмолилась:

– Придумай для меня самое страшное наказание, но прошу, не наказывай наших детей. Они ни в чём не виноваты.

– Я и не собирался. Я люблю их.

– А я люблю тебя, Льюис. Всегда любила только тебя.

Парень молча вышел из комнаты. Оставаться в одиночестве Роуз не собиралась. Она умылась, приказала камеристке переплести волосы и, переодевшись в утреннее платье, поспешила в кабинет дяди, громко стуча каблуками.

Дядя садился за работу с самого утра, чтобы побыть один и собраться с мыслями. Он очень не любил, когда его отвлекают, но сегодняшнее утро стало исключением.

– Роуз, милая, как ты? – обеспокоенно спросил Остин, как только племянница зашла в кабинет. – Я был в ужасе, когда увидел, как сильно избили Льюиса, но он уверил, что тебя не тронули.

– Сейчас всё это неважно. Льюис рассказал тебе о том, кем были разбойники?

– Да, я уже написал письмо Кловерду.

Чарльз Кловерд был помощником Верховного Инквизитора, вторым человеком в иерархии охотников на колдунов. Роуз запомнила его человеком строгим, вызывающим страх одним только присутствием. У него были острые черты лица: вздёрнутый нос, ярко выраженные скулы, покатый лоб и тонкие губы, которые больше напоминали нитку.

– Вот это?

Девушка взяла в руки листок бумаги, весь исписанный аккуратным почерком, и, получив утвердительный кивок, разорвала письмо на мелкие кусочки.

– Что ты творишь?

– Инквизиция сейчас сделает только хуже, – сказал она и, чуть помедлив, добавила: – Я рассказала Льюису правду о детях.

Остин схватился за голову и вопросил:

– Зачем?

– Потому что я не хочу, чтобы моих детей сожгли. У нас сложные отношения в последнее время… Если бы он узнал правду не от меня, то никогда не простил бы.

– Как бы он об этом узнал?

Роуз с трудом сглотнула ком в горле и тихо произнесла:

– Джоан подожгла одного из нападавших. Конечно, она сделала это не специально, но… Льюис всё видел и, я уверена, всё понял.

Дядя снял очки и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях.

– Что ты ему сказала?

– Что Дитрих околдовал меня.

– Правильно.

– Как мне противно от самой себя, дядя, – призналась она. – Я ждала, когда всё кончится, а теперь понимаю, что всё только начинается. Я готова была придумать тысячу оправданий странной внешности Луиса и Джоан, но как оправдать то, что считается самым непростительным грехом?

– Мне жаль, Роуз.

Почувствовав, как тяжело становится стоять, девушка бессильно опустилась в ближайшее кресло.

– То есть Вы не сможете нас защитить?

– Кловерд никогда не отказывал в протекции нашей семье – сама знаешь почему – но если кто-то извне узнает о том, что Джоан колдунья… Я буду бессилен. Все равны перед законом, даже герцогские дети Вессеньер. Но прошу, не отчаивайся. Я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы обезопасить двойняшек, – Остин приблизился к племяннице и сжал её холодную ладонь. – Честно признаться, я предполагал, что дети могут унаследовать силы отца. Я понимал, что стоит быть готовым к этому.

– А я – нет.

– К сожалению, ничего не проходит бесследно, и за наши поступки мы вынуждены отвечать, – с нравоучительной ноткой в голосе сказал мужчина.

– Вам легко говорить.

– Вовсе нет. Я никогда не рассказывал об этом, но… мне было чуть меньше, чем тебе, когда я влюбился в одну горничную. Мы долго скрывали наши отношения, пока твоя бабушка не узнала об этом и с позором не выгнала её. Прошло так много лет, а я до сих пор не могу забыть её испуганное лицо. А ведь то был последний раз, когда я видел её чудное личико.

– Последний раз, когда я видела его, он истекал кровью у меня на руках, – бесцветно произнесла Роуз. – А ведь у него даже нет могилы, куда я бы могла приносить цветочки, и где бы я могла плакаться каждую неделю.

– Я не хотел, чтобы всё так вышло. И не допущу этого впредь. Мы спрячем Джоан здесь, и никто не узнает о её проклятии.