Рина Эм – Великий вождь Арис (страница 61)

— И что вы видели⁈ — воскликнул Арис.

— Мы как раз пришли сюда, на место стоянки. Едва кончилась буря и мы крепили стойки для шатров, когда вы вышли к нам, — сказал Кукуранау строго.

— Сперва мы растерялись, ибо не бывает такого. Охотники схватились за луки. Но я увидел глаза вожака и все понял.

Я опустился на колени и дал знак. Охотники отступили. Вожак подошел ко мне. За ним шли двое, они положили на снег два тела. Твое и той женщины. А вожак встал на задние лапы и передние положил мне на плечи. Он посмотрел мне в глаза и я увидел внутри него человеческую душу. И тут же человек исчез из его глаз и вот, на меня смотрит зверь. Вожак будто очнулся и бросился прочь, а остальные следом. И в тот же миг ты пошевелился и открыл глаза. И я увидел ту же душу, которая смотрела на меня из глаз зверя. Станешь ли ты с этим спорить?

Арис хотел рассмеяться, но вдруг, будто что-то кольнуло его изнутри. Смутное воспоминание… будто бы чужое, увиденное со стороны… стремительный бег по ледяному насту… шерстяные лапы, резво перебирающие снег… волчий вой за спиной, который казался привычным, потому… что он и сам мог выть так же, как и они… потому… потому что был волком⁈ Он вздрогнул.

— Но…

— Но ты хочешь сказать, что ты не колдун, а просто варг, который может входить в тело зверя⁈ Тогда я скажу тебе, что ты врешь. Может быть, Паопону и остальные так думают, но я-то знаю правду!

Некоторое время он сверлил Ариса взглядом.

— Ты из другого племени. Издалека, с юга, где зима коротка, а лето теплее, чем здесь! Ты скажешь, что это не так⁈

— Это так! Но какое тебе дело до того, где я жил⁈

— Когда ты очнулся, я был рядом. Ты заговорил со мной на чужом языке. Я сказал, что не понимаю тебя, но ты был еще очень слаб и снова уснул. А когда проснулся в другой раз, ты говорил как мы. Как ты это объяснишь⁈ Откуда ты знаешь наш язык⁈

Арис открыл рот и снова его закрыл.

— Я… не может быть… никогда!

Кукуранау покачал головой:

— Все это очень странно. Я наблюдал за тобой в эти дни. Ты не ходишь на Ту сторону. Ты даже души волков не призвал ни разу. Как же ты сделал все эти вещи⁈ Ты можешь объяснить мне?

— Знаю только одно: я не колдун и до сегодняшней ночи не знал, как попал к вам. Я думал, вы сами нашли нас в снегу, — покачал головой Арис, — В нашем племени колдовство запрещено. Только шаманы могут заклинать болезни и говорить с духами… — он помолчал, — но, может быть это потому, что мой настоящий отец связался с Мешем? Может быть мне передалось через него?

— Магия не болезнь, иначе вскоре все стали бы колдунами, просто пообщавшись друг с другом. Я спрашивал у Ворона, но он не знает. А Океан молчит, — Кукуранау вздохнул тяжело, как человек потерявший что-то важное.

— Что же мне теперь делать? — спросил Арис.

— Ждать. Я зову твою женщину каждую ночь и ищу путь, по которому она ушла. Как только я найду её, она очнется и вы двинетесь в путь, но до того времени что-то ещё случиться. Будь готов.

— Что же случится? — спросил Арис.

— Я не знаю. Больше ни о чем не спрашивай, я сказал все, что знал. И ложись спать, — тихо сказал Кукуранау. — Я устал.

13

Он проснулся от того, что где-то рядом Каену произнес:

— Мудрый Кукуранау, ты встал очень рано, Луна только ушла спать в объятия Океана!

— Я ещё не спал, это ночь я провел на Той стороне, — сообщил шаман, — присядь возле меня, угли еще хранят тепло. Сейчас особенно приятно выпить горячего чая.

— Потом я с радостью присяду с тобой, а сейчас я пришел за нашим гостем. Скоро снова начнется буря — над Океаном повисли черные тучи. Эта охота скорее всего не принесет добычи, но мы должны пытаться. Я разбужу Ариса и мы…

— Арис… ах, ты уже здесь, — кивнул Каену, — поспешим.

— Привет, огу Арис! — Най-Лум протянул ему лыжи, — Как ты провел ночь? Кого мы сегодня поймаем?

— Соленую воду! — буркнул зло Арис, у которого в голове звенело от мыслей. Слишком много всего, что казалось ему невероятным произошло этой ночью.

А что думает об этом Каену⁈ Он тоже считает его волком? Арис поднял голову и увидев укоризненный взгляд Каену, сразу понял причину. «Принес соленую воду» у воронов обозначало — прийти с пустыми руками.

Най-Лум тем временем отошел от него с недовольным видом и встал рядом с братом. Покачав головой, Каену сказал:

— Ладно, на все воля Океана и Луны и пусть Ворон уговорит их быть милосерднее к нам сегодня. Едем в ледяные поля, ты поищешь… а этим что нужно? — недовольным голосом проговорил он.

Арису не было нужды смотреть в ту же сторону. Запах чаги, кожи и железа. Запах, которым пропитан шатер Паопону. Его стражи. Двое.

Они не стали тратить время на приветствия.

— Что ты решил? Ты идешь выполнить приказ вождя, чужеземец?

— Я тоже не буду с тобой вежливым, человек без имени. Я иду куда собирался.

— Вождь ясно сказал вчера, что тебе следует делать, если не хочешь…

— Довольно! — возмущенно воскликнул Каену, — Ты перешел все границы, Кось-Дар! Кто позволил тебе вмешиваться в дела охотников⁈

— Я не вмешиваюсь в дела охотников, отважный Каену, — стражник отвечал продолжая сверлить Ариса взглядом, будто боялся отвести глаза даже на миг, — То, что происходит тут не касается охотников, это между чужаком и нашим вождем. Я выполняю его приказ и ты не должен вставать у меня на пути.

— Океан мне свидетель! — я не знаю, что за дела у вождя с огу Арисом, но что может быть важнее добычи сейчас, когда зима пришла так рано⁈ С каждым днем земля все больше замерзает и тундра пустеет на глазах!

— Верно! — сквозь зубы пробурчал второй страж. — Лоси ушли на юг, кто же остался волку⁈ Наши олени! Паопону хочет, чтобы чужак, который безусловно, привел с собой своих братьев, пошел к ним и велел им уйти.

Каену замолчал, будто захлебнувшись.

— Так что иди на свою охоту, огу Каену и не мешай нам спасти твою жизнь тоже!

— Хорошо. Скажите, он пойдет после охоты и после того, как кончится буря! Видите, какие тучи гонит Океан⁈

— Волкам буря не страшна, — отрезал Кось-Дару. — Что касается охоты, ты сегодня должен будешь справиться сам. Не даром ты старший охотник!

— Арис, ты должен пойти обратно и сказать шаману, обо всем, что сейчас случилось, — холодно произнёс Каену.

— Ты угрожаешь, Каену? — тем же тоном спросил Кось Дару, — Может ты забыл, что дело шамана — говорить с духами, а дело вождя — думать о племени? Или ты хочешь, чтоб шаман стал нашим вождем⁈

— Хватит, — отрезал Арис.

И хотя он говорил гораздо тише, чем Каену и даже, чем стражи, они оба от него отпрыгнули.

— Хватит, — сказал он устало, — скажите вождю, я сделаю то, что он хочет, но сперва я пойду на охоту с Каену.

— Это уж твое дело, — степенно отступая, сказал Кось-Дару, — Только помни — ты должен выполнить приказ вождя и до тех пор не возвращайся!

Они оба исчезли, а Арис спросил у Каену тихо и без всякой подготовки:

— Скажи мне, как друг, и не обманывай, прошу. Это правда, что я волк?

Каену пожал плечами:

— Разве ты волк? Ты варг, который управляет волком. Разве не потому эти волки следуют за тобой?

Кай-Келум осторожно сказал:

— Раз уж ты сам заговорил про это, скажи, а почему твое племя прогнало тебя? Ты потерял разум когда был в теле волка и сделал что-то дурное?

— Ну все, хватит! — зло крикнул Каену, — пора двигаться, если мы не хотим попасть в бурю!

14

Арис тронулся последним, даже отстал. Кай-Келум как мог медлил и все поглядывал на него, явно желая о чем-то спросить, но Арис совсем не мог сейчас поддерживать беседу. В голове — ни одной связной мысли. В животе тугой узел.

Выходит, все знают, что он… как сказал Каену? Варг. Выходит они видели это своими глазами, не могут же они все сговориться? Не могут. Кай-Келум никогда не смог бы разыграть такое удивление. Выходит, всё правда.

Никогда за всю прежнюю жизнь он не ощущал связи со зверем. Шаманы в его племени рассказывали, что варг и зверь все время кружат друг рядом с другом и часто вместе растут. Их жизни связаны прочными узами и один постоянно чувствует другого. Но он не ощущает никакой связи…

Может быть это проделки Лары? Он даже остановился, когда догадка пронзила его. Он даже улыбнулся, но тут же помрачнел. Нет, невозможно. В таком случае Кукуранау нашел бы ее быстро. Но шаман сказал ясно: она заблудилась на Той стороне. Ушла слишком далеко. Слишком далеко, чтоб найти дорогу обратно и только тонкая ниточка жизни все еще связывает ее с телом.

Он нехотя тронулся вслед за Каену, глядя под ноги, на слежавшийся, жесткий снег и вдруг смутное ощущение, что совсем недавно он видел снег гораздо ближе, пронзило его.

Он потряс головой отгоняя видение и огляделся по сторонам. Пожалуй, Каену ошибся, когда сказал, что к ночи усилится буря! Она придет раньше, вон, как свищет ветер. Поднимает с земли сухие снежинки и онизвенят в воздухе, будто рой ос клубится рядом. На западе, над каменной грядой скал, под которыми бьется Океан, отливают свинцом черные тучи.