Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 14)
– Да хоть я рожу от него, что с того? Тебе можно спать с прислугой, а мне – нет?
Остин отвесил девушке звонкую пощёчину. Та даже пошатнулась – она не думала, что дядя способен на такое. Роуз стояла, как рыба, выброшенная на сушу, и ловила ртом воздух.
– Герард уверял меня, что если между тобой и Дитрихом что-то есть, то это его чары. Приворот, или как там эта чепуха называется. В Дитрихе я мог усомниться, но в тебе – ни капельки. Нет, здесь нет никаких чар, и я это вижу. Ты просто обнаглевшая девочка, которая не знает своего места.
Остин наблюдал, как стремительно белеет лицо племянницы.
– Чары?
– Теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила о дьявольщине в лесу. Я лишь молюсь на то, что ты не знала о происхождении Дитриха. Не знала ведь? – настойчиво спросил Остин, беря девушку за кисть и заглядывая в лицо.
– Не знала, – соврала Роуз.
– Даже если я сильно ошибся в тебе, и твоим языком говорят чары этого сучонка, скоро все твои проблемы решатся.
Остин вернулся в своё кресло, снял очки и устало потёр переносицу.
– Что ты имеешь в виду? Что Вы сделали с Дитрихом?
– Тебя это больше не касается.
– Бездушный… ты… – девушка не знала, какие слова подобрать, – ты нашёл его ребёнком, спас от голодной смерти и буквально пару недель назад говорил с ним о скачках как со старым приятелем. Улыбался ему! Скажи, дядя, есть ли у тебя сердце?
– Ты и представить не можешь, что я чувствую. Поэтому не смей давить на совесть.
– Если обвинения ложные? Ты поверил какому-то там Герарду?
– Герард – начальник стражи. Он видел загадочное свечение в лесу, а когда пришёл туда, то нашёл тебя и Дитриха. И Дитрих соврал ему. Сказал, мол, не видел волков, только слышал их. Но Герард заметил следы лап на земле: местность там болотистая, и всё отлично видно.
– И что? Этого достаточно, чтобы обвинить человека в самом страшном грехе?
– Я, по-твоему, идиот? Прежде чем обратиться ко мне, Герард провёл своё расследование. Он следил за Дитрихом. Увидел вас в лесу наедине друг с другом около заросшего пруда. Наедине, – подчеркнул Остин. – Подозрений было достаточно, чтобы обыскать его комнату и найти книжки на, угадай, какие темы. Он хранил запрещённые книги прямо в моей конюшне! Книги, в которых подробно описывались способы дьявольского воздействия на людей и животных. Вина Дитриха доказана, и Герард уже сообщил Верховной Инквизиции.
Роуз осела на пол, чувствуя сильное головокружение.
– Его увезли?
– Пока нет.
– Тогда дай мне с ним попрощаться.
– Нет, Роуз, это исключено. Он находится под охраной.
Девушка бросилась в ноги дяде, рыдая и трясясь всем телом.
– Дядя, я тебя умоляю! Дитрих никому не хотел вреда! Он не колдун! Он ведь спас меня! Ты не можешь убить его… Прошу, дядя…
– Хватит, Роуз, ты ничего не изменишь. Дитрих перешёл черту дозволенного.
– Он даже не касался меня по своей воле!
– Дело не только в тебе, Роуз. Прошу, встань. У меня разрывается сердце, – сказал Остин, пытаясь поднять племянницу, но, поняв, что всё тщетно, крикнул: – Энтони! Отведи Роуз в её покои, запри на замок и сторожи до вечера, пока не приедет Верховная Инквизиция.
Роуз пыталась вырваться, но, в конце концов, сдалась. Камердинер отвёл её в комнату, усадил на кровать и запер дверь с обратной стороны. Девушка просидела так около часа, пустым взглядом сверля стену. Всё так бессмысленно. Роуз подняла подушку и, взяв томик недавно дочитанного романа, принялась перечитывать первые главы. Вот только сосредоточиться никак не получалось. Граф умер, сражаясь за своё происхождение, а Анна сбежала ото всех, оплакивая возлюбленного. Дитрих тоже умрёт за своё происхождение, вот только бесславной, жестокой смертью, а Роуз не сможет сбежать. Ей просто некуда бежать. Она будет заперта навечно в особняке дяди, и её судьба – оплакивать смерть почти незнакомого человека, которого она полюбила страстной, но наивной любовью.
– Неужели я такая же, как Анна?
Роуз вскочила с постели и взглянула на своё отражение в зеркале. Волосы выбились из причёски, глаза опухли от слёз. Какая же она жалкая, «обнаглевшая девочка, которая не знает своего места». Эти слова раззадорили девушку. Нет, она не жалкая. Да, она не знает своего места. Роуз схватила ножницы, лежавшие на столе, и без сожаления принялась остригать золотистые волосы. Она резала их, сглатывая слёзы, до тех пор, пока от прежних волнистых локонов не остались неровные обрезки, торчащие во все стороны. Роуз с удивлением для себя обнаружила, что теперь она похожа на очень смазливого мальчика.
– Дядя упадёт, когда меня увидит, – подумала она.
Впрочем, теперь его мнение не волновало Роуз. Он предал её так же, как и отец. Ключ в замочной скважине провернулся, и в комнату зашла Мария, на подносе держа обед для леди.
– Госпожа Роуз, я…
Мария чуть было не выронила поднос, увидев госпожу. Она застыла, в изумлении и ужасе смотря на копну волос, лежащую на паркете.
– Что Вы с собой сделали, госпожа?
– Тише, Мария, – раздражённо сказала Роуз. – Сейчас важно другое. Я уверена, ты знаешь, где держат Дитриха. Все только об этом и шепчутся, так ведь?
– Вы знаете, что Дитриха арестовали?
– Да, знаю. Ответь на вопрос, Мария, я приказываю!
Камеристка поставила поднос на тумбу и растерянно уставилась на госпожу.
– Кажется, Альта носила ему воду в старый погреб. Дитриха арестовали так быстро, и никто даже не знает, в чём он провинился!
– Значит, служанок туда пускают… Покажешь, где это?
– Конечно, я могла бы, но Вас ведь не выпустят из комнаты.
– Покажи мне, а всё остальное я сама сделаю. И вот ещё что, Мария. Забери с собой еду, только поднос возьми скромнее, и найди мне платье прислуги, такое же, как у твоей Альты. Встретимся внизу, в коморке возле кухни.
Мария хотела возразить, но была грубо вытолкнута из комнаты. Если Роуз не хочет закончить как Анна, всю жизнь страдая от сожалений, нужно действовать.
Девушка скинула туфли, открыла двери балкона и перелезла через перила, осторожно шагая по узкому карнизу. Ей не было страшно, ведь она делала это не впервые. Роуз залезла на балкон соседней гостевой комнаты и тихо, подобно мышке, сбежала по лестнице вниз, к кухне. Мария пришла через десять минут, неся в руках старое тёмное платье. Она помогла госпоже переодеться и натянуть чепец, чтобы скрыть короткие волосы.
– Зачем Вы это делаете, госпожа? Неужели наш разговор был о… нём?
– Я не могу ответить, Мария. Я хочу попрощаться с ним, – сказала она. – Просто покажи мне дорогу.
Роуз забрала поднос и последовала за камеристкой. Они шли через хозяйские постройки к маленькому домику, о существовании которого леди даже не догадывалась.
– Будьте осторожна, госпожа. Если стража Вас узнает, у Вас будут большие неприятности.
Роуз неуверенно кивнула и медленно побрела к двум стражникам. Трава была холодной от дождя, а острые камни неприятно впивались в ступни, облачённые в тонкие шёлковые чулки.
– Что за королевский обед? – насмешливо поинтересовался один из стражников, когда девушка наконец поравнялась с ними.
Роуз замялась. Она опустила голову, чтобы мужчины не разглядели её лицо, и промямлила тоненьким голосом:
– Мне дали приказ отнести еду груму.
– А где Альта? – спросил другой стражник.
– Подвернула ногу.
Стражники переглянулись и пожали плечами.
– Ладно, нелюди мы, что ли. Он там и так уже со вчерашнего вечера без еды сидит.
«Значит, его схватили, как только он вернулся в конюшню», – подумала Роуз.
Один из стражников открыл замок, висящий на люке, и отступил чуть в сторону, давая девушке зайти в погреб.
– Какой позор! Девица с ложечки будет кормить.
– А как по мне очень даже неплохо.
Роуз проигнорировала замечания стражников и осторожно спустилась по лестнице. Вслед за ней шёл стражник. Холод погреба окутал её с ног до головы. Стоять без обуви на ледяном камне было невыносимо, и Роуз сдержала слёзы лишь потому, что плакала сегодня слишком много.
Дитрих был закован в колодки, а на голове у него висел мешок из грубой льняной ткани. Стражник зажёг лампу, повесил её на крючок и снял мешок с головы парня.
– Не бойся, он покладистый мальчик. Если что понадобится, зови, – сказал он и, поёжившись, поднялся на улицу.
Роуз положила поднос на пол и наклонилась к парню. Он выглядел ужасно измученным.