Рина Эм – Великий вождь Арис (страница 62)
Позади, в снежной поземке уже скрылось стойбище, а Ледяная гора становилась все больше и с каждым порывом ветра, доносящимся оттуда, Арис слышал запах льда и снега, запах пустоты и разочарования. Нет, ничего они там не найдут. Ничего.
Перекликая шум ветра, Каену свистнул. Най-Лум и Кай-Келум разошлись в стороны и и притормозили, а Арис за минуту обогнав их, оказался рядом с Каену.
— Что скажешь? — Каену махнул рукой туда, где возвышалась Ледная гора, — Что скажешь, огу? Где ждет добыча?
Арис пожал плечами. Он уже давно вертел головой во все стороны, пытаясь уловить запах жизни, но все живое будто вымерло на много часов пути вокруг. Только иногда боковые порывы, что приносили запах с побережья несли в себе даже не запах… отголосок запаха. Но гораздо четче он ощущал запах бури, что неслась на всех парах с той же стороны.
— Везде пусто, с побережья доносится слабый запах. Либо он далеко, за большой водой, либо кто-то маленький застрял в скалах.
— Маленький? Один, или много? Может быть заяц? Или песец?
— Я только слышу запах, — сказал Арис, — но не вижу побережья отсюда, ровно, как и ты.
— Да, верно. Хорошо, — он свистнул, сделал знак рукой и свернул на право. Най-Лум и Кай-Келум свернули за ними.
Некоторое время они ехали вперед. Ветер, который теперь бил им в лицо не располагал к разговорам, но потом Арис не выдержал:
— Скажи, ты самого начала все знал? Про меня?
— Я не знал, — сказал Каену, — я видел.
— Поэтому ты позвал меня с собой на охоту? — продолжал расспросы Арис.
— Ну да, — пожал плечами Каену, — Ты ведь варг, значит ты чуешь запахи, так? С тех пор, как ты начал с нами ходить, мы еще ни разу не вернулись с пустыми руками. И не уходили дальше одного перехода.
— А что… что сказал Най-Лум, когда мы покинули стойбище? О том, что меня выгнал мой народ?
— Во имя всех зимних бурь, это ерунда!
— И все же?
— Говорят, тебя выгнали из твоего племени потому, что ты принимая обличье зверя был жесток и причинял людям вред. Говорят еще, будто твоя женщина не захотела тебя оставить и пошла с тобой в изгнание. Но ты не смог сдержать зверя и причинил ей вред. Поэтому она не может проснуться.
Некоторое время Арис пытался унять дыхание, а потом сказал тихо, но Каену все равно его понял:
— И ты согласился взять меня не смотря на такие слухи?
— Никого из нас с тобой не было. Мы не знаем правды. Может быть ты плохой, а может быть ты хороший! А слухи — это слухи. Всего лишь янганато.
Арис приоткрыл рот и закрыл его снова потому, что понял в этот миг, что шаман был прав во всем. Ни слова вождя, ни слова Каену, ни смутные воспоминания не смогли убедить его так, как это короткое слово —
Вчера шаман сказал: когда ты очнулся, я был рядом с тобой. Ты заговорил на чужом языке и сразу же уснул. А когда проснулся снова, ты уже говорил как мы. Откуда ты узнал наш язык, если ты не шаман⁈
Сердце забилось часто-часто
— Кто я⁈ Что со мной происходит⁈ — пробормотал он. Голова кружилась и он едва не свалился, когда порыв ветра ударил со всей силы и завизжав: э-эйя! улетел дальше.
— Быть варгом — хорошо. Это очень полезно. Тут нет ничего плохого, — уговаривал его Каену. — Многие хотели бы быть как ты. Я сам бы много отдал, чтобы чувствовать добычу на другом конце земли. И еще… — его голос едва доносился сквозь визг ветра, но Арис услышал, — Твой народ не выгонял тебя. Не такой ты человек, да. Тебе нет нужды обижать слабых женщин. Ты не побоишься никого, никого. А женщин обижают те, кто слабее остальных мужчин. Наш старый вождь был таким. Да, так.
Порыв ветра ударил их под колени, а затем в бок. Черный край скал, с которых ветер содрал снег до самого камня, уже был перед ними. За краем визжали огромные волны. Огромные валы взлетали, бросались друг на друга и рассыпались в пенные искры. Им было тесно здесь, в бухте.
Пахло солью и водой. Над серой водяной пустыней чернел в небе клубок туч. Ветер гнал их прямо к ним.
Кое-как добравшись до края, Каену упал на живот и свесил голову вниз. Рядом с ним опустился Арис.
— Никого нет, — разочарованно выдохнул Каену, оглядывая узкую полосу обледенелый камней, — Те, кого ты почуял давно ушли.
— Нет, они еще тут и никуда не могут уйти. Ветер не дает им.
Некоторое время Каену, хмурясь, смотрел туда, куда указывал палец Ариса. Мешали брызги, летевшие во все стороны, да и сами птицы были крошечными и почти сливались с камнями. Серое на сером.
Но когда разглядел, задышал тяжело и возбужденно:
— Ворон послал нам этих перепелок! Их больше чем камней! — прошептал он едва разжимая губы. — Буря заперла их тут. Если поднимутся в небо — погибнут, вот они и прячутся в скалах. Взять их будет просто. Очень просто. Спустимся вниз и соберем руками. При таком ветре они не могут никуда улететь.
— Но и спуститься вниз будет не легко, — сказал Арис.
Брызги облепили каменный обрыв, а мороз превратил их в ледяную корку.
— Ничего!
Каену поманил Най-Лума и Кай-Келума:
— Доставайте веревки. Арис нашел очень богатую добычу! Мы с ним спустимся вниз и соберем птиц в мешки, а вы нас вытащите.
— Постой, — сказал Най-Лум, — Каену, разве это честная охота? Собирать их, когда они не могут взлететь? Ты думаешь, духам понравится это?
— Это же ради стариков, — ответил Каену, но посмурнел лицом.
Обвязавшись веревками они с Каену спустились вниз, крутясь и раскачиваясь. Птицы видели их, но не могли двинуться с места, только одна в отчаянии оторвалась от камня и порыв ветра унес ее прямо в воду.
— Арис, давай попросим прощения у духа! — остановил его Каену и опустился на колени. Арис вздохнул и остался стоять. Каену произнес:
— О, птичий царь, Наам Укуун! Мы тоже птицы — вольные вороны. Благодарю за жертву и обещаю поступить справедливо! — его слова унесло ветром.
Каену встал и сделал знак Арису: начинаем. Ни одна птица больше не взлетела в воздух. Серые комочки только жалобно попискивали в их руках.
Наконец Каену взмахнул рукой:
— Хватит. Мы собрали половину, дух обидиться, если собрать их всех. Возвращаемся.
— Но тут же еще полно птиц… — развел тот руками.
— Я обещал птичьему царю поступить справедливо и поэтому он позволил нам собрать добычу. За это мы оставим половину стаи. Хватит, Арис! Возвращаемся! — прикрикнул он, видя его колебание.
— Хорошо.
Сперва они привязали к веревкам мешки, а когда братья подняли их, вылезли сами. Дорога наверх заняла больше времени и братья тащили их по очереди — сперва вверх подняли Каену, а потом и Ариса.
Едва он поднялся, с неба посыпались роем снежинки и будто в насмешку, за спиной, там, где на горизонте, Океан смыкался с небом, на несколько мгновений порозовело небо, будто солнце лизнуло его языком и исчезло. Свинцовые тучи укрыли все. И теперь только черная темень и снежный вихрь окружал их.
— Ты должен вернуться с нами, — сказал Каену, — смотри что творится! Если останешься — умрешь. Нужно сказать вождю, если ты погибнешь, ничего хорошего не случится! Лучше переждать бурю дома! Паопону не дурак, он поймет!
Ветер уносил половину слов, но Арис знал, что он говорит. Он знал, что Каену прав, но покачал головой — нет, я остаюсь.
Если бы он объяснял почему, он рассказал бы им старую историю, которую услышал от отца Бако, когда они еще были детьми.
15
Однажды в юности, Тангор Привол, тогда еще не глава клана Приволов, а молодой воин, нашел звериный след. След шел через овраг и вел в безлюдные земли. До стоянки было далеко, а в небе собирались тучи. В любой момент мог хлынуть дождь и смыть следы. Тангор Привол спрыгнул с лошади и внимательно осмотрел землю.
След был странный. Он был уверен, что прежде такой след не появлялся в их землях. Видно неведомый зверь забрел издалека. Каков он? Как выглядит?
Тангор пошел по следу, сгорая от любопытства. Он то представлял зверя огромным и свирепым, как тигр, то похожим на жирную корову. Какая польза в этом звере? Может он принесет им благополучие? Может это беременная самка? По следам ничего нельзя было сказать, кроме того, что зверь большой.
Тангора подстегивало любопытство и смутная надежда. Вдруг это полезный зверь? Очень полезный? Тогда в племени будут говорить, вот мол Тангор Привол нашел нового зверя, какого еще не видели; и это прославит его.
Наконец след свернул в узкое ущелье, где едва могли разойтись две лошади. Тучи надвигались и небо потемнело, а он задумался. Все это очень странно. И след и направление, куда он ведет. Никто не видел подобного следа. Откуда он пришел? Что ищет в безлюдном ущелье? Что, если это не зверь, а дух с Той стороны? Голодный дух, который придумал, как заманить одинокого всадника?
Мороз прошел по его коже и он остановил коня.
— Я стоял и смотрел на след, уходящий по дну за поворот ущелья, — рассказывал им отец Бако, — Я думал: «Никто прежде не видел такого следа и если сейчас уйду, больше никогда его не встречу. Так и не узнаю, что же там ждало меня.»
— Пока я думал, первые капли ударили по земле. Нужно было идти прямо сейчас, если я хотел найти зверя. Я понял, что смотрю в глаза своему страху и он требует, чтоб я отступил. Но другая часть души хотела, чтоб я пошел туда. Я знал, если пойду, я узнаю, кто я. Но может быть ценой этому знанию будет моя жизнь. И почти шагнул туда. Но страх был сильнее. И я отступил.